Чтение онлайн

— Я… мне шесть. Мои братья играют со мной в прятки.

Он выдохнул и кивнул, наклоняясь, чтобы запечатлеть последний страстный поцелуй на её лбу.

— Держись за воспоминание. Я сейчас вернусь.

Он не вернётся вовремя. Она знала это. Он, вероятно, тоже так думал.

— Не надо.

В свете костра выражение его лица было измученным, лицо в полосах сажи, щетина запеклась от крови из открытой раны на щеке. Старый бог, потерянный мальчик, плакальщик, который слишком поздно пришёл на погребальный костер.

Красивый.

Он сжал её руки, затем позволил им упасть.

— Я сейчас вернусь.

Она не могла этого сделать. Она не могла позволить ему уйти, не могла умереть холодной, потерянной и одинокой.

— Элиас. Не уходи.

Но он уже исчез, его тень сменилась звёздами, тысячами и тысячами сверкающих полос, натянутых по небу, как занавески на каркасе кровати, как волны, выбрасываемые на берег из разбитых раковин.

Волны. Ракушки. Вещи, о которых она читала только в сборниках рассказов, но здесь, в этом промежутке между жизнью и смертью, она могла представить их: мерцающие цветные кусочки, усеивающие береговую линию, вода, живущая собственной жизнью, набрасывающаяся на сушу, пожирая всё на своём пути, прежде чем отступить обратно в глубины.

Был ли океан Атласа таким же огромным, как небо Никс? Должна была быть причина, по которой они практически поклонялись ему, почему проводили так много своей жизни в воде.

Изнеможение, холодное, тёмное и окончательное, охватило её тело. Поселилось в её мышцах. Отяжелило её веки.

Так что это был её великий конец, её последнее прощание. Мерцание далёких, непочтительных звёзд. Внезапная, странная, инстинктивная тоска по морю, которого она никогда не видела.

На мгновение, всего на одно, она могла бы поклясться, что почувствовала запах соли и влаги и морской воды. Снег, зажатый в её кулаке, мог бы на ощупь походить на песок, если бы она поверила в это достаточно сильно, если бы она притворилась…

«Океан никогда не покидает нас, ты знаешь, — сказал голос, который она помнила только во сне. — Он проникает в твою кровь. Люди становятся зависимыми от солёной воды».

«Но что, если они пойдут куда-нибудь ещё, папа? Что, если там нет океана?»

«Он следует за ними. Однажды попробовав океан, ты никогда не сможешь его забыть. Ты будешь скучать по нему вечно».

А потом тьма унесла её прочь.

ГЛАВА 5

ЭЛИАС

Элиас Лоч произнёс бесчисленное количество молитв за последние десять лет.

С того момента, как он перешагнул порог церкви, где жрица Кендра основала свою школу, и сделал первый вдох пыльного, разгорячённого воздуха, он понял одно: ему суждено служить своей богине любым доступным ему способом. Даже когда его глаза горели и слезились, полуослеплённые калейдоскопом цветов из витражей, возвышавшихся над ним, он с дрожью от осознания своей правоты понял, что находится именно там, где ему и место.

Его первая настоящая молитва, которая была полностью его собственной, а не цитатой из маленькой священной книги, была простой, он шептал её себе под нос, когда у него сбивались колени, и сводило живот.

«Пожалуйста, не дай мне наблевать на Жрицу».

Он догадывался, что Богиня Смерти нечасто слышала такую просьбу.

Рука матери на его спине и рука отца на плече — вот всё, что поддерживало его в тот первый день. И эта первая молитва привела к тысячи других — ни одна из них не была такой отчаянной, как эта, повторяемая в его голове, пока он бежал через замерзшую долину. Ни одна из них не была такой пылкой, как та, что вырывалась в рыданиях между судорожными вдохами: «Не она. Не она. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не она».

Боги, как он позволил этому случиться?

«Я дам тебе что-то ещё. Что-нибудь ещё. Ты получишь всё, что попросишь у меня. Но не её».

Его ноги едва касались земли, когда он мчался через окруженную горами долину, и это всё равно было недостаточно быстро для него. Для неё. Небо стремительно меняло цвет с оранжевого на серый и чёрный, ночь скрывала свидетельства кровопролития, которое они учинили сегодня, и это должно было быть утешением. В конце концов, Никс был королевством ночи. Это был их дом.

Но на этот раз это только подстегнуло его бежать быстрее, паника накатывала вместе с пульсом, рука пульсировала от боли. Она снова была слабой, онемевшей и покалывающей, как на следующий день после того, как он был ранен. Вероятно, ничего хорошего это ни сулило, но у него не было времени беспокоиться об этом. Наступала ночь, и если он заблудится в темноте, то никогда не найдёт палатку. Сорен ускользнёт от потери крови, шока или гипотермии — в зависимости от того, что похитит её раньше.

Дышать. Дышать. Дышать. Это был не столько приказ самому себе, сколько мольба, прошептанная боевой подруге, которую он оставил позади, пропитанную собственной кровью, с неподвижным смеющимся ртом, бледным от холода.

Следующий вдох, который он сделал, превратился в рваный всхлип, звук, приглушённый стуком крови в голове и хрустом снега под ним.

— Ты будешь жить, — молился он между вздохами.

Молился ей, своей Сорен, а не своей богине, возможно, первый еретический поступок, который он когда-либо совершил. Первый из многих, на которые он, возможно, был бы готов пойти, если бы это удержало её здесь.

— Ты будешь жить.

Не вопрос, не мольба. Приказ.

— Послушай меня хоть раз: ты будешь жить, или, помоги мне, я убью тебя сам.

Боги, он бежал недостаточно быстро. Его легкие горели, каждый вдох был хриплым, в то время как он торопил, торопил себя…

Вон он. Свет фонаря мерцал вдалеке, разрезая кромешную никсианскую ночь. Он бросился к палаткам, крича о помощи. Все прекратили свои дела и уставились на него, как на какое-то привидение. Только когда он опустил на себя взгляд, он понял, что был весь в крови, и выглядел так, будто сам умирает.

— Кто-нибудь, помогите, — выдавил он, согнувшись пополам, положив руки на колени, пытаясь набрать достаточно воздуха, чтобы объясниться. — Это… принцесса… Сорен…

Два врача в одно мгновение вскочили на ноги. Старший, мрачный и бледный, выпалил:

— Веди нас к ней.

Если путь до палатки занял столетие, то обратный путь был вечностью. Врачи обогнали его, когда его силы ослабли, но всё было в порядке. Лишь бы они добрались до неё, лишь бы спасли её…

Они перестали бежать.

Элиас резко остановился между ними, отчаянно пытаясь втянуть воздух в свои опалённые лёгкие.

— Что вы делаете? Мы почти…

То немногое дыхание, которое ему удалось собрать, улетучилось, когда он увидел представшую перед ними картину.