Чтение онлайн

— И что было со мной дальше, вы знаете?

— Насколько мне известно, тебя нашли в съемной квартире в ванной. Судя по всему, ты поскользнулась на кафельном полу и случайно задела стеклянную полку. Та разбилась и осколок сильно тебя поранил. При падении еще и ударилась затылком и потеряла сознание. Пока лежала без чувств, потеряла много крови, — вздохнула Надежда. — Когда тебя доставили в больницу, еле смогли откачать.

М-да, вот ведь не повезло девчонке! Это ж надо было так умудриться!

Потом я вычленила и другие детали помимо обстоятельств смерти бывшей хозяйки тела. Съемная квартира? Уже кое-что! Значит, совсем без средств девочку не оставили. Нужно будет узнать об этом подробнее.

— И кто меня нашел? — отстраненно спросила, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Пауза была, пожалуй, слишком долгой, и я напряглась. Вскинула глаза и заметила, как доктор отводит взгляд.

— Выходит, есть еще кое-что, что я должна знать? — тихо произнесла.

— Понимаешь, девочка, тут вопрос деликатный… — замялась Надежда.

— Говорите как есть. Все равно рано или поздно это всплывет, — решительно потребовала.

— Тебя привез в нашу больницу один молодой человек. Кирилл Порицкий. Тоже отпрыск одного из великих родов.

Что-то мне уже заранее не нравится этот самый отпрыск! Уж не он ли на самом деле виновник смерти девушки? А вся эта история могла быть не более чем официальной версией произошедшего, чтобы не впутывать богатенького мажора. Словно в подтверждение моих мыслей, Надежда продолжила:

— Понимаешь, у аристократов распространена практика контрактов на содержание. Если мужчина не хочет пока жениться или ему не хватает общества законной супруги, он вполне может заключить контракт с простолюдинкой.

— Я вас правильно поняла?.. — сквозь зубы процедила. — Это что-то вроде узаконенной проституции? Аристократ покупает себе женщину и пользуется ее услугами, пока она ему не надоест?

— Я бы не стала называть так грубо… — пробормотала доктор, но по ее глазам я поняла, что так и есть.

— И этот самый Кирилл Порицкий заключил со мной такой контракт? — с трудом проговорила, чувствуя, как от возмущения и протеста едва дышать могу.

— Насколько я поняла, нет. Вы отказались, — успокоила меня Надежда. — Хотя он сообщил, что скоро вы свое мнение измените и потому ответственность за вас он берет на себя на правах будущего покровителя.

— Так что же произошло в той квартире?

От нехороших предчувствий внутри будто что-то клокотало. Бросало то в жар, то в холод, а я никак не могла привести в порядок эмоции. В голове рисовалось самое худшее.

— Я не знаю, что между вами произошло, — с беспокойством поглядывая на меня, сказала доктор. — Но если тебя волнует вопрос, не было ли физического насилия, то нет. Тебя осматривали и на этот счет. Ты все еще невинна.

Напряжение начало ослабевать, хоть и не унялось до конца. И все равно, нутром чую, этот самый Кирилл имеет отношение к тому, что случилось с Еленой.

— Думаю, вам нужно немного отдохнуть, — Надежда снова перешла на официальный тон и решительно поднялась. — Не стоило затевать этот разговор, пока вы еще слишком слабы. Но прежде чем делать какие-то выводы, думаю, вы должны узнать, что керн Порицкий полностью оплатил ваше лечение и отдельную палату. Правда, шрам пока велел оставить. Сказал, что вначале переговорит с вами.

Я невесело усмехнулась. Продуманный гад! Не уверен, что стоит тратить на меня лишние деньги, если ничего не обломится.

— И дорого стоит то лечение, что уже было проведено?

— Пятьсот тридцать ранов за проведенные процедуры. И по триста за каждый день пребывания в палате. Вы здесь четвертый день.

— Понятно, спасибо.

Уже знала, что верну этому самому Кириллу все до копейки! Хоть и не знаю, пока, как, и насколько велика озвученная сумма.

Тут вернулась Оленька с моим обедом, и разговор сам собой иссяк. Перед уходом доктор предупредила, что вынуждена будет сообщить керну Порицкому о том, что я пришла в себя. Ведь именно он оплачивает мое пребывание здесь. Возразить на это было нечего, и я просто кивнула. Интересно еще кстати, что за наименование такое «керн». Титул местный? Но в этом можно разобраться и позже. Не удержалась от последнего вопроса:

— А моим родственникам сообщили о том, что со мной случилось?

Надежда покосилась на Оленьку, невозмутимо расставляющую какие-то судочки на столике, но все же ответила:

— Да, наш главврач взял на себя смелость и сообщил им.

— И что сказали?

— Что не знают никакой Елены Незнамовой и не намерены принимать участия в ее судьбе.

Сердце кольнуло так, словно это лично меня предали самые близкие. Или начинаю потихоньку срастаться с новой личностью и воспринимать ее жизнь, как свою?

Невольно вспомнила настоящих родителей и деда. Будь они живы, никогда бы не бросили, что бы ни случилось! А тут… У девочки есть полноценная семья, причем влиятельная и богатая. И никто из них палец об палец не ударил, когда ей понадобилась помощь! Просто потому, что не оправдала их ожиданий, не дотянула до высокого статуса.

Вот не могу этого понять и все! Но знала точно, что этим поступком они разом отрезали все пути к примирению. А еще сильно захотелось, чтобы однажды эти люди сильно пожалели о том, что поступили именно так!

Сейчас захотелось прямо-таки отчаянно, чтобы обещанный дар пробудился. Чтобы черствые аристократы поняли, что зря отказались от девочки. Да поздно! Может, она сама смогла бы простить и забыть. Но я нет. Не прощу и не забуду!

С едой, принесенной медсестрой Оленькой, я покончила быстро. Да там, по сути, и не было чего растягивать. Какие-то разноцветные желе трех видов и пюре из брокколи и картофеля. В качестве напитка был фруктовый отвар — единственное, что мне понравилось из предложенного. Будь моя воля, подкрепилась бы чем-то посущественнее. Но видимо, в больнице специально кормили чем-то диетически-правильным и безвкусным. Сама я в прежней жизни вообще не заморачивалась по поводу ограничений в еде. Благодаря тому, что редко сидела без движения, лишний вес не набирался. Новое тело мне тоже досталось стройное, пусть и явно не спортивное. Но последнее легко исправить.

Пообедав, я занялась изучением нового мира вплотную и активировала теперь уже функцию компьютера. Кстати, тут эти устройства назывались по-другому. Надо бы запомнить, чтобы не проколоться! Просто устройство для просмотра телепередач и фильмов могло и не иметь встроенного выхода в сеть и дополнительных возможностей, как у меня, и называлось визором. А вот такое навороченное чудо техники, какое находилось в моей палате, именовалось мегавизором.

Также был еще минивизор — нечто среднее между планшетом и смартфоном. И из информации, почерпнутой в местном интернете, что назывался просто Сеть, поняла, что такие имелись чуть ли не у каждого. Как в моем родном мире мобильные телефоны. Конечно, степень навороченности зависела от того, что мог себе позволить потребитель. Были и совсем простые, по которым можно было лишь позвонить и все. Кстати, даже самые примитивные устройства имели возможность видеосвязи, которую, при желании, можно было отключить и ограничиться звуковой передачей информации. Как и включить режим секретности, оградив себя на время энергетическим полем, мешающим посторонним подслушать разговор. Разумеется, существовали способы обхода — как же без этого. Люди везде одинаковы и всегда найдут возможность обойти ограничения.