Чтение онлайн

– Так ты говоришь, - сказала я, шагнув к нему. И вот они пытаются убить нашего дорогого царя.

Джонаш обрадовался, щеки его уже были не такими бледным.

– И ты видишь, что я говорил правду.

– Ты сказал, что мятежники угроза, - повторила я, Джонаш улыбнулся. Но тут я решила нанести удар в его предательское сердце. Значит, их нужно казнить.

Он был в ужасе.

– Ч-что?

– Ты сам сказал, - я обвела рукой толпу. Всех мятежников нужно казнить, - нападавшие были перепуганы, они огромными глазами смотрели на Джонаша. Или ты не верен царю и своим словам?

Повисло долгое молчание, словно весь двор задержал дыхание.

Джонаш опустил голову.

– Казните их, - приказал он Элитной страже.

Мужчина, что был с луком, задергался в руках стражи.

– Милорд! сказал он, борясь. Вы обещали! Обещали нам безопасность!

Отец нахмурился, его лицо оживилось.

– Как это понимать? рявкнул он.

Я посмотрела на Гриффина, мы улыбнулись. Монстры попались в свои ловушки. Он рассказывал, что лучше всего расправиться с монстром его же слабостью. И Джонаш уже запутался в своих сетях.

– Прошу, царь, - взмолился второй напавший, упав на колени. Он сказал нам так делать. Он обещал защиту нашим семьям и компенсацию от Саргона. Моя семья голодает в Буруму. У меня не было выбора.

– Как я и думала, - сказала я. Бену и мятежники нам не враги. Это Саргон и его сын попытались убить моего отца. Пощадить парней, - я вскинула руку и указала на своего бывшего жениха. Арестуйте его за измену.

– Джонаш, почему? лицо моего отца выражало печаль. Я относился к тебе как к сыну, разве не так? Я дал тебе руку своей дочери, попросил ее видеть в тебе лучшее, чего там не было. Каллима, прости. Я глупый старик, и мне очень жаль.

Но я не успела ничего сказать, заговорил Гриффин.

– Не нужно стыдиться попыток найти лучшее в чьем-то сердце, царь, - сказал он. Даже если искать нечего.

– Схватить его, - сказала я Элитной страже, но они замешкались. Все шло не так, как они ожидали. Отец должен был погибнуть, истекая кровью на ступеньках, а Джонаш с Саргоном изобразили бы скорбь и правили бы вместо него с поддержкой Элитной стражи. Не знаю, сколько солдатов держали в неведении, а скольким промыли мозги, сколько Старейшин знали об этом, но я понимала, что толпа разделилась и не знает, быть верной лейтенанту или мне, их наследнице.

Они шагнули к Джонашу, он нервно озирался, пытаясь понять, что делать. Скулить и просить о пощаде? Убежать? Попытаться всех заговорить? Он мешкал, как загнанный в угол монстр.

Я повернулась к Гриффину с улыбкой, но он был мрачным. И тогда я вспомнила, о чем он меня предупреждал. Нет ничего опаснее загнанного в угол монстра, которому нечего терять.

Джонаш принялся хохотать, холодный ужасный звук заставил стражей остановиться. Он посмотрел на меня, его синие глаза сияли.

– Ну, - сказал он, - все пошло явно не так, как я планировал, - его голос звенел, от этого было не по себе. Ты вернулась из мертвых и пришла проклинать меня, да?

– Джонаш, - сказала я. Хватит.

Он покачал головой.

– Я только начал, - стражи шагнули к нему, он вскинул руку. Они замерли. Гриффин встал рядом со мной, все еще зажимая платком рану. Ты, - сказал Джонаш, указывая на него. Значит, это тебя они сбросили с края? Урода из Улан, чья мать не смогла молчать, - он оскалился, оглядевшись. Вижу, они нарядили тебя в одежду Буруму, но это не делает из тебя джентльмена. Ты ведь до этого катался в грязи с монстрами?

Гриффин не дрогнул. Он мог пережить обидные слова, но не смог не уцепиться за наживку.

– Что ты знаешь о моей матери?

– О, теперь ты уже хочешь дружить? Джонаш ядовито рассмеялся. Прости, но мне хочется только избавиться от тебя. Все вы пустая трата времени.

– Как ты смеешь так говорить с королевской семьей, - взревел Старейшина Абан, выступив вперед. Даже Саргону не понравился бы твой тон.

Холод сквозил во взгляде Джонаша.

– Саргон мертв.

Раздались вскрики, Абан отшатнулся, словно его ударили.

– Что ты наделал?

Лицо Джонаша было мрачным.

– Да здравствует его преемник.

Он сошел с ума.

– Думаешь, люди пойдут за убийцей?

– Или поклонятся, или умрут, - сказал он. Плевать. Кто не последует, полетит с континента. Жить и подчиняться или упасть в когти монстров внизу.

– Монстры хотя бы признают свое поражение, - сказал Гриффин. Ты раздавленная пчела, что все еще пытается ужалить. Сдайся.

Джонаш резко повернул голову.

– Что ты знаешь о жале? Удивительно, что ты все еще жив, тут я не спорю. Но это тебя здесь никто не хотел видеть. Ты хоть думал, почему ты и твоя мать упали? В то время как многие Бену держали рты на замке и выжили? Твоя мать была пчелой, раздавленной ногой царя. Она не молчала о правде об Отрыве.

Мои глаза расширились. Мать Гриффина узнала правду? Она была искрой, что зажгла восстание? Я представила уголек, правда дымом поднималась из-под укрывающего его пепла. Пламя разрасталось с каждым годом. И она пришла к моему отцу. Ее сбросили, что скрыть ее правду?

– Хватит! рявкнул мой отец, жизнь вернулась к нему. Схватить его! стражи помчались к Джонашу, выхватив мечи.

Вспыхнул яркий свет, порвалась ткань. Джонаша уже не было на ступеньках, он висел в воздухе, удерживаемый парой огненный крыльев. Пламя мерцало на них, пока они двигались, он парил под шокированный шум толпы.

Он был Бену. Саргон и его сын были Бену, такими же, каких они сбрасывали с континента. Они все это время ненавидели людей или дело было в личной жажде власти? Не было времени угадывать, Джонаш помчался прочь от двора над лесом к озеру Агур. Толпа кричала и вопила, Элитные стражи пытались удержать людей. Лицо Абана стало бледным, как его одеяние, он едва слышно шептал молитвы, пока отец застыл с пораженным видом.

– Это случилось, - сказал он.

– Что, отец?

– Потому мы сбрасывали Бену с континентов триста лет, - сказал он, и слова ранили, как лед. Чтобы они не использовали против нас свою силу. И это случилось снова.

Таш был прав. Мой отец знал. Он знал, что людей ловили, крылья отрезали, и людей сбрасывали вниз умирать. И он позволил этому случиться.

– Отец нет

– Я воск и фитилек, - сказал он. Я могу оплавиться, чтобы спасти людей. Прости, Каллима, - предательство ранило, больно было осознавать, что он знал о резне. И продолжал ее. Он делал так ради людей. Я покачала головой. Я не могла этого принять. Я не верила, что это отец, которого я знала.

Гриффин нежно обхватил мою руку, придавая сил.