Чтение онлайн

– Я на минутку, Старейшина.

Нет. Элиша, послушайся хоть раз Абана. Весь мир содрогался вместе с биением моего сердца. Все казалось нереальным, словно жизнь превратилась в театральное представление. Вот бы сцена раскрылась, и я рухнула во тьму. Что будет, если они поймут, что я здесь?

И вот она оказалась передо мной, и я смотрел на нее, как пика, пойманный за воровством кипрея.

– Я же говорила! звонко рассмеялась она. Но почему ты так сидишь?

Абан подошел к полке с ужасом на лице. Он быстро взял себя в руки и склонил голову.

– Ваше Высочество, - сказал он.

Я поднялась на ноги. Нельзя показывать им свою дрожь. Я прочистила горло и кивнула.

– Абан, - сказала я так спокойно, как только могла. Элиша. Пепел и сажа, я, похоже, уснула, - я протерла глаза, убирая прочь ужасную сцену. Я взглянула на них, лейтенант отвел взгляд, приоткрыв рот. Я не могла прочесть выражение лица Абана.

Элиша удивленно рассмеялась.

– Это на тебя не похоже, - сказала она. Уснуть в библиотеке? С летописями? Ты же их обожаешь!

Адреналин кипел в венах, я смотрела на нее. Она даже подыграть не смогла.

– Церемония Отрыва, - попыталась я. Все силы забрала, - я потянулась и зевнула. Молчание. Они поверили? Или на моем лице еще была видна тревога?

Капля пота скользнула по виску лейтенанта.

– Ваше Высочество, - сказал он.

Я кивнула и заговорила официальным тоном, вскинув голову:

– Лейтенант, - голос чуть подрагивал. Он не заметит, ведь плохо меня знает, а вот Абан может.

На миг мне захотелось восстать, расспросить их обо всем. Я же царская дочь, в конце концов. Их работа защищать меня.

Но что-то меня предупредило, что лучше им не знать. Что-то шептало мне бежать, убегать так далеко, как только возможно. Кто-то изменил летопись двести лет назад, если я правильно поняла Абана. И Старейшины, и Элитная стража не хотели объяснять нам, что и почему.

– Ладно, я уже проснулась. Элиша, идем праздновать в Улан.

Она улыбнулась и взяла меня за руку, потащила между стеллажей библиотеки, мимо хмурящихся Абана и лейтенанта.

Не знаю, во что я ввязалась, но дело было важным. Если бы отец знал, он рассказал бы мне, или промолчал бы, чтобы защитить. Если он поймет, что я видела, они ничего мне не сделают. Мне ведь править после него, потому не было смысла скрывать от меня то, о чем говорили Абан и лейтенант. Не знаю, почему, но от этого всего сердце колотилось. Было ли все это на благо королевству, или это предательство, и я имею право спросить с них?

Но сомнения отбрасывали тень темнее, чем в коридорах цитадели, впервые за много лет я боялась по-настоящему.

ПЯТЬ:

– Вот, - сказала Элиша, вытаскивая из сумочки бежевые сандалии. Захватила для тебя, - она рассмеялась, протянула обувь, продолжая при этом тащить меня вперед.

– Элиша, - я потянула ее за руку, мы остановились в коридоре недалеко от лестницы. Погоди. Мне нужно поговорить с отцом.

Она нахмурилась, опустив руку, сжимавшую сандалии за ремешки.

– Что-то не так?

Я покачала головой.

– Не знаю точно, но мне нужно с ним поговорить. Из-за Абана и лейтенанта.

Она кивнула, помогла мне обуть сандалии, а потом прошла за мной к приемной. Два стража стояли по сторонам двери с длинными копьями в руках. Это лишь формальность, естественно. Людей и без того осталось слишком мало, чтобы бояться друг друга.

Так я думала. Рисунок Феникс и разговор о мятеже пошатнул все, что я знала. Жаль, что лейтенант сжег листовку. Мне нужно было увидеть ее содержимое.

Я коснулась пальцами холодной дверной ручки, один из стражей повернул голову.

– Ищите Царя, принцесса?

– Мне все равно, если он со Старейшинами, - сказала я. У меня срочное дело.

– Боюсь вас огорчить, но его там нет, - ответил страж, а я толкнула дверь, но приемная была пустой. Он ушел пятнадцать минут назад, скорее всего, на площадь со Старейшинами. Празднование ведь.

В груди было пусто, словно я не могла дышать. Все шло неправильно, а я не могла объяснить, почему. Почему было два первый тома летописей? Что переделали двести лет назад? И что, пепел его покрой, за беспорядки в Буруму?

– Спасибо, - сказала я ему, в горле пересохло. Я направилась к лестнице.

Элиша обхватила мою руку и вывела на солнечный свет через большие двери. Мы прошли статую Феникс, некоторые еще праздновали во дворе. Они махали мне, уже не очарованные, ведь я снова стала одной из них. Я старалась улыбаться, слабо помахав им.

– Кали? Ты странно себя ведешь, - сказала Элиша. Что там было?

– Хотелось бы самой понять, - ответила я. Твой дядя ведь живет в Буруму? Ты ничего не слышала о мятеже?

Глаза Элиши расширились от удивления, она прокричала:

– Мяте - потом заметила мою тревогу и понизила голос до шепота. Мятеж?

Я кивнула.

– Лейтенант и Абан говорили об этом. У них была какая-то листовка, и в ней было что-то важное и тайное. У Абана на шее есть ключ, Элиша, и он вытащил копию первой летописи, и он мог ее читать. Первый том!

– Они долго изучали летописи, - сказала она. Может, у них все же получилось что-то понять?

– Нет, он мог ее читать. Он читал древний язык. Я его слышала.

Она нахмурилась.

– Зачем тогда Старейшины притворяются, что не могут этого делать?

– Не знаю. А до этого Джонаш говорил отцу, что в Буруму беспорядки.

– Ничего нового, - сказала она. Там жизнь сложнее. Работа изнуряет, а места для жизни мало. Все хотят переехать на Ашру. Может, они преувеличили, назвав это мятежом.

Но она меня не убедила.

– Абан был очень встревожен, - сказала я. Он сказал, что двести лет назад что-то «переделали». И чернила в первом томе отличались. Феникс явно новее, чем остальной рисунок. За ней, прямо за Феникс, какие-то кольца и механизм, - знаю, звучала я безумно. Это было видно и по лицу Элиши. Но она была моей лучшей подругой, она воспринимала меня серьезно, даже если думала, что это бред.

Мы добрались до конца двора и по грязной тропе пошли в Улан. Путь был недолгим, мы уже видели соломенные крыши и деревянные кровли. На арфах играли народные песни, замысловатые мелодии облаком доносились из городка.

– Абан самый верный человек, - сказала через миг Элиша. Он бы умер за Царя и тебя. Он бы сделал это.

– Ты права, - сказала я, ведь так и было. Может, все дело в моем разыгравшемся воображении. Может, желание сбежать и отыскать приключения сыграло со мной злую шутку.