Чтение онлайн

Все мое время сейчас занимал ремонт и оборудование здания. Руки ещё не добрались до репетиторов и педагогов, но ничего. Пока новый клуб приведут в порядок, я штат подберу. Давид счета оплачивал молча. И чем больше их становилось, тем тяжелее мне было на душе. Поэтому сегодня я позволила себе пораньше покинуть офис и съездить к себе домой. В сопровождении трёх пар недоуменных глаз, я отфотографировала свой Лексус с одной лишь конечной целью - продать. Продать и самой платить по счетам. Вырученных денег должно хватить с лихвой.

Нащёлкав побольше фото со всех ракурсов, отправилась домой. Из-за жары голова гудела, словно в неё поместили турбину самолёта, и общее состояние такое слабое. Хотелось немного расслабиться, освежиться. Поэтому обратно ехала с мечтой о бассейне. Сделала себе прохладный коктейль, переоделась в купальник, захватила с собой ноутбук и направилась оккупировать зону отдыха.

Сперва немного поплавала, а потом, удобно устроившись на лежаке, залезла в ноутбук и стала прицениваться. За сколько же реально продать свою ласточку? Если бы ещё хватило на оплату работы Рокоссовского, то было бы вообще замечательно. Все-таки дело к первому слушанию назначили и скоро завещание передадут на экспертизу. Демид Алексеевич суетится, поторапливает всех и передо мной отчитывается. Даже как-то неудобно.

Через час поисков аналогичных предложений, я на несколько сайтов загрузила объявление, почистила историю браузера и захлопнула ноутбук. Надо убрать его подальше, пока не передумала и пока хозяин не вернулся. В кабинете Давида оставила компьютер на старом месте, надеясь, что он не озвереет, если поймёт, что я без спроса пользовалась его гаджетом.

Но судьба ко мне не милостива. На выходе из логова ледяного дракона, я врезалась в мощную грудь и, обождав пару секунд, опасливо подняла взгляд.

Черт, опять без настроения. Какого лешего он так рано домой притащился?

– Что ты тут делала?

– Искала что почитать, - промямлила и откашлялась. Так, Аня, не пасуй.

– В купальнике?
– смоляная бровь выразительно приподнялась.

– Эм... ну да.

– Не нашла ничего подходящего для чтения?

– Неа.

– А «Джейн Эйр»? Я не стал убирать ее далеко, думал ты дочитаешь.

– Точно. Ее я и искала. Где ты, говоришь, ее положил?

– Да вон там на столе и лежит, - он бросил взгляд мне за спину. Хорошо хоть в своей излюбленной манере не начал рассматривать, а то бы я тут со стыда сгорела. И так стою перед ним по стойке смирно и кулаки сжимаю-разжимаю.

– Ну и, возьмёшь?
– подталкивал он меня, а в глазах слабо-слабо так переливалось ехидное злорадство. Конечно, вот сейчас развернусь к нему спиной, а он тыл-то мой и облюбует. Ну и ладно. Мне за что должно быть стыдно? Там все красиво.

Вздохнула, про себя отсчитала до трёх и пошла. Быстро, стараясь не вилять бёдрами. Но как тут не вильнёшь, если у женщин строение таза такое? Иначе мы ходить не умеем. Стащила со стола книгу и резко развернулась, прикрывая ей низ купальника. А Давид даже голову на бок склонил, так усиленно разглядывал. И когда оказался пойманным за этим делом, не смутился, зато улыбнулся. Первый раз за десять дней.

– Пойдёшь к бассейну?

– Угу.

Чуть остыну, оденусь и снова приду, чтобы поговорить.

– Не замочи книгу, пожалуйста. Это все, что осталось от матери, - предостерёг он ровным тоном и отступил в сторону, освобождая проход.

Уже по пути к бассейну я вдруг решила изменить маршрут. Плавать после внезапного возвращения хозяина расхотелось. Лучше подняться к себе и надеть что-то более приемлемое и закрытое. Да и книгу так не хочется случайно намочить...

Пока сменяла купальник на платье-рубашку безостановочно продумывала линию разговора. Прорабатывала до мелочей предстоящий диалог, подбирая кучу аргументов в подкрепление своих подозрений. Чтобы у Давида даже мизерного шанса не осталось отмахнуться от меня. Но отчего-то все заготовки терялись и перемешивались друг с другом, стоило мне только покинуть пределы комнаты. Я ступала на порог, а мысли тут же разбегались в разные стороны визжа, как леди, увидевшие мышь. Приходилось возвращаться и обдумывать все сначала. И так несколько раз.

После длительной борьбы со своей трусостью, я плюнула на все приготовления и сбежала по лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку. Быстрее начнём, быстрее закончим. Давида нашла в кабинете. Он любознательно ковырялся в ноутбуке. На какую-то долю секунды мое сердце замерло от испуга: вдруг не всю историю подчистила? Да нет, не может быть. Все точно удалено. Мужчина был так увеличен содержимым экрана, что не заметил как я появилась в дверях.

Пришлось привлекать его внимание стуком.

Он встрепенулся, оторвал взгляд от ноутбука и устремил ко мне. Вопросительно приподнял бровь, точно не ожидая моего добровольного появления.

– Нам надо поговорить, - тихо пояснила, сцепив перед собой пальцы. Он по-деловому так указал ладонью на диван, приглашая присесть, и закрыл компьютер.

Немного помявшись у входа, я прошла к кожаному честеру и устроилась на самом краешке.

– Я не могу назвать своё прибывание в этом доме заточением, поскольку ты разрешил мне работать. При домашнем аресте виновного никуда не выпускают и мучают одиночеством, а не кормят ужинами и водят на танцы.

Я ненадолго замолчала и подняла на него взгляд:

– Ты ведь запер меня здесь не из-за вредности?

Давид напряжённо молчал, выжигая во мне дыру. Диалога, похоже, не планируется. Что ж, хотя бы в монологе все мысли изложу.

– Сначала ты строишь из себя тирана и деспота, выгоняешь из города, говоришь гадости, отбираешь все имущество. И этот шаг со взятиям меня в заложницы очень коррелирует с тем образом. А потом - оплачиваешь сумасшедшие долги отца, выкупаешь мои драгоценности, помогаешь оставить и развить бизнес, даёшь мне работу, не препятствуешь суду, кормишь, поишь, развлекаешь. Можно подумать, что я просто приглянулась тебе. Поэтому ты держишь меня в этом доме... Но мы выяснили, что между нами нет никаких чувств. Если дело не в наказании и не в любви, тогда почему я до сих пор здесь?

Теперь он хмурился. По лицу эмоций не прочитать. Стена железобетонная, армированная.

– Ты приставил ко мне трёх амбалов, Давид. Зачем? Какая опасность угрожает мне и моей семье?
– четко проговаривала каждое слово, губкой впитывая все эмоции на мужском лице.

В моих мыслях он должен был встать и начать что-то доказывать. Что я глупая и наивная фантазёрка. Посмеяться с этого и пойти дальше. Но Давид натужно молчал, играя желваками. А потом превзошёл все мои ожидания и ровным тоном выдал:

– Тагир вернулся. Снова открыл на тебя охоту.

Хорошо, что я сидела, а то бы так и упала. Тело похолодело от ужаса и покрылось противными мурашками. Отчаянно затошнило, да так, что пришлось зажать рот ладошкой.

– Сейчас он не в городе. Можешь так не волноваться.

– Что значит открыл охоту?
– лепетала как дурочка, не веря своим ушам. В голове вдруг образовался вакуум, пустота без единой мысли. Отвратительная реакция организма на стресс.

– Желание отомстить лишает способности мыслить рационально. Он пошёл против братства, а значит будет наказан.