Наследница с секретом
Шрифт:
– Малый рынок?
– Он находится на том же месте, что и большой, но там обычно продаётся что-то повседневное, вроде хлеба или молока из деревень рядом. Раз в неделю в город стекается больше торговцев, как из отдалённых селений, так и из других земель.
– Поняла, – Нина кивнула. – Что-нибудь ещё?
– За порядком всегда следят стражники, состоящие на службе барона. Плату также собирает человек его милости, – продолжил Сигурд. – Я покажу, кому нужно отдавать. Платить, кстати, можно и товаром сразу за несколько посещений. Товары должны обладать надлежащим качеством, тот же хлеб не должен быть горелым, иначе можно получить штраф и предупреждение. Если такое случится несколько раз, вас могут не пустить на рынок.
Нина никак не показала недовольства. Требования были вполне разумными.
– Воровство и обвес наказываются. Могут высечь или поставить к позорному столбу. Конечно, после этого обманщику грозит ещё и штраф с запретом появляться на рынке.
– А если вдруг спор какой, к кому обращаться?
– Сначала к смотрителю. Именно он собирает плату за торговлю и следит вместе со стражами за порядком. Если спор не удаётся разрешить или одна из сторон не удовлетворена решением, то она может обратиться к его милости. Уже он будет решать, кто виноват. Но стоит знать, что в этом случае наказание может оказаться более суровым. Пожалуй, это основные правила.
– Спасибо.
Вскоре они въехали в город. Нина сразу принялась осматриваться более внимательно.
Дома в городе почти не отличались от деревенских, только стояли гораздо ближе друг к другу. Улицы не мостили, их просто посыпали песком и мелкими камнями. Те со временем утрамбовались, ведь каждый день по ним ходили многочисленные ноги и копыта.
Вдоль домов шли канавы, накрытые деревянными щитами с просветами между ними. Нина сразу поняла, что запах шёл именно оттуда, и предположила, что это местный вариант канализации.
– Их убирают каждую неделю, – пояснил Сигурд, когда заметил интерес Нины.
В городе царило оживление. Везде виднелись стирающие женщины, стучащие молотками и ремонтирующие что-то мужчины, снующие вокруг дети, многие из которых вскоре обратили внимание на телегу и побежали за ней, то ли ради веселья, то ли выпрашивая что-нибудь.
Кроме людей, в городе было полно и животных, таких как собаки и куры.
Через время повозка наконец достигла рынка.
Нина уже мысленно начала торговать, когда перед телегой возникло несколько человек, из-за которых пришлось остановиться.
Нине не требовалось долго думать, чтобы понять, кто это.
Двое явно были стражниками, что становилось понятно по их одежде, шлемам и копьям в руках.
Последним оказался мужчина в годах, о чём свидетельствовали седая борода с усами и глубокие морщины на лице. Его одежда отличалась синими цветами, которые носили и стражники. А ещё на голове мужчины была шапка. Это не казалось чем-то невиданным в этом мире, но многие мужчины, в отличие от женщин, предпочитали ходить с непокрытой головой.
Мужчина смотрел хмуро и внимательно.
– Господин управляющий, – поздоровался он с Сигурдом.
– Кребек. – На этом приветствие завершилось.
Названный Кребеком перевёл взгляд на Нину, осмотрел её и снова взглянул на Сигурда.
– Гостья к его милости?
Нина поняла, что присутствие рядом Сигурда могло вызвать недопонимание, поэтому решила вмешаться.
– Я приехала торговать, – сказала она и добавила: – Сигурд всего лишь любезно подвёз.
Смотритель снова посмотрел на неё.
– Чем собираетесь торговать? Правила знаете? – перешёл он сразу на деловой тон.
– Конечно. Можете посмотреть товар, чтобы убедиться, что он надлежащего качества. Или даже попробовать. Я не против.
Услышав её слова, Кребек подошёл ближе.
Нина откинула ткань, закрывающую свёртки и крынки.
– Вот смотрите, – принялась она презентовать свой товар смотрителю, – тут у меня творог. Свежий, рассыпчатый. А какой мягкий! Попробуйте.
Недолго думая, Нина достала захваченную ложку, зачерпнула творога и почти сунула его в рот Кребека. Тот взглянул на неё мельком, но отказываться не стал.
Некоторое время смотритель задумчиво жевал, а затем кивнул.
– Добро, – вынес он вердикт.
Нина улыбнулась, а затем распаковала сыры.
– Это сыр. Твёрдый, солёный. Можно так есть, можно положить на хлеб. Самое то!
Достав нож, она ловко отрезала кусок и передала его Кребеку. Тот принял подношение уже более благосклонно.
– Хорош, – похвалил он, доев.
Нина, продолжая улыбаться, откинула ткань с корзины.
– Это лепёшки с солёным творогом и зеленью, – пояснила она, схватила одну, свернула её трубочкой и передала мужчине. – Даже барону они по душе. Каждую неделю ему в замок по двадцать штук отвожу.
Нина не считала, что лжёт. В конце концов, барон действительно попросил её поставлять в замок творожные лепёшки.
После её слов во взгляде Кребека появилось сомнение, но, несмотря на это, он всё равно откусил. Спустя пару мгновений, оценив её по достоинству, он быстро доел и с интересом посмотрел на те, что всё ещё лежали в корзине.
– Десять монет штука, – любезно назвала цену Нина. Она не собиралась скармливать свой товар смотрителю или кому-либо ещё бесплатно.
Услышав цену, Кребек замер. Он явно осознал, что только что съел больше, чем Нина должна была заплатить за въезд и разрешение на торговлю.
Понимая, что не стоит начинать дела в городе с конфронтации, Нина споро достала десять монет и передала смотрителю.
– Ну как? Прошёл ли мой товар проверку? Могу ли я торговать? – поинтересовалась она, продолжая улыбаться.
Смотритель нахмурил брови, осмотрел все остальные крынки и кульки, затем кивнул.
– Следуйте за мной, – буркнул он. – Я покажу место, где вы можете встать.
Нина не стала снова садиться на телегу, а пошла рядом со смотрителем. Чуть позади шли два стражника, а за ними ехала повозка.
Вскоре Кребек остановился и указал на пустой прилавок.
– Здесь, – односложно произнёс он.
Нина окинула взглядом место, посмотрела на потрёпанный временем тент, затем оглядела ближайшие лавки и пришла к выводу, что место ей выделили вполне стандартное.
Недолго думая, она подошла к телеге, вытащила пару лепёшек и сунула их в руки смотрителю, решив, что небольшое подношение лишним не будет.
– Спасибо большое.
Кребек глянул на Сигурда, но тот делал вид, что смотрит в другую сторону, а потом сунул лепёшки за пазуху.