Чтение онлайн

Капитан Кондратьев обратив внимание на его руки, раскрыв его халат, отменил приказ своего начальника. Когда его спросили, – ты что делаешь капитан?, – он ответил,

– Посмотрите на его руки, они белые и нежные.

– Ну и что?

– На плечах у него нет ссадин от приклада оружия и ремня,– затем указывая на кровь в халате,– взгляните сюда, кровь на рукаве, а также на самом халате, указывают на то, что он, скорее всего врач, и, наверное, хирург. Там где его нашли, располагался госпиталь четвертой Армии (Р).

Приглядевшись, особист язвительно кивнул, в сторону Кондратьева,

– Все-то ты знаешь, капитан. Пытаешься быть гуманным, милосердным. А ты знаешь, что если даже он и врач, но прежде всего фашист, наш враг, с которым, кстати, мы воюем. Если даже он и оперировал, так фашистов же. Так, что некогда нам с ним возится, пулю в лоб и в ров.

Тут капитан категорично ему возразил,

– Товарищ подполковник. По уставу мы обязаны его допросить. И еще, не мне Вам рассказывать о том, что в наших госпиталях, катастрофически не хватает врачей и хирургов. От чего из-за банального ранения и несвоевременного оказания им помощи, погибают сотни, а то и тысячи наших солдат и офицеров. Если он врач и если он тем более хирург, не лучше ли нам сохранить ему жизнь, заставить служить в нашем госпитале…

Доводы капитана Кондратьева были весьма убедительны, не соглашаться с ним Зюганов не мог, так как Кондратьев был абсолютно прав. Приказав бойцам отправить его в госпиталь, он добавил, – смотри капитан, головой рискуешь, не забудь поставить охрану, возле его койки…

Так бывший майор германской Армии Герхард фон Штаубе, сам того не ожидая, оказался в госпитале недавних своих врагов. Но об этом, его отец доктор Карл фон Штаубе и не догадывался…

…Эльза, собравшись духом, попросив у Господа милости, снисхождения по отношению к несчастному, направилась в дом доктора Штаубе.

Как раз в это время, господин Штаубе сидел у себя в кабинете, не помня, сколько же раз за день, прочитывал последнее письмо сына Герхарда. Слезы с лица его текли ручьем. Он был не в силах их сдерживать. Он все время повторял одно и то же, – Герхард, сынок, не уберег я тебя.

Странно, до сегодняшнего дня, когда он раньше пытался прочесть письмо сына, у него на это не хватало сил и воли. Каждая строка, каждые слова написанные рукой сына, давались ему с трудом. И когда ему становилось невыносимо, он его, сложив, опускал в шкатулку. За эти два года Доктор Штаубе сильно сдал. Практически полностью поседели волосы. И если он как то держался, то только благодаря дочери Луизе.

Но сегодня, его одолевало, какое-то необъяснимое чувство. Перед глазами смутно появлялся образ сына и, улыбаясь, он ему говорил, – Папа я жив, и мы с тобой еще увидимся…

Вот почему сегодня ему удавалось прочитывать письмо до конца, причем по нескольку раз. Когда доктор Штаубе погрузившись в свои мысли, о чем- то задумался, кто-то позвонил в дверь. Открыв ее, Луиза у порога увидела Эльзу. Обрадовавшись ее визиту, Луиза воскликнула,

– Здравствуйте дорогая Эльза, добро пожаловать в дом.

Когда Эльза вошла, Луиза продолжила,

– Что привело Вас к нам, дорогая Эльза.

– А доктор Штаубе дома,

– Да папа дома, прошу Вас, проходите, – предложив, Луиза направилась к отцу.

В это время Эльзу охватил страх и чувство вины перед этой семьей. Ей захотелось убежать прочь от этого дома. Она чувствовала, какую- то вину перед ними, спасая солдата из-за которого погиб их сын. Она со своей просьбой становилась невольной соучастницей гибели их сына, а так же его жены, погибшей во время авиа налета Союзных войск на Берлин в 1944 году.

И только она хотела сорваться и убежать, как в дверях появился сам хозяин дома, доктор Штаубе.

– Здравствуйте, милая Эльза. Что ж Вы стоите у порога, – затем обернувшись назад,– Луиза, родная пригласи гостью в дом, как раз мы собирались обедать, не составите ли Вы нам компанию, – вновь обернувшись, спросил у нее.

Эльза не успела даже выговорить, – Я…, как Луиза, взяв ее за руку, повела в гостиную. За ними последовал и доктор.

Усадив Эльзу за стол, Луиза принялась накрывать. Усевшись на свое обычное место, доктор Штаубе заговорил,

– Раньше, до этой проклятой войны, у нас дома практически не прерывались посетители. Особенно когда Герхард был жив. Теперь у каждого из нас в душе горечь утрат. Наверное, не осталось семей, которых война обошла стороной. Улыбка и радость навсегда покинули наши лица, – потом немного подождав, пока Луиза ему наливала в тарелку первое блюдо, он продолжил, – Люди из-за этого перестали ходить друг другу в гости, я думаю и Вы дорогая Эльза, пришли к нам не в гости, – затем взявшись за руки, он произнес, – Давайте помолимся Господу богу, за дарованный нам день, за тех, кого нет рядом с нами, за тех, кого мы ждем, – произнеся эти слова, он стал молиться.

За обедом доктор поинтересовался у Эльзы, как у нее дела, не трудно ли ей одной справляться с хозяйством, есть ли вести от ее брата Арнольда.

– Если я не ошибаюсь, Арнольд служит на западном фронте, не так ли?

– Да, на западном.

– Вы не волнуйтесь за него, на западном фронте, спокойнее, чем на восточном фронте. Американцы и англичане, не такие воины, как русские. Жаль матерей, отцов и жен, чьи сыновья оказались на востоке. Каждый второй там погибает, а те, кому и удается вернуться обратно, возвращаются калеками и инвалидами. Читая последнее письмо Герхарда, я понимаю, как им там было тяжело. Кстати, сегодня сам не знаю почему, я, то письмо, наверное, разов пять прочитал, хотя, раньше, не мог и один раз прочесть. И вот какой со мной случился парадокс, Герхард несколько раз словно оживал перед глазами и мне ясно говорил, – Папа я жив и мы с тобой еще увидимся. – Немного призадумавшись, он продолжил,– А ведь такое же возможно на войне, не правда ли. Были же случаи, после того как родственники получали похоронку, а человек оказывался жив. Хотя я тоже получил похоронку от его командования, мне кажется Герхард не погиб. Я в это верю, я верю в чудо, я чувствую его, мой сын жив. Никто же не видел его мертвым. А вдруг он вышел из госпиталя во время налета. А вдруг в тот самый момент, когда в госпиталь попала бомба, его там не было. Правда же, может же быть такое, а, дорогая Эльза, – и тут на глаза доктора накатились слезы.

Видя состояние отца, Луиза, быстро подойдя к нему, обняв его, сказала,

– Да папочка, ты, наверное, прав, и в правду никто не видел Герхарда мертвым. Мы непременно с ним увидимся. Я тоже на это надеюсь.

Слушая их, у Эльзы земля из-под ног уходила, словно все вокруг нее покатилось кувырком. Направляясь к ним, она надеялась на то, что за два года рубцы на сердце доктора, из-за потери сына зажили. Верила в то, что быть, может они свыклись, с потерей сына, брата. Но, увы, она ошибалась, – Все возможно, на все воля Господа, – сказав, она попыталась их покинуть.

Доктор Штаубе остановил ее,-

– Вы куда собрались? Пока не расскажите о цели Вашего визита, мы Вас никуда не отпустим.

Осознавая безысходность состояния больного, понимая того, что без помощи доктора, он не выживет, Эльза, набравшись мужества, рассказала ему о цели своего визита….

ГЛАВА 2. Мартин Борман

К весне 1945 года, советские войска подходили к границам Австрии. Шли ожесточенные бои на территории Венгрии. Неся огромные потери, советские войска прорывались к столице Австрии, к Вене.