Чтение онлайн

— Рада, что вы уже пришли в себя, госпожа… — она почему-то запнулась и покраснела, но тут же продолжила: — госпожа Незнамова.

Весьма странная фамилия, — механически отметила и сделала вид, что хмурюсь, пытаясь что-то вспомнить.

— Как вы сказали? — пробормотала. — Почему-то мне это ничего не говорит…

Медсестра еще больше смутилась и зачем-то взглянула в сторону телевизора.

— Вы, наверное, не до конца пришли в себя. Запамятовали, видимо.

— Что запамятовала? — не собиралась я сдаваться, раз уж появился шанс что-то выудить из этой девушки.

— Давайте я лучше доктора позову! — выкрутилась медсестра.

Не успела я запротестовать, как она уже выбежала из палаты, даже не спросив, зачем ее, собственно, вызывали. Мысленно чертыхнулась. Но задуматься она меня заставила. С чего столь странная реакция на фамилию и мои вопросы?

Доктор появился минут через пять. Это оказалась миловидная женщина лет сорока с приятной, пусть и явно дежурной улыбкой, и ясными голубыми глазами. На ее халате и головном уборе, как и у медсестры, красовалась все та же эмблема.

— Доброе утро, госпожа Незнамова, — поприветствовала женщина. — Меня зовут Надежда Быстрова. Я ваш лечащий врач. Давайте немного осмотрю вас, а заодно отвечу на ваши вопросы. Оленька сказала, что вы немного дезориентированы. Но такое бывает.

— А могу я для начала чего-то поесть? — набралась наглости и попросила, состроив мордашку поумильнее.

С моей новой физиономией это должно смотреться убойно! Так и получилось. Улыбка доктора стала заметно теплее.

— Конечно. То, что появился аппетит, очень хороший признак. Оленька, — она кивнула переминающейся с ноги на ногу у двери медсестре. — Принеси нашей пациентке что-нибудь поесть.

Та моментально смылась, явно с облегчением. А доктор занялась моим осмотром, заговаривая мне зубы пустым трепом. Мол, что выгляжу я уже куда лучше и вообще перспективы на выздоровление самые радужные. И так далее и тому подобное. Наконец, я не выдержала и прервала ее словоизлияния:

— Скажите, пожалуйста, доктор, что со мной произошло, и как я сюда попала? Неловко в этом признаться, но я не могу вспомнить даже собственное имя, не то что остальное, — надеюсь, получилось сказать все это искренне.

Надежда нахмурилась и посмотрела на меня более внимательно. Потом зачем-то прикоснулась к моей голове в районе висков и надолго зависла. Взгляд ее стал расфокусированным. Ощутив, как в том месте начало немного пощипывать, с трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть. Широко открытыми глазами смотрела на женщину, запоздало вспомнив, что раз в этом мире есть магия, то наверняка и лечить могут необычными методами. А что если Надежда поймет, что я дурака валяю, да и вообще не та, за кого себя выдаю?! Что тогда будет? Запрут где-то в лаборатории и разберут на опыты или еще что похлеще сделают за то, что самовольно заняла чужое тело? Сердце колотилось как бешеное, и мне с трудом удавалось скрыть волнение.

— Странно, не вижу каких-то повреждений в мозге, — произнесла, наконец, доктор, отлепляясь от меня. — Хотя вы и пережили клиническую смерть, а это иногда приводит к негативным последствиям. Но в вашей ситуации все системы организма работают нормально. Впрочем, проблема может быть и психологическая, — она задумчиво закусила губу, потом осторожно сказала, перейдя с официального тона на неформальный и более задушевный: — После того, что тебе пришлось пережить, девочка, это и неудивительно, что не хочешь вспоминать.

— А что мне пришлось пережить? — глухо спросила, ощущая, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Ты и правда ничего не помнишь? — она прищурилась, всматриваясь в мое лицо.

Но тут и врать не пришлось. О жизни этой девушки я не то, что ничего не помнила, но и не знала!

— Не помню. Расскажете? Я просто не знаю, к кому еще могу с этим обратиться, — тихо добавила.

Доктор как-то совсем уж по-матерински погладила меня по голове и вздохнула:

— Мне трудно представить, как можно так поступить с собственным ребенком. Благодарение Артану, и не пришлось узнавать. Моя дочь родилась с даром, и никто не может запретить мне считать ее своей. Хотя, думаю, и в ином случае я бы не смогла ее бросить, пусть даже официально уже не считалась бы ее матерью.

Что за бред?! Я расширенными глазами уставилась на женщину, не представляя, о чем она вообще говорит. Видя это, доктор, похоже, окончательно уверилась, что я не лгу, говоря о том, что ничего не помню.

Придвинув к моей кровати стул, она поудобнее устроилась на нем и приступила к тяжелому разговору, не сводя с меня какого-то жалостливо-сочувственного взгляда.

— Твое имя при рождении было Елена Бакеева.

Она подождала реакции, но я смотрела все с тем же недоумением. Разумеется, мне это имя ни о чем не говорило.

— Те самые Бакеевы, — вскинула брови доктор. — Неужели и этого не помнишь?

Она взяла пульт и провела пальцем по эмблеме на нем.

— Это одна из их разработок. Бакеевы считаются одними из лучших в данной области. По крайней мере, в нашей стране.

Я не стала уточнять, что за страна имеется в виду. Решила, что об этом вполне могу потом прочесть в местном аналоге интернета. Наверняка здесь такое должно быть. Вроде что-то такое я видела, когда изучала меню компьютера.

— Один из тридцати великих аристократических родов, — продолжила Надежда. — Для таких иметь в качестве отпрыска ребенка без магического дара — еще больший позор, чем для обычных аристократов, и сильное разочарование.

Похоже, кое-что начинает вырисовываться.

— Значит, я стала таким вот позором рода? — негромко уточнила.

Доктор кивнула.

— До шестнадцати лет есть шанс, что дар все-таки пробудится. Хотя у большинства это происходит намного раньше. Но ты и сама, думаю, это знаешь.

Я не стала ни подтверждать, ни опровергать, лишь знаком попросила продолжать.

— У тебя же этого не произошло. Разумеется, прежде чем официально отказываться от тебя и изгонять из рода, твоя семья дождалась совершеннолетия. В твоих новых документах я видела, что восемнадцать тебе исполнилось неделю назад. Значит, тогда это и произошло. Ты перестала быть Еленой Бакеевой. Тебя записали под новой фамилией. Обычно изгнанникам подбирают такую, чтобы даже отдаленно не могли связать с бывшей семьей. Тебе дали фамилию Незнамова.

— Ясно… — странно, это меня касалось постольку-поскольку, но почему-то то, как поступили с девочкой, по-настоящему задело.

Всю жизнь она жила как принцесса, являлась частью влиятельной и богатой семьи. А потом ее просто вышвырнули из дома, как мусор. Беспомощную и вряд ли готовую к реальной жизни. Как же так?!

Нет, я все могу понять! У них такие дурацкие законы. Но почему бы родителям тайком не поддерживать дочь, обеспечивать, несмотря ни на что? По крайней мере, пока она не встанет на ноги. Хотя, может, они так и сделали? Вряд ли доктор знает все тонкости. Лишь то, что известно широкой общественности.