Чтение онлайн

Барабас поднял голову. У него было живое лицо с угловатыми чертами и проницательные зеленые глаза. Его кожу (настолько бледную, что только чудом она не светилась по ночам), спасала от солнечного ожога исключительно сила Lyc-V. Несмотря на жару, на нем был костюм, но он снял пиджак и закатал рукава голубой рубашки, обнажив мускулистые предплечья. Все в нем казалось быстрым и отточенным.

Не задерживай дыхание. Веди себя естественно. Ты пахнешь совсем по-другому.

Барабас разглядывал нас с Куницей.

— Чем могу вам помочь?

Я опустила узкий золотой слиток на его стол. Он был длиной примерно с мой палец, полдюйма в ширину и полдюйма в высоту.

Барабас нахмурил брови и потянулся к телефону.

— Чарльз, зайди ко мне на минуту.

Мгновение спустя, в комнату вошел пожилой латиноамериканец. Он поднял слиток, пристально рассмотрел его вблизи и положил на место.

— Настоящее.

Барабас кивнул, и Чарльз молча удалился.

Управляющий Гильдии сложил пальцы домиком перед собой.

— Гильдия к вашим услугам.

Еще бы, за двадцать-то кусков.

— Это Куница.

Барабас протянул руку.

— Рад знакомству, Куница. Я Барабас Гиллиам, управляющий Гильдией.

Куница легонько помахала ему пальчиками, но руки так и не подала.

— Куница у нас беспризорница, — пояснила я. — Она никому не доверяет, особенно взрослым мужчинам.

— Хороший подход. — Барабас откинулся на спинку стула.

— Мне нужно, чтобы вы ее охраняли.

— Вы обладаете какими-либо законными полномочиями в отношении этого ребенка?

Так и знала, что он спросит. Прежде, чем стать во главе Гильдии, Барабас был юристом Стаи.

— Нет. Однако, у нее нет живых родственников. Девочка — сирота, живущая на улице. Я ее не похищала.

Барабас повернулся к Кунице.

— Ты сирота?

— Да.

— Она очевидец убийства. — Технически, это не было правдой, но на пояснение всех подробностей потребовалось бы время, а Барабасу они были ни к чему. — Ее ищут опасные люди.

— Как надолго ей понадобится защита?

— На неделю.

Барабас глянул на золотой слиток.

— Вы переплачиваете как минимум вполовину, если не больше.

— Думаю, вы меня не поняли. Я хочу, чтобы вы ее защищали. Вы, лично, или…

Черт. Я не могла обратиться ни к кому из них по имени, а Барабас с Кристофером поженились после моего отъезда. И кто взял чью фамилию? Был он Кристофером Гиллиамом, Кристофером Стидом или Кристофером Гиллиамом-Стидом. Или Кристофером Стидом-Гиллиамом? Если я скажу что-то не то, это будет означать, что я знала их до свадьбы. Барабас никогда бы позволил подобному прокатить.

— …член вашей семьи. — Ну, как-то так! — Отсюда и повышенная плата. Если ей понадобится защита спустя одну неделю, я вернусь с аналогичной оплатой.

Это могло проделать брешь в моих нынешних финансах, но оно того стоило.

— А если вы не вернетесь?

— Тогда я ожидаю, что вы поступите так, как посчитаете нужным. У вас репутация достойного человека.

Барабас смерил взглядом золото, посмотрел на Куницу, и снова на меня.

— Хорошо. У меня как раз есть такой человек. — Он слегка повысил голос. — София!

Куница не сводила с него глаз.

Дверь распахнулась и в кабинет вошла девочка-подросток с рюкзаком на плече. На вид ей было лет четырнадцать, атлетического телосложения, одетая в шорты и майку. Пара ярко-красных солнечных очков венчала ее голову. Ее волосы, стянутые сзади в короткий хвостик, были светлейшего оттенка платинового блонда. Барабас был бледным, но она была белее фарфора, а ее глаза, обрамленные белыми ресницами, имели странный лавандовый оттенок. Альбинос.

— Папа?

— Это моя дочь, София, — представил ее Барабас.

У Барабаса есть дочь? И Конлан мне об этом не рассказал?

— Приятно познакомиться, — сказала София.

— Она член моей семьи и как нельзя лучше подготовлена для такого задания.

Красный отблеск пробежал по глазам Софии, и на долю секунды я увидела очертания длинного горизонтального зрачка, прежде чем он сузился в обычную для человека круглую форму. Оборотень-мангуст. Как и Барабас.

Альбинизм среди людей был редкостью, примерно один случай на семнадцать тысяч. Среди млекопитающих он встречался чуть чаще, примерно один на десять тысяч. Альбинизма среди оборотней не существовало. Альбиносы были подвержены высокому риску солнечных ожогов и рака кожи, а нехватка пигментации в глазах порой вызывала проблемы со зрением, требующие хирургического вмешательства. Существовала теория, что Lyc-V устранял альбинизм еще в утробе, хотя не было единого мнения, как именно он это делал. Я видела тысячи перевертышей. И ни единого альбиноса среди них.

Был лишь один способ, благодаря которому София могла существовать, и это способ был ну очень незаконным. Барабас знал об этом лучше, чем кто-либо. Что вы с Кристофером сделали, и как, ради всего святого, вам это сошло с рук?

— Подготовлена для чего? — спросила София.

— Сопровождение телохранителя, 24/7, одна неделя, — сказал Барабас.

— Переработка?

— Полторы ставки.

— Доплата за риск?

— По ситуации, в зависимости от уровня угрозы.

София сощурила глаза.

— Я хочу все это в письменном виде, с детализированной шкалой доплаты за риск.

— Идет, — кивнул Барабас.

Святые боги, он создал маленькую женскую версию самого себя.

София улыбнулась.

— Кого я буду охранять?

— Меня, — сказала Куница.

— Привет. Я София. — Дочь Барабаса протянула руку.

Куница пожала ее.

— Привет. Я Куница. Что у тебя в сумке?

— Нагайна.

Какой отец, такая и дочь.

— Что такое нагайна? — спросила Куница.

София запустила руку в рюкзак и вытащила кобру. Большая и черная, она обернулась вокруг ее руки и поднялась, демонстрируя ярко-желтую грудку. Куница замерла.

— София, ты пугаешь клиента, — заметил Барабас.

— Не бойтесь. Она порядочная египетская кобра. Они довольно послушные и не плюются ядом. — София улыбнулась. — И они не едят сосновых куниц. — Она опустила змею обратно в сумку.

— Вы в этом уверены? — спросила я у Барабаса.

— Вполне. Несмотря на свой возраст, София обладает значительным опытом, и Кунице будет комфортнее с ней.