Чтение онлайн

Давид остановился, словно его пнули в спину, и вполоборота взглянул на Тему.

– Ещё раз скажешь, что она твоя, и я за себя не ручаюсь, щенок.

Его тоном впору лёд для коктейлей замораживать. У меня по коже прокатился холодок. Угроза вполне реальная, Давид на ветер слов не бросает. Не хотелось бы, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Я подобралась и поспешила вмешаться, пока сжатая пятерня Тагаева не встретилась с лицом Артёма.

– Тём, не надо. Потом все объясню ...

Давид сверкнул взглядом в мою сторону и плотнее прижал к себе. Горячая ладонь легла на поясницу, расплавляя тонкий шёлк и лишая возможности сбежать.

– Я буду кричать.

– Успеешь ещё.

– Хам и деспот.

– Бунтарка и лгунья.

– Я не поеду с тобой.

– Поедешь.

– Нет.

– Да.

– Я сказала нет!

По безлюдной парковке прокатилось низкое грудное рычание.

– Не веди себя как животное, - фыркнула и вывернулась из захвата мужской руки, а уже в следующую секунду оказалась зажата между крепким горячим телом и холодным металлом машины.

Давид склонил голову и проникновенно заглянул мне в глаза.

– Ты поедешь со мной. Цена обмана - твоя свобода, принцесса.

– Ничего себе у вас расценки, Давид Юрьевич. А морда, простите, не треснет?

– Не треснет. В крайнем случае, замотаю скотчем.

Я нервно усмехнулась, отвернувшись в сторону. Каков наглец, ишь че удумал.

Прохладный ветерок ласково пахнул в лицо, путаясь в волосах и свободной юбке платья. Обхватила плечи ладонями, изо всех сил стараясь не задрожать.

– Садись в машину. Замёрзнешь.

– Я не поеду с тобой. Вызову такси, испортил настроение, даже в клуб возвращаться не хочется.

– Садись, - с нажимом повторил мужчина.

– Хочешь отвезти меня сам?

– Мы поедем ко мне.

– Погоди, ну ты ведь шутишь, правда?

– Нет, - совершенно серьезно отчеканил он, прожигая меня ореховыми глазами.

– Послушай, мне не ясно: зачем тебе я? Хочешь, чтобы, как в тот раз, я ворвалась в твой кабинет? Не хватает перчинки в отношениях с белобрысой? Ревновать не станет?

– Неужели ты до сих пор ее помнишь?
– он изогнул брови, а глаза вдруг стали чуточку добрее.

– Просто мне было стыдно за увиденное, только и всего, - поспешила оправдаться, ощущая, как розовеют своды щёк.

Он поднял правую руку и взглянул на часы.

– Час ночи. Я устал и хочу отдохнуть. Садись в машину сама или поедешь в багажнике.

– Ты не поступишь так со мной.

– Ошибаешься. Руки так и чешутся сделать с тобой что-нибудь... запретное. Чтобы не надевала откровенные платья и не путалась с сопляками!

– Ревнуешь?
– довольно пропела я, сверкая улыбкой.

– В машину. Живо.

– Я испорчу тебе жизнь, - чистосердечно предупредила, складывая руки на груди.

– Не сомневаюсь, - мрачно выдохнул Давид и открыл пассажирскую дверь.

Всю дорогу я вызывающе молчала. Поначалу мне казалось, что Давид пошутил. Специально сказал про свободу, чтобы проучить меня, припугнуть. Но когда мы выехали за город, я поняла, что он действительно везёт меня к себе.

– Это деяние тянет на похищение человека. Хочешь срок отмотать?

Он весело фыркнул и отрегулировал печку.

– Согрелась?
– мужская ладонь легла на мою коленку, проверяя температуру кожи. Я смахнула его руку с себя и возмущённо уставилась на мужественный профиль.

– Что за идиотская манера отвечать вопросом на вопрос?

– У тебя научился.

– И сколько времени ты продержишь меня в плену?

– Сколько пожелаю.

– У меня столько нет. Верни меня туда, где взял.

– Аня, ты не поняла? У тебя был шанс зажить долго и счастливо без меня. Ты его благополучно профукала. Теперь будешь отрабатывать.

– Что значит отрабатывать?
– осторожно переспросила, разглядывая тускло подсвеченное мужское лицо.

– Я отправил в отпуск прислугу. Теперь их обязанности на себя возьмёшь ты, дабы от безделия в этой голове не рождались дурацкие мыслишки.

– Не боишься, что отравлю?
– сощурила глаза на самом деле тихо радуясь, что это не та отработка, о которой я с самого начала подумала.

Давид кинул на меня серьёзный взгляд, как бы оценивая подобный исход дел, и вернул внимание дороге.

– Будем есть из одной тарелки.

Через двадцать минут мы заехали на территорию небольшого дома. Здесь я ещё не была. Ни тогда, когда меня ранили, ни тогда, когда пришла выяснять отношения с неизвестным наследником.

Французские тёмные окна и баварский камень смотрелись гармонично. Уличные светильники подсвечивали ребра дома и дорожку, ведущую к парадной лестнице. Небольшой сад из роз и пионов благоухал под окнами, а остальную территорию устилала сочная газонная трава.

Пока я осматривалась, Давид подошёл к охране, о чем-то переговорил и вернулся ко мне.

– Идём, я покажу тебе комнату.

Испытывая какую-то странную неловкость, я поплелась за мужчиной, уверенно преодолевающим расстояние до входной двери. Давид щелкнул выключатель, пропустил меня вовнутрь и скинул мокасины. Вынул из небольшой тумбочки тапочки и поставил передо мной.

– Спасибо, не надо.

– Полы холодные, а ты босая. Это не обсуждается.

Я недовольно цокнула, но лишь для вида. Тапочки принёс. Это что, такое проявление заботы? Вздохнула, задрала одну ногу, пытаясь дотянуться до тонкого ремешка на босоножках, но не удержала равновесие и пошатнулась.

Давид словил меня под локоть и недовольно нахмурился.

– Стой смирно. Я помогу.

Возразить я не успела. Он присел у моих ног и ловко избавился от одного ремешка. С облегчением спустилась с высокой шпильки, погружая ступню в мягкий тапочек. Когда тихий стон удовольствия стих, Давид взялся за вторую ногу. Высвободил ее от босоножка, а вот из своих рук не отпустил. Мужчина пальцами провёл по лодыжке, опоясанной золотым браслетом, шумно сглотнул и надрывно прохрипел:

– Красивая вещица.