Наследница клана Снежных скал
Шрифт:
— Снежана, — через некоторое время окликнул он меня и я повернулась.
«Усп… что не так? Я же ничего не делала!» — лицо моего банщика было весьма хмурым, и я видела, что он терялся, не зная: как спросить. При этом у меня вот тоже вопрос назрел: какого фига абсолютна вся моя одежда теперь мокрая лежит вместе с его в тазу? Мрийар тоже был обтянут простынею по пояс. Он потер ладонями свои предплечья и как будто поежился, потом указал пальцем на меня.
— Какой же ты… кхм-кхммм… милый… — печально застонала я. — Нет, мне не холодно, — отрицательно замотала головой я.
Озадаченно хмыкнув, одной рукой он подхватил таз, а другой цапнул меня за руку и потянул к выходу. Вручив мне ношу на пороге, он ушел обратно. Через минуту вернулся с нашими ботинками и обул нас обоих. Вот так: в простынях мы зашагали по улице обратно к шатру.
Глава 22
Мрийар развесил нашу одежду прямо в шатре над потолком. Закончив рулить по хозяйству, он внимательно уставился на меня. Блин, мне даже неловко стало: вроде и баба в доме есть, а вот толка от нее абсолютно нет. Я бы и ушла, чтобы лишний раз не искушать ни себя, ни его — вот только идти мне некуда, да и не доверяю я никому, даже ему и то: частично. Дракон взял листок и нарисовал птичку, летящую к овалу, а затем сунулся в какой-то мешок и принялся выуживать из него запасную одежду. «Он что: летит туда?» — я задумалась, а потом вспомнила: что местные планируют расправиться с гнездом горгулий.
— Не-не-не… — втиснулась я между мешком и мужчиной, отрицательно замотав головой. — Даже не думай! А если не вернешься?! Нет! — на местный мотив рыкнула я.
Усмехнувшись, он обхватил ладонью мой затылок и оставил легкий поцелуй на лбу. Спятил? Это мне в пору тебя целовать, словно покойника! Мрийар обхватил меня за талию и просто как мебель переставил в сторону, возвращаясь к своему занятию.
— Нет, ну пожалуйста, — снова прервала я его занятие, вставая перед ним. — Ваших там так жрут… Ты спас меня, и смог улизнуть от горгулий — где гарантия: что получится снова? Что со мной будет, если ты умрешь?! Не оставляй меня одну! — снова выхватила я из его рук очередные ремни и со злостью бросила их на пол.
«Эх, мужик, ты бы не нарывался… Скандалить с русской бабой себе дороже» — грозно уставилась я на него, чем снова насмешила. «Ах, так…»
— Сэймий, — сказала я, проводя пальчиками вокруг своей шеи, и изобразила кулон, делая из пальцев круг. — Уйдешь ты — уйду и я!
Дракон прищурился, а потом махнул рукой в сторону выхода. Кажется, кто-то еще не понял: что я не угрожаю зазря. Послав мужчине воздушный поцелуй, я гордо вздернула носик, продефилировала мимо него и вышла из шатра прямо в простыне. Ну а что? Другой одежды у меня нет. Нет, я не спятила: чтобы связываться с тем уродом, но я же могу его позвать: чтобы просто порисовать…
— СЭЭ…!!! — заорала я, но тут же мне заткнули рот ладонью, обхватили поперек живота и затащили внутрь.
Особо не церемонясь и даже грубо меня, словно какую-то вещь бросили на широкую лежанку, выполняющую функцию кровати. По-моему, я оказалась права в своих опасениях, и жестокость здесь вполне считается нормой. Мрийар встал на колени и облокотился одной рукой о ложе, а другой схватил за ткань между моих грудей и резко дернул на себя. Простынь затрещала, а я зависла между драконом и лежанкой.
— Снерр-жарр-наррр… — вот как у него получается прорычать мое имя?
Он был зол. Очень зол. Сузил глаза, ноздри раздувались, хищный оскал и самое настоящее утробное рычание. Кажется: я перегнула. Одно дело манипулировать обычным земным мужчиной, а совсем другое: самым что ни на есть настоящим драконом. Даже создалось впечатление: что меня сейчас сожрут! Вывод: сношать мозг дракону опасно… граничит с летальным исходом.
Пока я затаила дыхание и размышляла на тему предсказуемости его действий, он шумно выдохнул, отпустил ткань, и я плюхнулась на лежанку. Больше минуты он внимательно смотрел на меня, а его дыхание становилось более спокойным. Мрийар медленно приблизился, провел своими губами по моим и замер. Я так и вообще дышала через раз: «мы опять возвращаемся к посягательствам на мою верность эльфу?» Мужчина снова приник своими губами к моим, обхватил нижнюю, призывая ответить, но я отвернулась.
Дракон резко поднялся на ноги и продолжил одеваться. Я присела на лежанке и больше не решалась ему мешать. Что за выбор такой: секс или я лечу по своим делам? Вот только я недооценила своего спасителя: он тоже оказался весьма неплох в шантаже, как и я. Мрийар зашнуровал свои ботинки, затем подошел к маленькому сундучку на подставке, недолго в нем порылся и приблизился к выходу из шатра. Он прочертил носком сапога линию и бросил в меня то, что вынул из сундучка.
— Ми тэй, Снежана, — словила я налету два кожаных шнурка с круглыми кулонами-шариками из стали, внутри которых были черные и полупрозрачные камушки. — Сэймий, — указал он рукой на выход и перешагнул черту.
Бросив на меня хмурый взгляд, дракон покинул шатер. «Зашибись…» — впала в прострацию я, потому что меня поставили перед выбором: либо я выхожу замуж за него, либо иду нахрен. «Лэйн, вот почему ты так не сделал? Все же так просто…» Я поднялась с лежанки и потрогала свою одежду: мокрая. И что мне делать? Я ведь даже уйти не могу! Не в простыне же мне щеголять по этому палаточному лагерю. Я собрала свои вещи, застегнула перевязь с ножнами и клинком прямо поверх ткани, обулась и…
Мне вдруг стало немного не по себе: Мрийар меня спас, а я даже не поблагодарила, сейчас собираюсь уйти без объяснений — вот как-то это совсем гнусно с моей стороны. Я вернулась на лежанку, взяла лист с карандашом и принялась рисовать. Положив на листок шнурки с кулонами, я вышла из шатра. Я прошагала до самого ближайшего костра и принялась сушить возле него свою одежду. Да, она пропахнет гарью, зато я одеться смогу и даже в чистое. Под изучающими и пристальными взглядами мне вмиг стало не по себе и как же захотелось вернуться обратно, но так неправильно.
Я не могу жить с мужчиной и давать ему ложную надежду. Переспать — это лишь физиология, а вот потом бессовестно прошмыгнуть в портал и поминай: как звали — это подлость. Причем и по отношению к дракону, и к эльфу. Да и вообще я еще не решила: если смогу открыть грань заново, то позволять ли местным пресечь ее? Поэтому я просто нарисовала Аэритос. Я не спешила, детализируя и наслаждаясь своими воспоминаниями, поэтому картина моя была весьма красива: замок клана Снежных скал, который был словно продолжением огромной скалы, корраны, что вылетали и влетали в свои пещеры, домики соклановцев, тренировочные полигоны с магами и лучниками… Потом я взяла другой лист, на котором принялась вырисовывать портреты Лили, Джеймса, Армана, Лайлы, Лэйарина…
В какой-то момент карандаш дрогнул на вырисовывании острых ушек моего любимого, и я не сдержалась: отбросила листы и закрыла ладонями лицо. Я так скучала по нему. С самого первого дня моей новой жизни Лэйарин был рядом. Он стал моим учителем, наставником, другом, любовником — да весь мой мир крутился вокруг моего остроухого соблазна и мне теперь даже дышать без него сложно. Да, Мрийар красив, заботлив, до одури брутален и с ним так легко чувствовать себя маленькой и беззащитной куколкой, и далеко не факт: что я могу вернуться к своему эльфу… Я все понимаю разумом, а о рациональности моих поступков и говорить не стоит: сейчас пойду, куда глаза глядят, потому что не могу по-другому… Прикажите моему сердцу не любить эльфа — и я останусь с драконом. Если даже я и не смогу открыть портал вновь, то мне все равно нужно будет время: чтобы пережить боль потери — пока не отпустишь прошлое, будущего не построишь… Поймет ли мой посыл Мрийар: что я стремлюсь домой, что там меня ждут — потому обещать себя дракону не могу…
Посчитав: что вполне могу одеть слегка влажный кожаный комплект, я вновь подхватила свои вещи и направилась в сторону туалетов, в одном из которых и переоделась. Забросив простынь в корзину с грязными возле общей душевой, я застыла: что дальше? Идти мне было некуда, даже в сторону портала не могу отправиться: как мне ущелье перелететь, которому и конца и края не видно? Да и чем защищаться — мой арбалет на Мраке. Поэтому: я пришла к местному лазарету. Выбрав себе самую дальнюю от раненных соломенную подстилку, я опустилась на нее и задумалась о Мрийаре: улетел ли? Ранен ли? Видел ли он мой рисунок? Устроил ли его мой ответ?