Чтение онлайн

— Мне кажется, будто мне просто не дано…

— Но-но! — подбодрила Трайда. — Не вешать нос. Всё получится.

— Мне ещё нужно учёбу оплатить перед занятием. Вы как? Уже успели?

— Нет, пойдём вместе, — отозвалась Горрия.

В деканате было тихо и пусто, но казначей оказался на месте. Я хотела рассчитаться сразу за год, но со словами «Вы сначала первую сессию сдайте!», он взял деньги только за первый триместр — двадцать четыре доблона с меня и по тридцать с девочек. Они такому раскладу немного удивились, пришлось рассказывать про скидку для сирот.

На лекцию по зельеведению мы едва не опоздали.

— Итак, начнём, — бодро гаркнул моложавый преподаватель с внушительными усами. — Для начала немного общих сведений. Кто из вас знаком с классификацией зелий?

— По Сукалдарицу, Бируленцу или по Ликиду? — громко спросила Горрия.

Все взгляды обернулись на неё, а у преподавателя от умиления зашевелились усы.

— А лично вам какая ближе? — ласково спросил он.

— Лично мне кажется более логичной классификация по Ликиду. Какая разница покупателю, как мы готовим зелье? Его волнует исключительно воздействие готового продукта. Ликид предлагает разделять зелья на целебные, ядовитые, косметические, обезображивающие, усиливающие, ослабляющие, компенсирующие и предотвращающие и, как отдельный класс, предметные, для применения к различным объектам и артефактам. Этот принцип понятен потребителю и не вызывает вопросов. Что же до классификации Сукалдарица, то, допустим, придёт клиент в лавку и скажет: «Дайте мне одно зелье холодного приготовления и одно зелье горячего приготовления». И что мне ему дать? Яд, шампунь от блох или эликсир для зрения?

— Верно! Но мы с вами, как зельевары, обязательно должны знать все три классификации, ведь по Сукалдарицу мы зелья не только готовим, но ещё и храним! — воскликнул преподаватель. — Вот, к примеру, стало в вашей лавке жарко — половина зелий холодного приготовления тут же испортилась. Но если у вас в голове есть чёткое разделение, то вы изначально все зелья в холодильном или подогревающем шкафу держать будете. Правильное хранение, дорогая моя, едва ли не важнее приготовления! Но об этом чуть позже. А что вы скажете про систему оценки зелий по Бируленцу?

— Да что сказать? Всё зависит от количества. При большом желании и водой можно насмерть отравиться, хотя она не ядовита, и по шкале Бируленца у неё ноль.

— Как верно подмечено! — промурлыкал преподаватель, глядя только на Горрию.

Всю дальнейшую лекцию он смотрел только на неё, читал только для неё и вопросы задавал тоже только ей. У противников фаворитизма, наверное, знатно припекло зады, но мне такая лекция понравилась ужасно. Не скучно-нудно-заунывное бубнение про типы ягодных настоек, а живой диалог двух специалистов. Когда Горрия сказала, что разбирается в зельеведении, она ни капли не слукавила.

От практического занятия по зельеварению я ждала чего-то интересного.

Во-первых, производила впечатление сама лаборатория зайтаны Беларлари, полноватой добродушной преподавательницы с пышной высокой причёской из непослушных ржавого цвета кудрей. В помещении было уютно, как у бабушки в кабинете. Профессорский стол стоял в отдельном алькове, вокруг пахло приятной смесью мирта и аланды. Все стены были уставлены баночками, скляночками, коробочками, бутылочками. Вокруг царил приятный дневной полумрак, потому что некоторые зелья не любят яркого света. Не учебный класс, а целый музей!

Во-вторых, несмотря на моё прохладное отношение к изготовлению всяких настоек, мазей, эликсиров, лосьонов и иже с ними, сама я всё-таки девушка и интересуюсь всеми перечисленными продуктами в качестве потребителя. Мне было бы любопытно узнать, из чего, к примеру, делают маски для блеска волос, и как они действуют, чтобы в дальнейшем покупать качественную косметику, а не сваренную в тазике бурду из лапок жуков и обезьяньих экскрементов.

Но вместо этого мы учились зажигать спиртовки и греть мензурки. Хотела бы сказать, что это была блажь преподавательницы, но нет. Оказалось, что бравые воины, спящие и видящие себя на защитно-боевом факультете, не умеют пользоваться лабораторной посудой. Но это ещё не всё. Мы попробовали изготовить простейшее противорвотное зелье. У кого-то (Горрии) получилось отлично, у кого-то (большинства) средне, а у Элитеры, Зиталя и Зурия не вышло вообще. Когда настало время убирать со столов, Зурий спокойно помыл за собой и колбы, и мензурки, а вот аристократы ушли, оставив грязную посуду, заляпанную испорченным зельем на столе.

— А ну-ка вернулись, голубчики! — ласково позвала их преподавательница, склонив голову набок.

— Что? — не понял Зиталь.

— А убирать за вами кто будет? — елейно спросила зайтана Беларлари.

— Уборщица? — предположил Зиталь, старательно игнорируя небольшую очередь к трём раковинам для мытья посуды и рук.

— Сами, — широко улыбнулась преподавательница и ласково предупредила: — А если решите спорить — минус один балл на экзамене за каждый спор. У меня тут книжечка есть, всё туда записываю. У нас с вами в триместре двадцать семь занятий запланировано. Будете на каждом много разговаривать — даже на двадцать баллов зельеведение не сдадите!

— Но у вас же зельеварение. А мы будем сдавать зельеведение.

— Минус один балл вам, зайтан Охалир. Задания на экзамене будут как теоретические, так и практические. А теперь марш мыть за собой стол и колбы!

Зиталь подчинился. А вот Элитера — нет. Она с надменным видом постояла у выхода в компании своей подруги, а затем проговорила:

— Мой отец не для того платит пять доблонов в лаурдебат, чтобы я тут посудомойкой горбатилась. И вашу работу за вас я делать не собираюсь, а вот об этом, — Элитера изящным жестом обвела стол с оставленной ею грязной посудой, — обязательно сообщу в деканат.

— Минус пять баллов, милочка, — ласково ответила зайтана Беларлари.

— Это мы ещё посмотрим! — фыркнула аристократка и ушла, хлопнув дверью.

К вечеру голова уже трещала от новых знаний. Нет, учиться я очень хотела и понимала, что это нужно. Но с непривычки мозги просто отказывались работать. В приюте нас отучали думать и напрягаться, и теперь мне было очень сложно. Хорошо, что последним занятием стояла физподготовка, хотелось размяться и пробежаться на свежем воздухе. К счастью, сильно нас никто мучить не стал. Пара кругов бегом по парку и небольшая тренировка на баланс и ловкость на вбитых в землю брёвнах. Трайдора откровенно страдала, бедняжка вся покраснела и вспотела, но я в этом видела хороший знак: после такого купаться она точно будет вечером, значит, на завтрак мы придём пораньше.

Я уже думала, что бесконечный первый день учёбы наконец завершился, как преподавателю физкультуры через почтовый аркан пришло уведомление.

— Ветана Инор, вас вызывают к ректору, — прочитал он записку.

Но почему?

Я вытерла пот с лица и направилась в административный корпус.

Лора,

Я до сих пор не могу прийти в себя от шока. Отец просто в ярости, особенно после того, как в газете появилась заметка о случившемся, в которой назвали произошедшее закономерным желанием навредить мне из-за мерзкого характера. Отец тряс этой газетой перед моим лицом и орал больше часа.

Мне пришлось всё ему открыть. Опущу все сказанные им слова, которые осами жалили моё самолюбие. Самое обидное, что он совершенно не захотел принять мою сторону. Родители отчитывали меня несколько часов, и это было в чём-то даже хуже самого бала. Нет, придумку с клещами он даже похвалил, но сказал, что я сама виновата в случившемся, если разозлила кого-то могущественного, да ещё так, что со мной поступили столь жестоко.

Я всё время думаю об этой ситуации и прихожу к выводу, что никому, кроме соседок, не было смысла мне мстить. Ни с кем из проклятийников я не ссорилась! Да никто никогда и не ссорится с ними. Но я заметила, что на балу Инор стояла рядом с Сендой, а он очень сильный маг. Они дружат? Это он помог ей отомстить?