Чтение онлайн

— Не мимо, а в обход! — закричал Чиун так громко, что его слышно было за три квартала. — Мимонас он не шел!

— Он оказался в комнате вице-президента раньше нас. Но его отбил какой-то мускулистый клоун, владеющий кунг-фу.

— Да уж, более грозного воина я в жизни не видал! — опять завопил Чиун. — И быстр, и смел, и точен! Зоркий глаз, верная рука! К тому же — лгун. Влез в окно, вместо того чтобы, как положено приличному телохранителю, войти в дверь!

Римо смерил Чиуна взглядом. Тот умолк.

— Так вот, — продолжил Римо, не сводя глаз со взволнованного лица старика, — этот парень нас опередил. Он уложил последнего террориста. Сказал, что он новый телохранитель вице-президента, но кто его прислал — при нас говорить отказался.

— Ясно, — сказал Смит. — Насколько я понял, вы звоните из Блэйр-хауса, чтобы уточнить личность этого нового персонажа?

— Не совсем так, — уточнил Римо. — Мы звоним с улицы. Вице-президент выставил нас за дверь.

— Выставил...

— Да, этот герой на него произвел впечатление. Кроме того, он решил, что мы специально вырубили его охрану, чтобы открыть путь террористам. По-моему, он винит во всем вас, Смитти.

— Меня? — переспросил Смит упавшим голосом.

— Да, он что-то кричал про расследование, про обвинение. Говорит, нам всем конец.

— Еще не все потеряно! — выкрикнул Чиун. — Я помогу вам сохранить лицо, у меня масса соображений на сей счет.

— О чем ты? — изумился Римо.

— Не твое дело, безработный, — фыркнул Чиун.

— Смитти, что он тут нес?

— Не придавайте значения, — вздохнул Смит.

— Смитти, что нам делать дальше? Нас выставили, но мы подчиняемся вам. Может, вернуться и разобраться с этим типом? Или как?

— Я полагаю, в данных обстоятельствах, учитывая, что наемные убийцы ликвидированы, мы можем оставить вице-президента на попечении этого нового агента. Вы говорите, он вполне компетентен?

— Во всяком случае, действовал он быстро.

— Но он же толстый! — сказал Чиун. — Он не такой, как мы — худые и поджарые. Мы — шкварки на сковороде конституции!

Римо снова смерил его многозначительным взглядом.

— Мне бы хотелось, чтобы вы приняли решение, — сказал он.

— Помнишь — “коварный поток”? Я как раз его преодолеваю, — шепнул Чиун. — Советую тебе тоже как-нибудь попробовать — меньше воды нахлебаешься.

— Ага, воды, — поддакнул Римо.

— Что-нибудь еще? — спросил Смит.

— Нет, — глухо ответил Римо. Потом вдруг передумал: — Да, вот еще. Мы выяснили, откуда вице-президент узнал про КЮРЕ. Он сказал, что получил письмо от человека, который знает об организации все. И о Синанджу тоже.

— А кто этот человек?

— Этого он не знает. Сказал только, что письмо подписано “Тюльпан”.

— Письмо, — медленно повторил Смит.

В трубке раздались щелчки клавиатуры.

— Пока вы там играете со своими файлами, — вставил Римо, — может, скажете, возвращаться нам или нет? От нас здесь толку как от козла молока.

— Говори за себя одного, нахал, — надменно произнес Чиун.

— Нет, — сказал Смит. — Подождите, я пытаюсь выяснить местонахождение Майкла Принсиппи.

— Он выясняет местонахождение Майкла Принсиппи, — объяснил Римо Чиуну, который, сгорая от любопытства, теребил его за ремень.

— Хорошо! — громко сказал Чиун и тихо прибавил: — А кто это?

— Чиун хочет знать, кто такой Майкл Принсиппи, — сказал Римо в трубку.

— Ничего я не хочу знать! — огрызнулся Чиун. — Я и без вас знаю, что это известный американский чернокожий певец.

— Боюсь, ты подумал о другом Майкле. Или о другом Принце — точно не скажу, — проговорил Римо. — Но имя кажется мне знакомым.

— Майкл Принсиппи — кандидат в президенты от Демократической партии, — сказал Смит. — Вы-то должны это помнить, Римо. Сами же мне сегодня газету показывали!

— Ах, да, — сказал Римо. — Я совсем забыл. А почему он должен нас интересовать?

— Если вице-президент получил информацию от какого-то Тюльпана, то Принсиппи должен был тоже получить такое письмо. Сейчас Принсиппи вернулся к себе домой. Немедленно вылетайте туда. Представьтесь ему как сотрудники КЮРЕ и вежливо, но настойчиво разузнайте, не получал ли он писем от человека по имени Тюльпан. Вытащите из него все, что сумеете. Если такое письмо существует, заберите его. Может, оно даст нам хоть какой-то ключ.

— Понял, — сказал Римо. — Что еще, Смитти?

— Удачи вам! Учтите, КЮРЕ висит на волоске.

Римо повесил трубку.

— Что он сказал? — проскрипел Чиун.

— Сказал, что КЮРЕ висит на волоске.

— Тогда давай обратимся в быстрые стрелы и поспешим укрепить этот волосок, — сказал Чиун, зловеще шевеля пальцами.

— А я думал, мы преодолеваем “коварный поток”.

— Это было раньше. Не отставай от жизни!

— Я предпочел бы сохранить здравый рассудок, — ответил Римо, закатив глаза.

Майклу Принсиппи нравилось считать себя обыкновенным человеком. На протяжении двух сроков в губернаторском кресле он демонстрировал полное презрение к привилегиям высокой должности. Он неизменно ездил на работу на трамвае. Когда ему все же приходилось пользоваться автомобилем, то он брал у жены старый фургон семьдесят девятого года выпуска. Его кабинет в Стейт-хаусе был образцом казенного стиля. Буклеты и листовки, выпущенные к президентской кампании, всячески подчеркивали его скромный и уравновешенный подход и называли его не иначе как сыном простых иммигрантов, которому посчастливилось подняться до высшей должности в штате и который считает для себя вполне достижимым и высший пост в государстве.

Люди, хорошо его знающие, понимали, что определение “скромный” — это намек на то, что пребывание Принсиппи в Белом доме не будет стоить налогоплательщикам слишком дорого. Его речи перед представителями различных фондов грешили такой “уравновешенностью”, что повергали аудиторию в глубокую дрему. А те, кто вспоминал о его эмигрантском происхождении, как-то забывали сказать о том, что его так называемые “простые” родители приехали в Америку весьма и весьма состоятельными людьми.

Советники всячески внушали губернатору Принсиппи, что простонародный взгляд на вещи очень хорош для руководителя местного масштаба, но для человека, претендующего на Овальный кабинет, слабоват. Это не по-президентски — ездить в старой колымаге, глотать общепитовскую еду из бумажного кулька и продолжать жить в обшарпанном псевдобогатом квартале, где владельцы машин занимают себе место для парковки, выставив на обочине пустой мусорный бачок. Но Майкл Принсиппи был упрям. Он не верил ни в какие льготы и привилегии. Он не поддастся на уговоры!

Не уступил он и тогда, когда правительство настойчиво предлагало приставить к нему как к кандидату от Демократической партии усиленную охрану.

— Ни в коем случае! — наотрез отказался он.

— Сэр, это ради вашей же безопасности.

— Благодарю за беспокойство. Мой офис и так уже охраняют, а на трамвае я больше не езжу. Между прочим, транспорт мне теперь обходится вдвое дороже, чтоб вы знали: бензин у нас не дешев. Но дополнительной охраны мне не требуется. Я Принц, и народ меня любит.