Чтение онлайн

— А почему я должна вам верить? Может, вы – псих, — я хмурюсь.

— Нет, — он спокойно цокает, — я - адекватный мужчина.

— Адекватный, — из моего рта вылетает несдержанный смешок. — Вы терроризировали меня своими звонками и сообщениями, запугивали. Знаете, адекватностью тут и не пахнет.

— Если бы ты не игнорировала меня, у нас получился бы разговор с самого первого звонка.

— Но так нельзя! — я на автомате разворачиваюсь к нему туловищем, неосознанно жестикулирую руками на эмоциях. — Нельзя вот так заявляться и говорить, что вы настоящий отец моей дочери. Вы влезаете в нашу семью, зачем вам это надо? Зачем вам понадобилась моя дочь?

Его темный взгляд скользит по моему лицу, пролетает по губам, опускается ниже.

— Мне нужна наследница.

Быстро хлопаю глазами, не совсем понимая его ответ.

— Пожертвуйте свои деньги в благотворительные фонды, — бурчу недовольно и шумно выдыхаю.

— Исключено, — четко произносит он.

— Пускай вам родит другая, а нас оставьте в покое.

— Ты уже родила мне дочь, одного наследника мне достаточно.

Да что ж такое, у меня складывается ощущение, что я со стенкой разговариваю.

— Я готов сделать тест на отцовство, если тебе так будет спокойнее.

— Мне будет спокойнее, если вы оставите нас в покое. И навсегда исчезните из нашей жизни. Вы никто и не имеете никакого права на мою дочь! — последняя фраза вылетает на нервах с грубым тоном.

Мужчина сразу же хмурится и придвигается ближе ко мне. Он хватает меня сзади за шею, и насильно склонят к своему лицу.

— Я сам буду решать на кого я имею права, а на кого – нет, — цедит он строго, а его резкое дыхание скользит по моему подбородку. — И теперь я намерен участвовать в жизни своей дочери. Поэтому ты сейчас идешь в дом, собираешь вещи, и ты с малышкой переезжаешь ко мне.

— Что? — взвизгиваю я. — Вы шутите?

Константин отпускает меня, но его рука быстро юркает мне за спину и закрывает дверь, которую я держала приоткрытой.

— Я похож на юмориста? — басит он и нажимает на кнопку.

В салоне раздаются щелчки замков, а у меня по позвоночнику бегут мурашки от страха. Стараясь не привлекать к себе внимания, я осторожно завожу руку себе за спину и щупаю сквозь карман рукоять ножа.

— Ты можешь возмущаться сколько душе угодно, — серьезно говорит мужчина, бросая на меня хмурые взгляды. — Я обозначил свои желания.

— Нет! Нет! И еще раз нет! — я качаю головой. — У Алёны уже есть отец.

— Я.

— Нет, мой муж, — дергаю за ручку двери, чтобы убежать, но двери заблокированы.

— Он отец всего лишь на бумажках. Эта проблема быстро решается.

Я поражаюсь его самоуверенности.

— Да, я не сомневаюсь, — недовольно прищуриваюсь и одариваю его ненавистным взглядом. — Всё и всех покупаете. Но моя дочь – не игрушка! Откройте двери, наш разговор окончен.

Я держу спину ровно, стараясь не показывать своего волнения. Но все внутренности скручиваются от страха. Такой огромный мужчина вмиг может скрутить меня в бараний рог. Но я не намерена перед ним пресмыкаться, и за дочь я буду стоять до конца.

— Даю тебе ночь на раздумья, на истерики, на принятие, — его стальной голос звенит у меня в ушах. — Завтра я приеду к восьми утра и хочу видеть тебя с чемоданами у калитки. Свободна.

Слышу звонкие щелчки дверных замков.

Не теряя ни секунды, я вылетаю из машины и быстро бегу к калитке.

— И не вздумай снова сбежать, — летит мне в спину. — Я тебя найду, Виктория. Везде.

Даже не оборачиваясь, я забегаю во двор, сразу замыкаю калитку, а затем направляюсь в дом.

Вика

Я полночи не спала, это уже начинает входить в привычку.

Пока я носила хнычущую Алёну на одной руке, второй искала в интернете информацию о Титове Константине. Надо же мне изучить врага получше.

Успешный молодой бизнесмен, который уже в двадцать четыре заработал свой первый миллион. Еще в университете он получил гранд, который и стал его стартовым капиталом. Благотворительные вечера, светские рауты, экономические форумы, встречи с лидерами иностранных держав, да жизнь этого мужчины пестрила яркими красками. Как и волосы всех девушек, которые оказались запечатлены с ним на фотках. Начиная от иссиня-черного и заканчивая неестественным блондом. Константин не соврал, он действительно не был женат. Но вниманием женщин не был обделен. Самый настоящий бабник.

Но все статьи были старыми, датированными двумя годами ранее. В один миг миллиардер исчез со всех радаров, и до сих пор никто так и не знает где он находился и чем занимался все это время.

Только верхняя ссылка на статью была совсем свежей: несмотря на то, что он внезапно пропал, его крупный холдинг, который он сам и основал, продолжал занимать лидирующие позиции. Так что Титов Константин вновь вошел в сотню богатых людей страны за прошедший год.

Да уж, с таким мужчиной мне не тягаться. И, как известно, деньги правят миром.

Утро меня встретило головной болью и резью в глазах. Пользуясь моментом, пока дочка мирно спала, я успела лишь добежать до ванной и умыться.

Моя дама решила, что она уже выспалась и пора устроить маме очередной тест-драйв.

Скрутив волосы в дульку, я забрала малышку из кроватки и усадила ее в детский стульчик. Алёна куксится, трет носик и похныкивает. Ставлю перед ней тарелку с кашей, вкладываю в маленькую ручку ложку, но она сразу же летит в стенку.

Бунт на корабле.

Пока я иду к ящику за новой ложкой, моя маленькая разбойница решает попробовать степень готовности каши и влезает в нее ручкой. Со слезами на глазах я наблюдаю, как сквозь пухлые пальчики вытекают ее остатки.

— Алёна, — канючу устало и бреду к дочери.

Каша уже у нее и на волосах.

Все, сил моих нет больше.

Слышу, как в комнате разрывается мой мобильный, сразу же обращаю внимание на часы.

Ровно восемь ноль-ноль. А Титов пунктуальный.

Головная боль становится еще сильнее, капризничает Алёна, мобильный звонит, меня атакуют со всех сторон. Недовольно вздыхаю и бегу в комнату, хватаю телефон с тумбочки и возвращаюсь в кухню, звонок по пути сбрасываю.

Но, не заметив порожек, я спотыкаюсь об него и валюсь носом вперед, за малым успев выставить руки, чтобы окончательно не шмякнуться лицом об пол.

В кухне раздается хохот малышки. Ну, хоть кому-то весело.

В надежде, что моя неуклюжесть улучшит настроение дочери, я потираю ушибленные пальцы на ногах и встаю, знатно выругнувшись себе под нос.

Но нет, в комнате снова раздается детский плач.

Мобильный опять вибрирует, я выглядываю в окно и вижу крышу белого джипа, стоящего за забором.

Вновь отклоняю вызов и направляюсь к дочери. Пытаюсь вырвать из ее цепких рук полупустую тарелку, но малышке не нравится, что я лишаю ее возможности пошкодить.