Чтение онлайн

— Договорились, — сказал он. — Надеюсь, твоя любовь к сладкому в такой же готовности, как и твой язык.

ГЛАВА 45

СОРЕН

Было много вещей, насчет которых Сорен была абсолютно уверена, что никогда — никогда в жизни не увидит. Горы Таллиса. Ониксовую пустыню Артема. Мёртвые тела ходящие и разговаривающие.

Каким-то образом Финник Атлас, сидящий на крыше и потягивающий горячий шоколад из винного бокала, оказался в самом низу списка.

— Я даже не знала, что у вас здесь есть горячий шоколад, — сказала она, потягивая свой напиток — более разумно из керамической кружки, но Финн настаивал, что ему нужно поддерживать имидж, что бы это ни значило.

Они сидели, скрестив ноги, на крыше над пекарней, оба в свитерах, слушая, как приходят и уходят ночные посетители, их ноги болтались рядом с заколдованными кристаллами и фонарями в нескольких метрах над гуляками, воспользовавшимися продлёнными часами для того, что посмотреть на остатки Фестиваля Солёной воды.

Адриата и Рамзес, должно быть, проделали впечатляющую работу, превратив нападение мертвецов в разовый инцидент, если люди всё ещё так смело праздновали.

— Что за ужасное место без горячего шоколада?

Финн сверкнул ей ухмылкой, рассеянно потянув за рукав. Она плохо заштопала его и сделала всё возможное, чтобы вывести кровь, пока он всё ещё выздоравливал в лазарете, просто чтобы занять свои руки. Чтобы отвлечь себя от ужасов того дня… и отсутствия Элиаса.

Он сказал ей, что Симус заставил его бегать, пытаясь отследить любые доказательства того, кто мог стать причиной нападения, но никто не появился — он даже поговорил с никсианскими шпионами, с которыми ему удалось связаться в городе, и всё равно вернулся с пустыми руками. Но он не сказал ей, что знал об этой угрозе несколько дней, если не недель назад.

Сорен натянула рукава до кончиков пальцев и прижала к себе кружку, вдыхая тёплые шоколадные пары с закрытыми глазами.

— Это заставляет меня скучать по Никсу.

Признание повисло в воздухе, как снежинка, подхваченная ветром, ещё не готовая решить, куда она приземлится.

— Ты хочешь вернуться туда? — спросил Финн — беззаботный с виду, со спокойным любопытством в душе. — Я имею в виду… если бы тебе дали выбор, если бы у тебя был шанс… ты бы выбрала их или нас?

Она не ожидала, что он спросит об этом так прямо. Она предполагала, что это будет шутка с двойным смыслом и, возможно, даже метафора, замаскированная так хорошо, что она даже не знала, на что отвечает, пока не ответила задолго до того, как уже ответила.

— Если бы ты спросил меня перед балом… Никс, — сказала она. — Никакого соперничества.

— А теперь?

— Теперь…

Теперь всё было так перевернуто, страшно и безумно, что она едва понимала, где верх, а где низ, не говоря уже о том, к какому королевству она действительно принадлежала.

— Теперь, я думаю, мне нужно добавить что-нибудь покрепче в этот горячий шоколад, если ты собираешься задавать подобные вопросы.

Финн рассмеялся по-настоящему, фыркая, неприятно, что показалось ей более знакомым, чем любая другая его черта.

— Отлично, малышка, — сказал он. — Тогда твоя очередь. Задай мне вопрос.

Сорен постучала ногтями по своей кружке, хмуро вглядываясь в бурлящие глубины.

Было слишком много вопросов. Слишком много вещей, в которых она нуждалась или хотела знать. Поэтому она начала с того, что поставило её в тупик больше всего.

— Если тебе так нравится власть, почему ты не пытаешься стать Наследницей?

— Ну, потому что я мужчина, во-первых…

— Нет, я не это имела в виду. Ты достаточно умен, чтобы шёпотом изменить мнение всего этого королевства, держу пари, ты мог бы изменить закон за один день. Почему ты не использовал это для чего-то большего?

Финн открыл рот, затем закрыл его; затем снова открыл, затем снова закрыл. Его лоб нахмурился, и он наклонился вперёд, положив локти на колени, глядя вниз на свой город. На свой народ.

— Потому что… власть — это не власть, если кто-то должен дать её тебе. Власть — это то, на что ты претендуешь сам. Если это дано, это также может быть отнято. И чем больше людей смотрят на тебя, тем меньше тебе сойдёт с рук.

— Ха. Я никогда не думала об этом с такой точки зрения.

— Большинство этого не делает. Им нравится видимость, титул, фанфары… вид самих себя в короне, — Финн пожал плечами. — Я предпочитаю создавать свою собственную корону, своё собственное королевство. Никто не может забрать то, что я сделал для себя. Это принадлежит мне одному.

— Тебя не волнует, что тебе не кланяются, о Великий Король Крыши? Ты кажешься таким человеком, которому хотелось бы немного поклонения.

Финн улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Люди кланяются по-разному. Как и заявляют о своей власти по-разному. Джерихо делает это через внешний вид… играя роль королевы, пока мы с Каллиасом выполняем грязную работу. Каллиас делает это от всего сердца, помня имена людей, сражаясь с ними в их битвах, любя их всех, как свою семью. Я делаю это, будучи подлым лживым ублюдком, а ты… — он мгновение изучал её, прикусив губу в раздумье. — Ты претендуешь на власть благодаря своей честности. Ты заколачиваешь себя в камень и стоишь на своём. Когда ты во что-то веришь, когда ты чего-то хочешь, ты непоколебима. И в этом, знаешь ли, есть сила — быть человеком, который отказывается кланяться. Это люди, которые меняют ситуацию.

В горле у неё встал ком. Она прочистила горло.

— Так как же ты кланяешься?

— Что?

— Ты сказал, что все кланяются по-разному. Как ты кланяешься?

Финн отвел взгляд от неё, глядя в никуда — или на что-то, что мог видеть только он.

— Поделившись своим горячим шоколадом. Прибегая, когда кто-то зовёт меня. И давая кому-то честный ответ хоть раз в моей проклятой богами жизни.

Её глаза стали немного влажными, поэтому она тоже отвернулась, и они оба смотрели на город, которым он управлял с помощью марионеточных веревочек и милой улыбки. Возможно, ей и был присвоен титул Наследницы, но она знала, что лучше не думать, что это сделало её притязания на эти мощёные улицы более сильными, чем его — или любого из них. У Каллиаса были сердца людей, у Джерихо — поклонение, а у Финна — секреты и грехи.

Если бы они только на мгновение посмотрели по сторонам вместо того, чтобы смотреть прямо перед собой, они могли бы стать чем-то совершенно неудержимым.

— Следующий вопрос, — сказала она. — Если я больше ничего не вспомню, что мне нужно знать о Порт-Атласе?

Он снова рассмеялся и покачал головой.

— Я никак не смогу выбрать только один факт.

— Тогда ладно, — Сорен встала и потянулась на цыпочках, её ногам было неудобно от слишком долгого сидения. — У нас есть несколько часов до восхода солнца, верно? Покажи мне всё.

Глаза Финна заблестели. Он отправил в рот последнее пирожное и встал.

— Я покажу тебе… если ты сможешь не отставать.

И без каких-либо дальнейших объяснений или приглашений он подбежал к краю крыши и спрыгнул вниз.

* * *

На следующее утро по всему Порт-Атласу люди шептались за домашними средствами от похмелья и остатками угощений о том, как Финник и Солейл Атлас бегали по улицам от заката до рассвета, их озорной смех отражался от крыш и стен переулков. Они обсуждали это вполголоса, с надеждой в сердцах, с растущей ностальгией, когда вспоминали тот же самый звук десятилетней давности. И они возносили благодарственные молитвы Аниме за то, что принцесса возвращается к себе.