Чтение онлайн

– Что правда, то правда.
– Свинарка взглянула на трубку у себя в руке; та перестала дымиться, пока её хозяйка слушала. Свинарка рассеянно постучала трубкой о древесный корень. Рэдерле между тем наблюдала, как огромная черная свинья топает через полянку впереди, чтобы, тяжко дыша, развалиться в тени.

– Срок у Дие уже почти подошел. Свинарка кивнула.

– Малыши все будут черненькие, как горшочки, ведь их отец - Темный Полдень.

Рэдерле отыскала взглядом роющегося в прошлогодней листве борова-отца, здоровенного потомка Полуденного Хегдиса.
– Может, она и говорящего принесет.

– Может. Я все ещё надеюсь. Но, наверное, волшебство ушло из их крови, и они теперь рождаются молчаливыми.

– Неплохо было бы, если бы некоторые анские владетели родились молчаливыми.

Брови свинарки шевельнулись, выражая внезапное понимание.

– А, началось!

– Что?

Свинарка оробела и отстранилась:

– Весенний совет. Не мое это дело, но не думаю, что ты ехала сюда верхом три дня лишь затем, чтобы установить, двоюродные мы с тобой или четвероюродные.

Рэдерле улыбнулась:

– Нет. Я сбежала из дому.

– Ты... Отец знает, где ты?

– Я предполагаю, что он знает все обо всем.
– Она потянулась за новым стебельком. Странная осторожная тень вновь появилась у неё на лице; неожиданно она подняла глаза и встретилась с глазами свинарки. С мгновение серый взгляд в упор казался взглядом кого-то чужого - любопытствующим, оценивающим, таящим тот же вопрос, который она едва ли облекла в слова. Затем голова свинарки склонилась, она потянулась, чтобы подобрать желудь из развилки двух корней, и метнула его черной свинье.

Рэдерле негромко сказала:

– Илон...

– В нем причина того, что у тебя так хорошо выходят все пустячки, которым я тебя учу. В нем и в Мадир. И в твоем отце с его башкой.

– Может быть. Но...
– Она отбросила от себя эту мысль я опять откинулась назад, вдыхая мирный воздух.
– Мой отец способен увидеть тень в кургане, но мне не нравится, что у него рот, точно у моллюска. Лучше держаться подальше от этого дома. Зимой в нем было так тихо, что представлялось, как любые слова, которые мы произносим, тут же замерзают в воздухе. Казалось, зима никогда не кончится...

– Скверная была зима. Владетелю пришлось посылать за припасами в Аум, да ещё и платить вдвойне, так как в Ауме тоже не шибко уродился хлеб. И стадо наше поубавилось; один из самых здоровенных боровов, Алойл...

– Алойл?

Свинарка вдруг слегка забеспокоилась.

– Ну да, Руд как-то упомянул о нем, и я подумала... Мне понравилось это имя.

– Ты назвала борова в честь волшебника?

– Он был волшебником? Я не... Руд не говорил. В любом случае он умер, как я о нем ни заботилась, а ведь сам владетель приходил и собственными руками помогал.

Лицо Рэдерле немного смягчилось.

– Да. Это то, чем Райт хорош.

– Это у него в крови. Он был очень огорчен из-за... из-за Алойла.
– Она бросила взгляд на рукоделье собеседницы.
– Может быть, тебе захочется сделать это чуть пошире, но понадобится оставить краешек, чтобы держать, когда будешь бросать.

Рэдерле уставилась на свою сеточку, мысленно представила, как та растет, а затем вновь уменьшается. Она снова потянулась за травой, и рука, едва коснувшись земли, ощутила ровный топот коней. Девушка вздрогнула и бросила взгляд в сторону деревьев.

– Кто это? Райт ещё не уехал в Ануйн?

– Нет, он ещё здесь. А ты не?..
– Она умолкла, видя, что Рэдерле поднимается, коротко выругавшись, - и тут владетель Хела и вся его свита выехали на поляну, распугав свиней.

Райт остановил своего скакуна перед носом у Рэдерле; вскоре подтянулись и его люди в бледно-зеленом с черным, удивленные неожиданной остановкой. Владетель воззрился на Рэдерле, его золотые брови тут же сложились в знак неодобрения, рот приоткрылся; Рэдерле заметила:

– Ты можешь опоздать на совет.

– Мне надо было подождать Элийу. Почему, во имя Хела, ты бегаешь в одних чулках среди моих свиней? Где твоя свита? Где...

– Элийу!
– крикнула Рэдерле русобородому незнакомцу, который уже спешивался; счастливая улыбка, чуть только девушка побежала, чтобы его обнять, сделала его лицо опять знакомым.

– Ты получила флейту, которую я тебе послал?
– спросил он, как только сна повисла у него на плечах; смеясь, она кивнула.

– Так это ты её послал? Ты сам её смастерил? Она такая красивая, что я даже испугалась.

– Я хотел порадовать тебя и увидеть, но не...

– Я и не узнала тебя с этой бородой. Ты три года пропадал в Исиге. Тебе уже вот-вот пора...
– Внезапно она остановилась, её объятия стали крепче. Элийу, ты принес какие-нибудь вести о князе Хедском?

– Прости, - ласково отвечал он.
– Но его никто не видел. Я плыл от Краала вниз по реке на торговом судне; по пути оно раз пять останавливалось, и я потерял счет, сколько раз меня об этом спрашивали. Впрочем, есть кое-что, о чем я должен сообщить твоему отцу.
– Он улыбнулся, прикоснувшись к её лицу. Ты всегда такая красивая. Как сам Ан. Но что ты делаешь одна среди свиней Райта?

– Я пришла побеседовать с его свинаркой. Она весьма мудрая и примечательная женщина.

– Она?
– Элийу покосился на свинарку, которая глядела себе под ноги.

Райт мрачно заметил:

– Я думал, ты уже выросла и образумилась. Что за безрассудство - ехать сюда одной из Ануйна. Поразительно, как только твой отец... А он-то хоть знает, где ты?

– Вероятно, он об этом догадывается.

– Ты хочешь сказать...

– О Райт, если я веду себя как дурочка, это мое дело.

– Да ты взгляни на себя! У тебя такие волосы, что в них могли бы гнездиться птицы!

Ее рука невольно приподнялась, чтобы поправить волосы, затем упала.

– Это, - ледяным тоном сказала она, - тоже мое дело.

– Ты роняешь свое достоинство, приятельствуя с моей свинаркой, точно... точно...

– Ну, Райт, мы же с ней родственницы. Насколько мне известно, у неё столько же прав при ануйнском дворе, сколько и у меня.

– Я не знал, что вы в родстве, - с любопытством сказал Элийу.
– А как это?