Чтение онлайн

Кейт подчинилась. Она держалась из последних сил.

В глаза будто насыпали песок, голова клонилась вниз.

Но она нашла силы обернуться и взглянуть на Ролло.

– Непохоже, что он придет в себя в ближайшее время, - сказал Блэз потеплевшим голосом.
– Он в глубокой коме.

Кейт отвернулась, в глазах ее стояли слезы. В машине Кейт со вздохом откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. К тому времени, как они подъехали к гостинице, где у Корпорации всегда был зарезервирован номер, Кейт уже спала глубоким сном. Блэзу пришлось разбудить ее, помочь ей подняться по ступенькам ко входу. Ветерком донесло до них брызги фонтана, Кейт с трудом проговорила:

– Где мы?

– В гостинице.

Кейт вздохнула. Она явно засыпала снова. В лифте она снова прислонилась к Блэзу, и, когда на нужном этаже открылась дверь, ему пришлось подхватить ее на руки.

Кейт была словно пушинка - она ничего не весила. Блэз внес ее в номер, захлопнув за собою дверь, и осторожно опустил на огромную кровать. Блэз откинул край покрывала, снял с Кейт туфли, расстегнул брюки и стащил их с нее. Ноги у нее, бесстрастно отметил Блэз, начинались едва ли не от подмышек: стройные, прекрасной формы. Он снова приподнял Кейт, и она наклонилась к нему вперед, ничего не ощущая и не чувствуя, и он, стащив с нее джемпер, принялся расстегивать блузку. Ее дорогое белье удивило Блэза очевидно, метаморфоза с Кейт произошла полная. Лифчик был кружевной, розовый, как ее просвечивающие сквозь тонкий шелк и кружево соски. Он оставил на ней и лифчик, и крохотные кружевные трусики.

Когда он накрывал Кейт одеялом, она что-то прошептала и свернулась, как младенец в материнской утробе, потом кротко вздохнула и зарылась лицом в подушку. Блэз оставил гореть лампу и тихо прикрыл дверь в спальню.

Затем направился к телефону на низком столике.

Кейт проспала восемнадцать часов. Когда она проснулась, была пятница, семь часов вечера, как свидетельствовали часы рядом с кроватью. Кейт села на кровати, окинула себя непонимающим взглядом, покрутила головой, чтобы обнаружить свою одежду, и действительно увидала ее, аккуратно повешенную на спинку стула у окна. Она вспомнила, что Блэз Чандлер диктаторским тоном объявил, что отвезет ее в гостиницу. В какую?

Кейт потянулась за коробком спичек, лежащим в хрустальной пепельнице. "Пенинсула-отель". Очевидно, он привез ее сюда, раздел и положил в постель. В памяти осталось ощущение, что ее несли - и все. Ну и пусть, подумала Кейт, теперь он знает обо мне самое худшее. И она тут же потянулась к телефону. Номера телефона больницы она не знала, но на коммутаторе гостиницы ей должны были сказать.

"В состоянии мистера Беллами изменений нет", - услышала она наконец в трубке. И снова начала звонить.

В Лондоне, должно быть, уже полдень.

Кейт поговорила с Джаспером Джонсом, сказала ему, что задержится в Гонконге до тех пор, пока не будет хоть какой-то ясности с дальнейшим состоянием Ролло.

– А как у вас дела, все в порядке?
– спросила она.

– Не беспокойтесь, дорогая. Подготовка к аукциону идет полным ходом, все в полном соответствии с вашим расписанием. Бригада мойщиков работает в особняке в полную силу, Дороги Бейнбридж со своим отделом тоже поехала туда. Каталог в работе. Фотограф в распоряжении Дороти.

– Никаких затруднений?

– Ничего, о чем вам стоило бы беспокоиться.

– Передайте Дэвиду, что мне очень жаль, что я пропускаю возможность впервые вести аукцион, но ничего не поделаешь. В ближайшие недели он сможет подготовить еще один.

"Я очень на это надеюсь", - подумала она. Разум отказывался принять мысль о том, что в ближайшие недели Ролло может умереть.

– Конечно. Наши пожелания скорейшего выздоровления Ролло. Мы знаем, как вы к нему привязаны.

– Благодарю вас, Джаспер. Я позвоню, как только будут новости.

Она положила трубку и задумалась. Никаких эмоций она не ощущала. Запоздалая реакция, решила она. Даже то, что Блэз Чандлер раздел ее и уложил в постель, не произвело на нее никакого впечатления. После крепкого, без сновидений, долгого сна она чувствовала себя вялой И безразличной. Казалось, ее мозг тоже отключился. Нехотя она вылезла из постели. Душ должен был помочь.

Когда она уже вытиралась, зазвонил телефон. Это была Герцогиня.

– Как вы узнали, что я здесь?
– спросила Кейт.

– Мальчуган сказал мне. Я отправила его помочь тебе.

Он справился?

– Он был очень добр, - дипломатично ответила Кейт.

– А твой друг - как он?

– Боюсь, что не очень хорошо.
– И Кейт вкратце рассказала Герцогине о полученных Ролло травмах.

– Ну что ж, по крайней мере, он в хорошей больнице.

– Я должна вас поблагодарить...
– начала Кейт.

– На что же иначе нужны друзья?

– Даже если так. Вы мой ангел-хранитель, Герцогиня.

– Я сделала бы то же для любого из друзей, - резко ответила старая дама.
– А тебе незачем загонять себя в гроб. Я говорила с врачами, они и без тебя сделают все возможное для мистера Беллами.

– Ах, Герцогиня, что тут сказать...
– голос Кейт задрожал.

– Скажи, что будешь умницей и будешь слушать, что тебе говорят.

"Только не он", - строптиво подумала Кейт, но солгала:

– Хорошо, Герцогиня.

– И я, и Мальчуган с тобой, ты не одинока.

"Нет, одинока, - печально подумала Кейт.
– Никогда в жизни я не была так одинока".

– Мальчуган поможет тебе.

"В том вся беда, - хотела Кейт сказать ей, - не надо, чтобы он помогал мне, я боюсь доверять ему..."

– Звони мне в любой момент, если тебе будет что-нибудь нужно или просто захочешь поговорить.

– Хорошо, - пообещала Кейт, надеясь, что ей не придется рассказывать обо всем Герцогине, понимая, что об этом вообще лучше никогда никому не говорить.

Она оделась, чудесным образом обнаружив в номере сумку, которую брала в поездку, и стояла у окна, глядя на огни гавани.

В дверь постучали.

– Войдите.

На пороге полутемной гостиной возник силуэт Блэза Чандлера, за его спиной был виден ярко освещенный коридор.

– Хорошо выспались?

– Да, спасибо.

– Голодны?

Кейт с удивлением поняла, что и в самом деле голодна.

– Я бы съела что-нибудь.

– Прекрасно. Тогда пошли.

– Куда?

– В один из знаменитых гонконгских плавучих ресторанов. Вам необходимы зрительные впечатления и новые опущения.

– А как же больница?