Чтение онлайн

– Даже если меня подводит память, я доверяю этим книгам. Я веду их очень пунктуально, как это делал мой предшественник. Он был хорошим работником, очень аккуратным.

– Он сейчас на пенсии?

– Он скончался. Сердечная болезнь. Но я знаю, что миссис Фэрхевен действительно проживала здесь со своей кузиной, после того как овдовела. Я отчетливо помню ее траурный наряд во время осеннего фестиваля, который мы проводим каждый год на празднике всех святых. Жена приходского священника упомянула в дневнике, что даже этот скромный наряд очень хорошо смотрелся на танцах.

Он передал Роману пухлый том. Это был дневник.

– Не стесняйтесь, читайте. Здесь нет ничего личного – просто рассказы о деревне, о людях, о церкви и о том, что здесь происходило. Больше похоже на летопись событий.

– Вы читали это?

– С большим удовольствием. Когда я приехал сюда, этот дневник оказал мне неоценимую помощь в том, чтобы познакомиться с людьми и здешними обычаями. Я прочитал все очень внимательно. Именно на танцах местные жители имели возможность поближе познакомиться с миссис Фэрхевен. Как вы понимаете, соседи проявили к ней интерес. В небольших деревушках с особым любопытством относятся к приезжим. Я уверен, что в Кенте те же порядки.

– Да, в самом деле. И это было в ноябре.

Они расстались в начале августа. На повышенных тонах, очень злые друг на друга. Он сейчас чувствовал вину за свои слова.

– Да. Конечно, никто не спрашивал миссис Фэрхевен о ее умершем муже. Мисс Люси попросила нас об этом, для ее несчастной кузины это было так свежо и горько. А потом моя жена сказала, что мы должны помочь ей как можем. Конечно, Нетти Уэлпул слышала сплетни, в том числе и о ребенке, но никто не мог сказать ничего определенного о миссис Фэрхевен. Мы все просто хотели помочь ей и ее мальчику.

Роман нахмурился:

– Мальчику?

Разыскивая мифического капитана Фэрхевена, он как-то совсем забыл о ребенке. Возможно, этот вопрос был для него чересчур болезненным. Триста любила другого мужчину, имела от него ребенка. Наверное, ей теперь тяжело смотреть ему в лицо, которое напоминает ей о муже, а вырастая, мальчик все больше будет походить на капитана Фэрхевена.

Только сейчас он подумал о мальчике. И что-то шевельнулось в нем, какое-то смутное подозрение.

– Когда она овдовела?

– Этого никто не знает. Я говорил вам, здесь не задавали вопросов о капитане, и это было правильно. Она ведь понесла такую тяжелую утрату.

Да. Он уже заметил, какую боль вызывают у нее расспросы. Мистер Кодри продолжал:

– Но брак не мог быть очень долгим. – Он направился к своему столу, чтобы вытащить еще одну книгу. Полистав страницы, он показал Роману запись о рождении Эндрю Мишеля Фэрхевена.

– Ее сын родился двадцать девятого марта следующего года, всего через пять месяцев после того, как Триста сюда приехала.

Март.

Его сердце забилось сильнее.

– Какого года? – переспросил Роман. Внимательно прочитав аккуратную строчку с датой рождения, он перечитал ее еще и еще раз.

Он не верил своим глазам. Этого не могло быть. Он никак не мог сформулировать, что именно было странным, поскольку, казалось, у него кровь застыла в жилах.

Он остолбенел, затаив дыхание, широко раскрытыми глазами глядя в книгу, размышляя и сомневаясь. Наконец его тело расслабилось, и он с силой вдохнул в легкие воздух. Сердце бешено билось, а пульс стучал в ушах, буквально оглушая.

Теперь ему было все ясно. Почему же он не догадался об этом раньше?

Март. Март.

– Милорд? – поинтересовался мистер Корди. Он с участием наклонился вперед: – Лорд Эйлсгарт? С вами все в порядке?

– Когда приезжают ваши гости? – спросил Роберт. Леди Мэй подставила ему лицо для поцелуя. Оно было грустным.

– Довольно скоро, – пробормотала она. – Мне нужно одеться, но не хочется двигаться с места.

Они были в маленькой комнатке Мэй, где лежали, предаваясь утренней неге. Раньше Роберт исчезал с наступлением ночи. Но теперь он стал протестовать, заявив, что они проводят вместе слишком мало времени и он устал вылезать из дома через окно.

Он проворчал:

– Я уже имел достаточно таких приключений в молодости. Я слишком стар для всего этого.

Роберт был серьезно расстроен. Мэй заподозрила это по двум признакам. Во-первых, он упомянул свой возраст, что раньше делал только один раз. А пятьдесят четыре года – это еще не возраст для жалоб. Во-вторых, он вспомнил прошлое. Это он тоже делал редко. Поэтому его жалобы убедили Мэй, и она согласилась провести с ним такое расслабленное утро.

Она знала, что он любит эти полные неги, бесконечно тянущиеся часы в ее обществе. Она сама любила тишину, уют и интимную атмосферу. Приятно было и его присутствие. Даже сознание того, что он рядом, создавало у нее чувство комфорта.

Они выпили кофе, а потом распределили между собой газеты. Все это Мэй взяла у удивленной служанки, встретив ее у входа час назад и отправив в неожиданный выходной.

Допив чашку кофе, Мэй вернулась к чтению газеты.

– Это была замечательная мысль. Нам следует это делать чаще.

Роберт посмотрел на нее поверх очков:

– Мы бы делали это достаточно часто, если бы ты не разрешила этому идиоту уговорить себя переклеить обои.

Мэй перевернула страницу.

– От дыма старые обои испортились и начали пахнуть.

– Да, в комнате с камином. Но как насчет остального дома? Его нужно переделывать?

Мэй обидчиво пожала плечом:

– Ну нельзя же переклеивать обои только в одной комнате. Когда затевается ремонт, его обычно делают во всем доме.

– Не думая о потерях. Я говорю не о затратах, ты расходуешь свои деньги. Я имею в виду, что это займет слишком много времени, – произнес Роберт, с шумом перелистнув газету, выплескивая досаду. – Я слишком...

– Если ты собираешься сказать «стар», то, Роберт, прошу тебя этого не делать. Ты молод, полон жизни и красив. Я всегда удивляюсь, что ты можешь взбираться на такую большую высоту, чтобы меня повидать. Но это неудобство не будет длиться вечно. А теперь помолчи. Я хочу дочитать до конца эту совершенно уничтожающую статью Лоурснса Флэтбаша.

– От этого человека надо держаться подальше. – Роберт замолчал, чтобы прочитать подпись к политической карикатуре. Рассмеявшись, он перевернул страницу. – Он любит показать свою власть, не думая о морали. Ему нужна сенсация. Это привлекает читателей, но почему он ведет себя так, словно он судья? Это просто смешно.

– Я удивлена, что ты это говоришь. Он герой. Он подкрепляет свои обвинения фактами, и они настолько достоверны, что их можно предъявить суду. – Мэй отложила в сторону статью и поднялась. – На прошлой неделе один человек из казначейства был обвинен в тех преступлениях, которые раскрыл Флэтбаш в серии статей о фальшивых обязательствах. Благодаря Лоуренсу Флэтбашу многие спасли свои сбережения.