Чтение онлайн

– У наследницы Мейденхолла есть многое другое, что компенсирует ей отсутствие отца.

– Например, любовь? – взвилась Франческа и повернулась к Джейми. Ее глаза были полны непролившихся слез. – Я не прошу жалеть меня, но кузина ни разу не сделала наследнице подарок на Рождество, в то время как наследница всегда что-нибудь дарила. Разве не так, Эксия? Тод? Ты можешь поклясться, что я говорю истинную правду, верно? – Она открыто посмотрела на Тода.

– Да, Франческа, ты права, – холодно отозвался тот. – Кузина ни разу ничего не подарила наследнице. И ни разу не выразила ей благодарность за то, что та сделала для нее.

Эксия увидела, что все взгляды устремлены на нее, и поняла, что нужно защитить себя. Но если она начнет оправдываться, не получится ли так, что она защищает Франческу? Девушка совсем запуталась.

– Вероятно, у кузины не было денег на подарок. Что она может подарить дочери самого богатого человека в Англии? – Именно такие доводы тысячи раз приводила ей Франческа.

К изумлению Эксии, Франческа рассмеялась:

– Не было денег! Как же так, Эксия, ты же богаче всех домочадцев.

Озадаченная, Эксия никак не отреагировала на ее замечание. «Неужели Франческа собирается рассказать правду?» – недоумевала она.

Продолжая смеяться, красавица обратилась к Джейми:

– Вы в жизни не встречали такого человека, как она. Как вы думаете, что она делала с яблоками из фруктового сада? А с ягодами? Она отправляла их в деревню для продажи, вот что! – Помолчав для пущего эффекта, она пренебрежительно добавила: – Эксия срезала все цветы в поместье, чтобы приготовить духи. Уверяю вас, у нее душа и сердце жадного купчишки. Она не тянет на благородную даму!

Эксия спокойно поставила тарелку на землю и встала.

– Франческа, лучше я съем горсть иголок, чем проведу еще одну минуту в твоем обществе, – заявила она и ушла в темноту.

Франческа победно оглядела присутствующих и обнаружила, что никто даже не улыбается. Она не могла понять почему. Разве Джеймс Монтгомери, граф, не произнес слово «торговец» с пренебрежением? Она видела, как он возмутился, когда увидел разрисованные фургоны. Он ненавидел низшие классы, он ненавидел купцов, разве не так?

Первым заговорил Томас. Поднявшись, он потянулся и сказал, что пораньше ляжет спать, чтобы завтра утром пораньше отправиться в путь. Спустя несколько минут за ним последовал Рис.

Оставшись наедине с Джейми, Франческа прижала руки к лицу и трагически прошептала:

– Они не любят меня. Я знаю это.

Джейми опустился перед ней на колени. Он всегда не выносил вида плачущих женщин.

– Конечно же, нет. Уверен, что они очень вас любят.

– Нет, они любят Эксию. С тех пор как мне исполнилось тринадцать лет, я только и сталкиваюсь с тем, что Эксию любят больше, чем меня. Вы не можете представить, во что превратилась моя жизнь. Отец держал меня взаперти и не выпускал за пределы замка. А людям нужны только мои деньги, а не я сама.

– Как мне? – тихо спросил Джейми. – Вы же знаете, что я намеревался жениться на золоте вашего отца.

Франческа сцепила руки на шее Джейми и приблизила свое лицо к его.

– Вас действительно заботит только золото моего отца? Неужели я ни капельки не интересую вас?

– Нет, естественно, нет, – ответил Джейми и потянулся к ее губам.

Но им так и не удалось соединиться в поцелуе. Эксия так наподдала ногой горячую головню, что та перелетела через костер и упала рядом с Джейми. Пола дублета, касавшаяся земли, тут же вспыхнула.

Разбуженные суматохой, которую подняли Тод и два кучера, когда сдирали с Джейми горящий дублет, Рис и Томас выскочили из палатки с мечами на изготовку.

Наконец опасность миновала, и Джейми, целый и невредимый, дрожа от ярости, повернулся к Эксии.

– Мне так жаль, – улыбаясь, произнесла она. – Наверное, удар оказался слишком сильным. Надеюсь, я не очень помешала тебе ухаживать за моей кузиной?

– Эксия, – еле слышно проговорила Франческа, – ты мне за это заплатишь.

– Сегодня ты будешь спать в моей палатке, – обретя дар речи, заявил Джейми. – Я прослежу, чтобы ты никому не причинила вреда.

Губы Эксии снова растянулись в улыбке.

– Уж лучше я проведу неделю, по шею закопанная в конском навозе, чем соглашусь хоть одну ночь спать в твоей палатке.

Джейми шагнул к ней, но путь ему преградил Тод.

– Я послежу за ней, я буду оберегать ее.

– Оберегать ее? – задохнулся от гнева Джейми. – А кто убережет нас от нее?

– Но со мной все в порядке, – вмешался Рис. – А ты, Томас? Ты не ранен?

Томас усмехнулся. Его отец был купцом, то есть принадлежал к тому сословию, о котором Франческа говорила с таким пренебрежением, поэтому он решил принять сторону Эксии.

– Я не ранен, ни одной царапины. Мне кажется, среди нас есть лишь один человек, которого ранила эта, так сказать, «дочь торговца».

Заморгав, Эксия с благодарностью взглянула на мужчин.

Джейми воздел руки к небу.

– Расходитесь по своим местам. Мне совершенно безразлично, кто где будет спать.

Прошло некоторое время, прежде чем сон сморил обитателей двух палаток и двух фургонов.

– Проснись, – прошептала Эксия Тоду, вместе с Роджером расположившемуся под фургоном, в котором спала девушка. Она устроила себе постель на рулонах ткани, являвшихся частью их маскарада.

Тод заставил себя открыть глаза.

– Эксия, еще ночь. До утра далеко. Иди спать.

– Куда едут эти фургоны?

Сев, Тод посмотрел на длинную вереницу фургонов, медленно двигавшихся по дороге в нескольких ярдах от лагеря.

– Не знаю. Я никогда здесь не был. Иди спать.

– Если ты не ответишь мне, я спрошу у них.

Это значило, что Эксия поднимет переполох, перебудит весь лагерь и до утра никто не сможет глаз сомкнуть.

– Думаю, что завтра в деревне ярмарка и купцы везут свой товар, – сдался Тод и лег.

Выпрямившись, Эксия устремила взгляд на фургоны. Ярмарка! Она всегда мечтала побывать на деревенской ярмарке. То, о чем Франческа говорила с таким пренебрежением, было истинной правдой: она действительно отсылала товары, производимые в поместье, в деревню на продажу, а после этого засыпала того, кто торговал на базаре, вопросами.

Эксия снова затрясла Тода.

– Вставай. Мы едем на ярмарку.

– Я… – начал было Тод, нахмурившись.

Эксия знала, что тревожит его: он не хочет появляться на людях.