Чтение онлайн

– А почему же враги не решились преследовать нас? – спросил Греймунд.

– В это творение, – ответил Кромфальд, – была заложена такая чистота помыслов, что оно одним своим видом пугает приспешников Смаргелла. Однако для нас оно не опасно, и мы сможем на несколько дней остаться здесь, чтобы подлечить раны и решить, что же делать дальше. Впрочем, надолго задерживаться тоже не стоит. Противник со временем может понять, что Чертоги ему ничем не угрожают. Кроме того, на службу к врагу перешли несколько волшебников-предателей, которые хорошо знают все секреты этих мест.

Багровый свет, проникавший через двери и стрельчатые окна, с трудом рассеивал тьму огромного зала. При этом тут, как и снаружи, не ощущалось никого страха или тревоги, которые обычно возникают при посещении незнакомых руин. В зале было сухо, но очень холодно. Через три десятка шагов пустое пространство разделилось на несколько коридоров, людей обступили какие странные длинные сооружения. Кромфальд зажег огонек на жезле, и оказалось, что это книжные полки, уходящие вдаль множеством рядов. Некоторые из них пустовали, немалая часть обрушилась, однако в отдельных местах путешественники увидели аккуратные ряды старинных книг и свитков, причем довольно неплохо сохранившихся.

– Однако, здесь не жарко, – пробормотал Хольборг.

– Согласен, – поддержал его друг Струмир.

– Ладно, давайте зажжем костер, – сказал Кромфальд. – Бальдус, привяжи грифона, чтобы он часом тут не потерялся. Нам необходимо поскорее помочь раненым!

Греймунд сделал жест волшебной палочкой, чтобы зажечь огонь прямо на каменном полу, однако Кромфальд в последний момент остановил его.

– Не стоит тратить магию на такую ерунду. Кроме того, у врага явно есть обнаружители заклинаний – как еще они могли так точно определить наше местоположение в густом лесу, да еще с воздуха? Только засечь наши лечебные чары. Конечно, во врачевании ран без волшебства не обойтись, но разбрасываться им тоже не стоит.

– Тогда что же нам тут жечь? – недоуменно спросил Греймунд.

– Посмотри вокруг! Да здесь же топлива на годы!

– Вы о книгах? Но сжигать их… Для волшебника нет прегрешения страшней!

– Это правило не действует, когда речь идет о спасении людей, – отрезал Кромфальд. – Жгите их, будь они хоть трижды священными! Подумаешь – всего-навсего пергамент и чернила.

Вскоре высеченное кремнем пламя весело заплясало по страницам древних фолиантов. Греймунд отвернулся, чтобы не смотреть на это кощунство. А когда кто-то из воинов сгреб еще десятка два ветхих томов, опустошив ближайшие полки, волшебник ни слова не говоря, отобрал у него книги и вместо них выломал и бросил в огонь несколько полированных досок, из которых были сделаны полки.

Красные отблески озаряли усталые лица странников. Где-то рядом застонал израненный грифон. Во всех глазах явственно читался немой вопрос – что дальше? Стоит ли продолжить заведомо проигранную войну? Что они, два десятка измученных людей, могут противопоставить всемогущему злу? Есть ли вообще какой-то смысл бороться, если это лишь продлевает агонию?

– Что ты там делаешь, Струмир? – устало вздохнул Кромфальд, увидев, что воин роется в куче фолиантов, предназначенной для растопки.

– Читаю. Делать-то все равно нечего.

– Не знал, что ты умеешь.

– Да я это… Хотел сказать, что картинки смотрю. Красивые они тут, – он поднял огромный, в прошлом богато украшенный том, показывая его магу. «Забытые сказания Нолдерхейма» – гласил заголовок.

К изучению фолианта присоединился Хольборг. Треск костра и шелест перелистываемых страниц были единственными звуками, нарушавшими тишину.

– Ладно, друзья, давайте спать, – прервал разговор Кромфальд. – Но сначала поройтесь в дорожных сумках, проверьте, не завалялось ли в них что-нибудь для приготовления целебных отваров – я попробую сварить зелье для раненых. Струмир, Хольборг, раз уж вы так увлеклись книгами, посторожите первую половину ночи. Ольдринг, Рендаль, – обратился он к лучшему стрелку и к самому молодому из магов в отряде, – вы их смените. Оггерин – поднимись на внешнюю галерею и наблюдай за врагом – вдруг он все-таки решится атаковать? Завтра надо будет обследовать все здание. Я думаю, для того чтобы вылечить людей и грифона, а также понять, что нам делать дальше, мы останемся в Чертогах на несколько дней.

– Может так и читать научусь, прежде чем мне голову снесут, – невесело усмехнулся Струмир, перелистывая очередную страницу. – А ну, пропади все пропадом! – и он со злостью швырнул древний том в начавший затухать огонь. Бросок получился слишком сильным – книга пролетела дальше, чем надо и со стуком упала на пол, раскрывшись на середине. Крепко выругавшись, воин встал, чтобы ногой затолкнуть фолиант в костер.

Вдруг Кромфальд неожиданно для всех, и даже для самого себя совершил невероятный прыжок, оттолкнув товарища и не дав ему отправить книгу в жадное пламя.

– Что с тобой? – поразился Греймунд; все, кто сидел у костра, смотрели на командира, ничего не понимая.

– А вот что, – охрипшим голосом ответил Кромфальд, спеша каблуком затушить уже начавший тлеть корешок и поднимая раскрытый том так, чтобы все увидели изображенную в середине страницы картинку. – Я обращаюсь к тем, кто еще недавно называли себя Посланниками Чародея: вы ЭТО не узнаете!?

*

Погруженная в свои мысли, Флиаманта в одиночестве брела по улицам Орадейна, не особенно разбирая, куда она идет. Пока она не могла объяснить недавно появившееся у нее странное чувство, возникающее каждый раз, когда она видела улицы родного города. Ей стало казаться, что стоит ей протереть глаза и все вокруг исчезнет. Ее колдовская сила многократно выросла в последнее время, благодаря чему девушка стала хорошо ощущать чужое волшебство. И она никак не могла понять, откуда в Орадейне берутся потоки совершенно бездушной и противоестественной магии. И почему они проявляются наиболее сильно во время ее встреч с отцом?

Задумавшись, воительница не заметила, как оказалась перед дверями дядиного поместья. Со времени своего возвращения в город Флиаманта больше не заглядывала сюда, стараясь обходить это место стороной. Может быть это неслучайно, что в минуту тяжелых сомнений она очутилась именно здесь? И, кажется, она знала, зачем, и что ей тут нужно.

Осторожно, словно боясь кого-то потревожить, девушка пересекла внутренний двор. Вот и комната, в которой она жила после своего освобождения из темницы. В изголовье кровати, как и прежде, стоит деревянный сундучок. Вытащив его на середину комнаты, озаренной льющимся через открытую дверь утренним светом (ставни-то были плотно затворены), Флиаманта начала аккуратно перебирать старые, никому, казалось бы, не нужные вещи. И… да, вот и то, что она искала – длинный, свернутый трубочкой пергамент, исписанный в самом начале, но большей частью чистый.

Положив все обратно на свои места, девушка взяла свиток с собой и покинула старый дом. Только в своем замковом покое, она, наконец, развернула находку.

«Флиаманта Изенорт. Орадейн. 13 августа 14530 года. Возможно, я еще продолжу», – гласила последняя фраза.

– Неужели это я когда-то писала, наверное у меня сейчас даже почерк будет другим! – подумала воительница.

– И я действительно продолжу, – прошептала, она, обмакивая перо в чернила.

*

Последующие дни в Орадейне стали для Флиаманты временем невероятных открытий. Вангерт продолжал рассказывать ей удивительную легенду о Прародителях и Связующей Силе, которая в будущем должна защитить Нолдерхейм от невзгод. И покориться эта сила сможет только ей и Смаргеллу после того, как они будут связаны брачным союзом.

Но еще более захватывающей была история, с которой девушку знакомил отец. Теперь она каждый день старалась поскорее разделаться со своими королевскими обязанностями и тут же вызвала Мельдинара при помощи астрального послания. Астергон принес в ее комнату необходимые для этого магический кристалл и карту.

Отец рассказал Флиаманте о ее великом предке Остристриноре, который ближе, чем кто-либо другой, сумел подойти к тайне спасения нашего мира, и о его потомках, которых все считали проклятыми. Один из, них Сагаральд Седой, был непобедимым полководцем, вернувшим законного короля Аригандии на его престол, отобранный мятежными баронами. Второй, Зиндерхельц-Мореплаватель, исследовал Великий океан и совершил множество географических открытий. Его приблизил к себе и сделал своим главным советником правитель Данерина. Но неожиданно в один и тот же день и Сагаральд и Зиндерхельц были лишены власти, почета и всех своих владений и изгнаны. Простым людям под страхом смерти было запрещено давать им кров. Оба нашли пристанище за Айронтом, в чужом и враждебном краю, но не сдались и не перестали делать добрые дела. Сагаральд Седой основал Орадейн, а Зиндерхельц – город Адриат, которому после смерти дали имя его основателя. Но ни тот, ни другой до конца жизни не смогли забыть, как брели под снегом и дождем прочь из своих королевств, провожаемые камнями. И это произошло только потому, что люди продолжали ненавидеть и бояться их великого предка, умершего сто лет назад.