Наследница Драконов
Шрифт:
Как в детском мультфильме, его задние лапы прокручивались наподобие пропеллера, но при этом не сходили с места, потому что передние твердо упирались в землю, а сам шпиц, извернувшись, с восхищением наблюдал за фокусами своей дальней части.
Похоже, до нормальной ходьбы ему было не скоро, но он нас еще не раз удивит — в это верили все.
— Джез, ты как, птенца себе успел сделать? — спросил Гэб. Он обнимал меня за плечи и внимательно следил за солнцем. Как только оно еще хоть немного зайдет, меня потащат в спальню. Альфа сбрасывал чрезмерную энергию по-своему, признаться, весьма, хорошим способом. Я, конечно, его подначивала, но в глубине души была только за. Мне нравилось, как он постоянно следит за мной жадным взглядом.
Когда-то его родители были истинной парой, то они поздно нашли друг друга, уже будучи влюбленными в других. Случайная метка стала проклятием и уроком для старшего сына. В отличие от младших, он прекрасно помнил родителей, их постоянные скандалы и ненависть, уничтожавшую обоих. Сходящая с ума от противоречивых желаний леди Глостер убила себя, и за несколько месяцев вслед за ней истаял муж, ушел за истинной парой.
Несмотря на наши безоблачные отношения, Гэб боялся, ловил каждый мой взгляд, слово. Ночью он подгребал меня под себя и рычал во сне. Нам обоим предстояла долгая дорога терпения и привыкания, потому что я, увы, тоже далеко не подарок.
И сейчас, задавая вопрос Венозе, супруг для надежности меня касался.
— Птенца? — уклончиво спросил вампир, почему-то аккуратно от меня отодвигаясь. — Работаю над этим. Недавно утвердил в Совете, все боятся, конечно, но я ни с кем не враждовал, так что все получилось.
— А еще герой, вернувший расе силу, — добавила я и резко схватила аристократа за лацкан пиджака. — Ты что-то от меня скрываешь, зубастый друг? Ну-ка говори, иначе…
Даже не пытавшийся отшатнуться Веноза осторожно погладил меня по костяшкам пальцев и хмыкнул, услышав предупредительный рык оборотня.
— Да я и сам хотел сказать, но все повода не находил. Холли, ты только не злись…
Оказалось, этот любитель жидкой пищи присмотрел Майю, девушку, о которой я его просила позаботиться. Он и заботился как мог, ухаживая. Все бумаги на птенца успел оформить. Но Майя, кремень, любвеобильному красавчику давала от ворот-поворот, вампиром категорически становиться не желала. Хотя беседовать с Джезуальдо любила, на свидания в публичных местах изредка соглашалась и вообще активно динамила кавалера.
Сразу она мне понравилась! Наш человек!
По моему мнению слишком все легко давалось Венозе, а с получением новой силы его привлекательность приобрела какие-то совсем фантастические черты. Скоро как его предок будет ауру восхищения вокруг себя распространять.
Я ощерилась. И мудрый Джез мгновенно ткнул пальцем в моего мужа, переводя стрелки:
— А почему меня расспрашиваешь? Вон Гэбу вопросы позадавай, чем он последнее время занимается.
Альфа попытался сорваться с лавочки, вдруг заинтересовавшись деревяшкой Йожи, кинуть ее срочно захотел, но я прервала его потуги сбежать самым простым способом. Поймать Альфу, опередив по скорости, было бессмысленно, поэтому я просто взяла вампира за руку.
И опа. Глостер сразу вернулся на сиденье, прищуренными глазами рассматривая пытающегося вырваться Венозу.
— И чем ты, милый супруг, последнее время занимаешься о чем я не в курсе? — ласково спросила я.
— Открыл судебные дела. На Локку, которого прячут драконы. На Фредерика, который скрывается с дэвом, но единственное свое желание он уже загадывал, зато колдун он сейчас сильнейший и опаснейший. Оба похищали и использовали в ритуале ничего не подозревающих представителей разных рас. Подлежат суду и наказанию.
— А почему я не в курсе?
— Потому что ты опять начнешь вспоминать, расстраиваться. Потом летать примешься, а я жди и беспокойся…
Гэб не любил рассказывать мне о работе, считая мою психику слишком нежной. И особенно не приветствовал, когда трепетная супруга превращалась в существо размером эдак с вертолет и шугала всю округу полетом над поместьем.
Да-да, я научилась неплохо куролесить в небе, наслаждаясь завистью приезжавшего в гости Спички и остальной родни, с которыми мы понемногу, но все же налаживали отношения.
— Опять сегодня не разрешишь?
— Превращения могут плохо сказаться на ребенке. Доктор же четко сказал, что я оборотень, во мне очень много человеческого, а драконы могут иметь потомство только от людей и других драконов. Милая, нам пора завести детей. Немного. Просто попробуем, вдруг тебе понравится.
Ух, какой знакомый тон. Таким же голосом он убеждал меня стать невестой, а потом — «временной женой». Теперь пришло время «немного детей».
— Поэтому ты давно не превращаешься? — наконец дошло до меня.
И я встретилась с упрямым взглядом мужа. Своего мужчины, который, как я знала из опыта, всегда добивается того, что задумал.
Что было дальше:
Меня таки уговорили на «немного детей». И это действительно оказалось чудесно. По крайней мере после замечательного крепыша-первенца, родившегося оборотнем, я решила еще чуть-чуть продолжить и дожать до дракончика. Единственное, что немного смущает, это слишком довольное лицо мужа, словно он что-то знает, но мне не говорит.
Веноза по-прежнему уговаривает Майю стать птенцом, то есть обратиться в его последователя-вампира. Но девушка все так же не согласна, хотя, насколько я знаю, их отношения становятся все серьезнее.
Спичка официально объявил о своем драконьем происхождении. Хотя все остальные до сих пор скрываются, ждут, когда обретут силу.
Напоминают, что именно поэтому вырвавшийся из ритуальной пещеры Локка не смог найти дракона для завершения обряда. В итоге он вытащил на свет более десятка дальних отпрысков различных драконьих родов. Но повезло ему только со мной, да и то потому, что его предал Фреди, решивший забрать себе медальон-артефакт.
Я получила силу своей прародительницы, а Локка — шанс завершить ритуал. Сейчас он сидит в тюрьме. И я нисколько об этом не жалею.
Он написал мне письмо, в котором признался в бесконечной любви к леди Гвэндолин. Любовь разъела его сердце, он силой заставил ее выйти замуж, а она в отместку ему изменяла. Спустя столько столетий эмоции мужчины были по-прежнему полны ярости и боли, но все же большая часть сообщения была посвящена сожалениям об упущенном всемогуществе. Локка — всего лишь преступник, чьи помыслы были эгоистичны и привели к гибели любимой женщины.