Чтение онлайн

В это время зазвенел телефон. Звонили из канцелярии Фюрера. Когда Рейх-с Министр поднял трубку, на другом конце провода, адъютант Фюрера срочно приглашал его в Рейх-с канцелярию.

Положив трубку, Рейх-с Министр, предупредив своих посетителей, о том, что ему необходимо их покинуть, предложив им, встретится завтра, вышел из кабинета. Вальтер с Шульцем так же ушли вместе…

ГЛАВА 3. Охота

Зимой 1929 года, доктор Штаубе, с друзьями графом Эрнестом Розенбергом и бароном Альфредом фон Занге, решили поехать в горы на охоту, чтобы отметить совершеннолетие его сына Герхарда. Когда, накануне охоты, доктор Штаубе, подарив сыну английский винчестер, объявил ему об их решении, радости сына не было границ. Раньше доктор Штаубе, не смотря на все его мольбы, никогда сына не брал с собой на охоту, всегда категорично отказывал ему. Отказывал не потому, что не хотел, он просто боялся за озорного и неугомонного сына. Боялся того, что несмышленый, ребячески озорной Герхард, там, в горах взбредет, куда ни – будь, или еще хуже, оступиться и сорвется со скалы.

Доктор Штаубе, с рождения всячески лелеял и опекал своего сена. Он был единственной и желанной опорой для него. Ради сына он жертвовал всем. Вот почему он так сильно боялся брать сына на охоту. Страх потерять его, был превыше всего.

Но на этот раз Герхарду, накануне исполнилось шестнадцать лет, и он решил таким образом сделать сыну своеобразный подарок. То есть, отметить совершеннолетие сына на природе, в кругу друзей, кабанят иной на вертеле.

В назначенный день, друзья доктора Штаубе, собрались у него дома. Погрузив амуницию, провизию на подводу, они, пожелав друг, другу удачной охоты, выпив по бокалу вина, двинулись в путь.

Герхард был на седьмом небе от счастья. Ни на минуту не выпускал из рук подаренный отцом винчестер. Он мысленно был уже там, в горах, в чаще Альпийских лесов, среди густых елей и сосен. Он ясно слышал стуки копыт кабана, чувствует его приближение. Затаив дыхание, крепко сжимая приклад своего винчестера к плечу, он ждет удобного момента для выстрела. Как только пробил его час, ни секунды не мешкая, как бывалый охотник, нажимает на спусковой крючок. Раздаются несколько оглушительных выстрелов, нарушая тишину в горах. Кабан с визгом, сраженный его выстрелами, замертво падает на землю. Тут подбежав к нему, остальные участники охоты и видят, как он со вскинутым винчестером стоит возле сраженного кабана. Кругом все его хвалят, восхищаются его удалью, а отец тем временем, гордо похлопывает его по плечу. Эти мысли не покидали Герхарда ни на минуту, он их не в силах был держать в себе. То и дело при малейшем шорохе в кустах, вдоль дороги, вскакивал с места и пристально всматривался по сторонам. Хотя их караван не проехал и четверти пути, он неоднократно спрашивал у отца, не доехали еще на место. А друзья отца, видя это, всю дорогу подшучивали над ним. Не обращая внимания на их шутки, он мысленно им говорил, – Смейтесь, смейтесь. Когда приедем мы на место, я Вам всем утру носы. Вот увидите, первого кабана, которого Вам придется испробовать, даю слово, Вы испробуете сраженного мной.

Так в раздумьях о предстоящей охоте, Герхард и не заметил, как они проехали весь путь. Не заметил и долгую изнурительную дорогу, усталость. Уже затемно они добрались до заимки, домика егеря. Поприветствовав егеря, еле волоча свои ноги от усталости и тряски подводы по горной дороге, они добрели до своих кроватей и рухнули на них, не дожидаясь ужина.

Егерь, господин Филипп Лам, приготовив ужин для гостей, не смог их добудиться. Горный альпийский воздух, его чистота и тишина, царившая в сторожке, так убаюкивающее подействовали на наших охотников, что они проспали мертвецким сном, аж до полудня следующего дня.

Пока гости отдыхали, егерь прошелся по своим ловушкам и капканам, оставленным им накануне. В капканах под огромной елью, попались парочка зайцев. А в сетях возле речки, барахтались с десяток куропаток. В Кормушке, специально оставленной под густым кустарником, он поймал двух здоровенных куропаток. Оставив всю добычу в сторожке, он направился к реке, где так же около больших камней была натянута сеть для ловли горных форелей. Вытянув ее, он извлек с десятка два огромных рыбин. К тому времени, как наши охотники один за другим стали просыпаться, их ожидала великолепная еда приготовленная господином Ламам.

Еле-еле проснувшись от сладкого сна, Герхард вышел на улицу. Ослепленный лучами солнца, проникающими сквозь чащи высоких елей, он, на мгновение, прикрыв глаза, воскликнул, – О боже, как же здесь красиво.

Действительно, кругом все, ярко переливаясь от отражающихся кристалликов снега, солнечные лучи так блестели, словно вся земля усыпана бриллиантами и алмазами. Зимний, чистейший горный воздух, с первым вздохом его, до самых костей пронизывал своим холодком все тело Герхарда. От резкого холодка он немного продрог. Чтобы как то согреться, Герхард стал выполнять легкие спортивные упражнения. Затем повесив свое полотенце на перилах ступеней, он пошел в сторону небольшого выступа скалы. Встав на него, взглянув в простирающуюся даль, он увидел настоящую красоту, созданную матушкой природой. Пейзаж, открывшийся перед его глазами, до глубины души пронзил его своей красотой и великолепием. Высоко в небе то там, то здесь виднелись редкие, но белые, белые облака. Справа и слева от него, возвышались горы, уходящие высоко в небо. Величавые ели и сосны, покрытые недавно выпавшим снегом, словно приветствуя его, пригибали свои ветки. А горизонт был таким чистым и голубым, будто он опоясывал всю долину своим ремнем. Вокруг виднелись небольшие возвышения, где то покрытые снегом, а где то каменистыми скалами. Чуть дальше от него, с гор бежала небольшая речушка, журчание ее вод в этой тиши, отчетливо были слышны ему. Воды речки, падая вниз со скал и ударяясь о камни, пенились так сильно, словно вода в ней вскипала. То там, то здесь были слышны пения птиц, благодаря эху, далеко, далеко разносились их голоса. Ветерок, слегка обдуваемый его, ни на минуту не останавливался. Стоя на краю отвесной скалы, Герхард искренне благодарил отца за то, что он позволил ему, прикоснуться, и насладиться этой божественной красотой. Он благодарил Всевышнего, за то, что Господь создал эту красоту и даровал ее нам, людям, чтобы мы могли ее прочувствовать и насытиться ею.

За свои шестнадцать лет, Герхард впервые чувствовал себя частичкой этой природы, впервые в своей жизни он увидел истинную красоту природы, ее чудеса. Любуясь окружающими красотами, он не заметил, как к нему подошел отец.

– Герхард! – отец окликнул его,

Оглянувшись и поприветствовав отца, он сказал

– Папа, здесь так прекрасно, так блаженно. Огромное спасибо тебе за то, что взял меня с собой, за то, что ты дал мне возможность, приобщиться к природе. Спасибо за то, что дал мне возможность увидеть ее совершенно с другой стороны. Я никогда не забуду эти места.

Обняв сына и прижав его к своей груди, он сказал,

– Теперь привыкай сынок, отныне ты всегда будешь ездить с нами на охоту. Это не последний наш поход. Теперь мы будем ездить чаще. Я тебе покажу еще прекраснее места, где дух захватывает у человека, вот увидишь. А теперь пойдем в дом, там дружище Филипп приготовил отменный обед, все ждут только тебя.

Войдя в зимовку, Герхард от изумления воскликнул. Он, проснувшись и выходя во двор, ничего того, что было в холле, и не заметил. В середине комнаты стоял огромный стол из дубового массива. Вокруг него, были расставлены восемь больших стульев, так же изготовленных с того же дуба. Стены комнаты были обвешаны чучелами разных зверей, старинными ружьями, мечами, топорами, копьями, арбалетами. Посередине северной стены, красовался большой камин, с великолепными ажурными коваными дверцами. А над изголовьем его торчала голова огромного оленя с большими рогами. Тепло, отдаваемое от огней камина, так расходилось по комнате, что войдя с холодной, промозглой улицы Герхард сразу же его ощутил. На полу, перед камином, лежали повернутые друг другу головами, большие медвежьи шкуры. А на креслах качалках установленных на них, со смаком потягивая трубки, беседуя, качались друзья отца граф Эрнест Розенберг и барон Альфред фон Занге.

Увидев вошедшего Герхарда, господин Занге воскликнул,

– О, Герхард, мы уже Вас заждались, молодой человек.

– Ну, как Вам наше небольшое гнездышко, наш секрет с Вашим отцом? – спросил у него граф,

– Восхитительно, нет слов! – ответил Герхард.

– Мы эти места, с Вашим отцом, облюбовали еще до первой Мировой войны в 1912 году. Не так ли любезный мой друг Карл? – спросил у доктора, уже в почтенных годах Граф.

– Да, именно так это было, и по-моему, летом,

– Сколько раз бы мы сюда не приезжали, верители молодой человек, нам никогда не надоедает. Каждый раз уезжая, нас снова и снова тянет обратно. Вы, наверное, еще не знакомы со стариной Филиппом. О, если позволите, эту миссию я возложу на себя. Вот уже семнадцать лет, этот любезный господин, является неизменным нашим ангелом хранителем, в этом божественном уголке земли. Он, один из прекраснейших людей, каких Вам, мой друг, приходилось встречать, на своем веку. Отменный повар, гостеприимный хозяин, великолепный охотник. Теперь, и Вы, молодой человек, будете его желанным гостем, не так ли уважаемый мой друг Филипп.

– Да, конечно, к Вашим услугам, Герхард,– протянув ему свою руку, ответил егерь. Затем обратившись ко всем, добавил,– прошу к столу, дорогие гости, – сказав, сам направился к плите, где в огромном чугунном чане варилась уха из горной форели.

Когда все расселись по своим местам, егерь поставил на стол чан с ухой. После того, как он налил суп по тарелкам гостей, граф взял слово.

– Скажите мне, любезный мой друг Герхард. Когда Вас так почивают, накрывают перед Вами, такой изысканный стол, где глаза разбегаются от изобилия. Можем ли мы не приезжать сюда, а? – За тем взглянув на егеря, – Вы нас слишком балуете, друг мой Филипп. Друзья, а может быть нам вообще перебраться сюда, как Вы думаете? – с улыбкой спросил он у них. Все они хором засмеялись, а граф тем временем, продолжил, – Но, увы, к великому нашему сожалению, мы были бы безгранично и рады, но мирские дела нам этого не позволят. Хотя, мы должны быть благодарны господу, пусть даже и изредка, но нам все ж удается находить время, чтобы немножко развеется, на время отложить наши земные будни и вырваться сюда. Кстати, сегодняшнему визиту мы обязаны Вам молодой человек, – граф обратился к Герхарду, – с того самого дня, как Вам стукнуло шестнадцать, с чем мы все Вас искренне поздравляем, Ваш любезный отец, настойчиво приглашал нас на охоту.

Тут в разговор вмешался господин Занге, – Герхард, как вам понравился винчестер. Вы уже успели из него пострелять. Его, моему другу Карлу посоветовал я.

– Дорогой мой друг Альфред, надеюсь, Вы не забыли наш подарок Герхарду? – спросил у друга граф.

– Как же я мог забыть, просто я ждал удобного случая, – сказав, господин Занге, выйдя со стола, стал, что-то доставать со своего огромного рюкзака. Затем, протягивая Герхарду, он добавил,

– А ну ка, любезный, примерьте.

В рюкзаке господина Занге, находилась полная экипировка охотника. Замшевая шляпа, короткая коричневая дубленка, свитер под цвет куртки, с белыми волнистыми узорами. Теплые брюки галифе, из молодой оленьей шкуры и длинные, полностью меховые австрийские сапоги.