Чтение онлайн

Далекий крик орла эхом прозвенел в моей голове. Турган.

Я позволила взгляду орла развернуться в моем сознании. Дом Ника появился в фокусе, как видение, сотканное из сети светящихся нитей. Турган повернул голову. Большая волчья фигура приближалась к нам, мчась на полной скорости по темной улице.

Что еще за…?

У входной двери Ника остановился волк. Он был огромным — крупнее любого дикого волка, что я видела. Оборотень. Их звериные формы были крупнее, чем у их животных двойников.

Волк уселся на задние лапы и осторожно поскребся в дверь. Мгновение спустя она распахнулась. Тело волка взметнулось вверх вихрем из костей и плоти, и на пороге Ника предстала обнаженная женщина с длинными светлыми волосами до пояса.

Эмм…

Дамочка повисла у Ника на шее. Орел мельком увидел ее лицо, и я чуть не свалилась со стула. Что?

Он подхватил ее, занес внутрь и захлопнул дверь ногой.

У Николаса Фельдмана, рыцаря-защитника атлантского капитула Ордена, образчика рыцарской добродетели, был бурный роман с Десандрой Крал, альфой клана волков.

Я поспешила слезть со стула. Мне нужно это видеть.

— Куда ты? — спросил Конлан.

— Мне нужно идти.

— Я пойду с тобой.

— В следующий раз. Но ты все равно можешь кое-что для меня сделать. Для начала, прочитай эту книгу. Затем прогуляйся до бульвара Шрайкера на краю Улья. Там в одной из развалин торчит деревянный столб с телефонным проводом, который я этим утром перерезала. Если его починили, перережь снова. Не попадись никому на глаза.

Братишка улыбнулся.

— Будет сделано.

Я продиктовала ему номер телефона.

— Нигде его не записывай. Позвонишь мне завтра, как магия отступит, и расскажешь, как все прошло.

Я была уже в дверях, когда он меня окликнул:

— Джули…

— Да?

— Ты винишь маму в случившемся?

Я остановилась и развернулась. Когда Кейт омыла мою кровь своей, она создала между нами магическую связь, позволившую ей подавлять мою волю. Следующие несколько лет, я была магически привязана к Кейт. Я чувствовала ее все время. Я не могла указать ее точное местонахождение, но я знала, в каком направлении ее искать даже на приличном расстоянии. Я чувствовала, если она ранена, а если она давала мне прямой приказ, я была обязана подчиниться.

Такой приказ она отдала мне лишь однажды и из наилучших побуждений. Потрясение от подавления моей воли преследовало меня годами. Это было глубочайшее оскорбление, какое мне только приходилось пережить.

Связь между нами прервалась со смертью Кейт. Она умерла на считанные секунды, но этого хватило меня освободить. Свобода была агонией. Оборванная связь оставила зияющую рану в моей душе, и мне понадобилось долгое время, чтобы исцелиться. Мой дядя Хью пережил подобное — однажды, он тоже был связан с дедом. Если бы не он, я бы страдала еще больше.

Я бы лучше умерла, чем пережила это снова. И это были не слова на ветер. Если кто-нибудь еще раз попытается связать меня, я перережу себе горло.

Конлан ждал ответа.

— Я не виню ее. Она пыталась спасти мне жизнь. Конлан, я очень сильно люблю Кейт. Она, Кэрран, ты и бабушка — вами я дорожу больше всего. Вы моя семья. В этом огромном мире со всеми его знаниями, богатствами и удовольствиями, важны лишь любимые люди. Прочитай книгу и позвони мне завтра.

Я ушла.

* * *

ПОЛНАЯ ЛУНА сияла в ночном небе, будто монета из белого золота, мелькающая за завесой рваных облаков. Я сидела на спине Тюльпан, в тени раскидистого кизила на краю бывшего Уэст-эндского парка. Десятки лет назад, деревья в парке пустились в буйный рост благодаря подпитке магией. Они росли не по дням, а по часам, разрастаясь корнями и сплетаясь ветвями, пока парк не превратился в густой лес.

Напротив меня, на другой стороне Люсиль-авеню, высился крепкий двухэтажный дом. Построенный на манер крепости, с толстыми каменными стенами и зарешеченными сталью с серебром окнами, он стоял на обособленном участке, в пятистах ярдах от ближайших соседей. Нику нравилось жить в уединении.

Вблизи дома свои ветви раскинул могучий дуб. Технически, он представлял уязвимость в безопасности, ведь кто-то мог спрятаться в его ветвях (например, как это делал сейчас Турган), но Нику явно было плевать. Все, что могло взобраться на этот дуб, вполне могло забраться и на дом, однако дерево давало зданию тень. Во время, когда кондиционирование воздуха было невероятной роскошью, тенистое местечко было на вес золота.

Мне понадобилось тридцать минут, чтобы добраться сюда по пустынным улицам, и все это время я не подключалась к Тургану. Подслушивать за Ником и Десандрой в момент близости было последним, что бы мне хотелось делать.

Ночной ветерок подул мне в лицо, освежая после жаркого дня. Город вокруг опустел. Все, у кого была хоть крупица здравого смысла, предпочитали ночью сидеть по домам, за толстыми стенами и крепкими дверями.

Почему Десандра? Я бы в жизни не представила этих двух вместе. Ник походил на скалу во время шторма — спокойный, уравновешенный и нерушимый, никогда не теряющий своего самообладания. Сама холодность. Десандра же была огненным вихрем — забавной, непредсказуемой и очень часто дико неуместной. От ее шуточек краснели даже буды.

Ещё она была смертельно опасной.

Много лет назад Кейт и Кэрран с несколькими тяжеловесами из Стаи отправились в Средиземноморье добыть панацею, травяное снадобье, устранявшее проявление люпизма. Они вернулись с Кристофером, нынешним супругом Барабаса, и Десандрой вместе с ее новорожденными сыновьями-двойняшками. Она совершила свое первое убийство на территории Штатов спустя два дня после присоединения к Стае, а через год она уже сумела стать альфой волков.

Неужели она его использовала? Я не могла представить, для чего. Ладно, могла, но не хотела.

Если я стану ждать еще дольше, то они могут уснуть. Закрыв глаза, я постаралась прислушаться ушами Тургана.

— …убийство Хейвуда, — сказал Ник.

О, супер-супер-супер. Говорите. Говорите побольше.

— Хорошие люди долго не протягивают, а вот засранцы живут вечно, — пробормотала Десандра.

Я погрузилась в сияющую паутину зрения Тургана и увидела их через окно. Они лежали в постели, голова Десандры покоилась на предплечье Ника, а ее золотистые волосы рассыпались по подушке спутанной волной.