Чтение онлайн

– Рюсски мэшин ган! Зэ бэст!

Бурун взял протянутый АКСУ, повертел в руках. Оружие выглядело ухоженным и хоть сейчас готовым к бою. А Каррере уже выворачивал из какого-то ящика рожки, аккуратно набитые патронами, не переставая тараторить:

– Амэрикен оружье туморроу… завтра… Вери бэст оружье! Ты рюсски, бьери мэшин ган! Харашо!

Пожав плечами и с легким оттенком грусти вспомнив оставленный в Москве и совершенно бесполезный в предстоящей кампании травматик, Сергей привычным движением вогнал рожок в автомат, передернул затвор и щелкнул предохранителем. Затем закинул АКСУ на плечо.

– Ну, спасибо… порадовал.

– Харашо! – снова ухватил его за руку итальянец. – Йесть рюсски ган… пистоль, да?

Он сдернул со стены неведомо как оказавшийся здесь пистолет Макарова. Ну, с «калашниковым» все ясно, как бы ни хвалили американцы свою знаменитую М-16 во всем многообразии ее модификаций, все равно с «калашом» ни одно оружие в мире не сравнится. Да, есть оружие более точное. Есть более убойное. Есть – с некоторой натяжкой – более надежное. Но столь идеального сочетания безотказности, технологичности, простоты в обращении и эффективности, как у знаменитых АК-47 и АК-74, ни одно серийное оружие в мире так и не достигло. По слухам, последняя модификация продукции американских оружейников, винтовка М-16А2, вообще не оправдала надежд. Громоздкая, неудобная и к тому же панически боящаяся пыли и грязи, она и для простейшей разборки требовала чуть ли не тепличных условий. А «калаш» будет стрелять и побывав в воде, в песке или даже в болоте. Не зря же америкосы в Ираке в сложных ситуациях предпочитали трофейные АК своим штатным винтовкам – в том числе и карабинам М-4, которые, по уверениям официальных источников, как нельзя больше подходил для боевых действий в пустыне. АКСУ заметно уступает великолепному АК-74, но все равно хорош.

А вот ПМ вряд ли можно было считать ценным образцом в этой коллекции.

– Нет уж, спасибо, – отмахнулся от и без того набившего оскомину пугача Бурун. Затем оглядел ряды хромированных и вороненых стволов и ткнул пальцем в кольт 45-го калибра. – Лучше этот давай, если не жалко.

– О, итс вэри бэст ган! – со всем пылом согласился с ним итальянец.

Вооружившись до зубов, Сергей почувствовал, что его настроение несколько улучшается. Конечно, если принимать во внимание рассказы Верменича, атлантам стрелковое оружие – что слону дробина… но в конце концов там же не только аталанты будут. И пока Страж и старый олимпиец будут разбираться с Архонтами, он сумеет… по крайней мере обеспечить им кое-какое прикрытие.

Устроив гостей и еще раз обнявшись с «рюсски коп», Антонио уехал, заверив Ярослава, что оружие прибудет завтра или в крайнем случае послезавтра утром. К этому же времени будут готовы и люди. Сергей разобрал автомат, после получасовых поисков в оружейной нашел масленку и что-то, вполне способное заменить ветошь, и принялся обихаживать обретенное оружие, совершенно справедливо считая, что полагаться в таких делах на американцев, пусть даже итальянского происхождения, совершенно не стоит.

Зобов заявил, что он уже старый, больной, и ему пора спать. Ярослав скорчил недоверчивую гримасу, но старик и в самом деле удалился в спальню и, насколько можно было судить по доносившимся оттуда звукам, уснул. Часа через два к нему присоединился и Сергей – день был чрезмерно наполнен впечатлениями, и капитан чувствовал, как слипаются глаза и как движения становятся вялыми и не вполне скоординированными.

А Ярославу не спалось.

Он влил в себя одну за другой три чашки крепкого кофе – не такого отменного, как у дона Вальцоне, но тоже неплохого. Полистал старые газеты, оставленные для него предусмотрительным Антонио, который – в этом нельзя было сомневаться – действовал по прямому указанию хозяина… газеты были аккуратно переплетены, снабжены многочисленными пометками и содержали массу интересной информации о «Детройтской бойне». Журналисты постарались на славу, причудливо перемешав правду (ее было немного, в основном сведения касались службы Джерри Вирма в полиции) и вымысел (а уж тут руки писакам никто не связывал). Перепало и Ольге… Если верить этим статьям, Вирм представал перед читателями то в виде кровавого маньяка, вырезавшего поголовно семью уважаемого человека, не пощадив ни слуг, ни женщин, то в виде фанатичного борца за торжество закона. Последнее, впрочем, встречалось гораздо реже – как бы там ни было, но даже профессиональные борцы с мафией не одобряли столь радикальных подходов к решению проблемы. Вслух не одобряли – но несколько напечатанных интервью с бывшими коллегами мятежного сержанта заставили Ярослава ощутить тепло в сердце. Да, его осуждали… но делали это так, что и не слишком вдумчивый читатель мог понять – полиция отнюдь не скорбит о ликвидации весьма опасного, сильного клана.

За окном уже стояла глубокая ночь. Внезапно раздался странный звук… по комнате поплыл тихий, мелодичный звон. Он исходил из ниоткуда и заполнял все помещение, отражаясь от стен и стекол, сплетаясь в сложные узоры. Нельзя сказать, что музыка была приятной… в ней ощущалась какая-то незаконченность, неправильность. Потребовалось некоторое время, чтобы понять – звуки издает портсигар, или, точнее, маяк Лавочника. Ярослав не забыл об этом предмете – сложно забыть о коробочке размером с пачку сигарет, весящей два килограмма и весьма ощутимо оттягивающей карман куртки. На период пребывания в доме дона Вальцоне он передал маяк Сергею – толком не объяснив, зачем эта штука нужна. Теперь маяк лежал в кармане буруновской куртки, небрежно брошенной на роскошный кожаный диван.

– Ну что ты разорался? – спросил Ярослав у маяка, извлекая его из куртки и кладя на стол. – Ты маяк, тебе положено тихонечко слать сигналы, так? Так, чтобы тебя никто не видел и не слышал… кроме Лавочника.

– Не та… – послышался прерывистый, но очень знакомый голос. – Мая… тается… хронизи… жди.

Последнее слово точно казалось понятным. Пожав плечами, Ярослав решил последовать совету – то есть подождать. А музыка становилась все тише, к тому же теперь она казалась какой-то… более упорядоченной, более ритмичной. Постепенно из мелодии исчезало все лишнее, все постороннее. И наконец, в зале зазвучал четкий ритм – теперь уже чуть слышный.

– Ну вот, синхронизация завершена, – раздался из портсигара голос Лавочника. – Яр, я буду краток. Сейчас наши миры живут в разном потоке времени, поэтому поддерживать канал очень сложно. Как дела?

Ярослав коротко рассказал о гибели рейдера и сообщил, что местонахождение атлантов установлено.

– Сам справишься?

– Не уверен, – честно признался Страж. – Они уже обзавелись сторонниками… слугами. Наладили контакты с армией. У меня тоже будут помощники, но дело будет горячим.

– Не сомневаюсь, – сухо ответил Лавочник. – Вирм, я должен тебя огорчить. Большой помощи от меня не жди… Последняя Волна очень сильно взбаламутила магический фон, поисковые системы не работают. Со временем этой пройдет… ты можешь отложить операцию примерно на десять суток?

– Ни в коем случае. – Ярослав вздохнул. – Лавочник, Архонты строят защитный периметр. Два, максимум три дня, и они окажутся в абсолютной безопасности. В немагическом мире не найдется сил, способных…

– Я знаю, что такое «небесный свод», Вирм. Не отвлекайся.

– Операция намечена на послезавтра. Вернее, уже на завтра.

– Плохо, очень плохо. Я нашел тебе кое-кого в помощь, но этого может оказаться недостаточно. Всего семеро… правда, почти все Стражи, хотя и не очень опытные. Больше, увы, не успею. Проклятие, я рассчитывал, что смогу собрать более сильную команду. Придется тебе…

– Лавочник, звук маяка усиливается и заметно ослабел ритм. Это что-то означает?

– Рвется канал, миры расходятся во времени. Вирм, активируешь маяк, и я переправлю тебе помощь…

– Как? – заорал Ярослав, с беспокойством вслушиваясь в звуки утрачивающей стройность музыки. – Как эту штуку активировать?

– Выступ сбоку. Нажмешь два раза, пауза, три раза, пауза, два раза. Все, Вирм… канал рвется…

Музыка взвыла, разом разрушив ритм, и рассыпалась какофонией резких, неприятных звуков. И разом наступила тишина.

Ярослав задумчиво смотрел на ставший безжизненным маяк. Что бы там ни говорил Лавочник, но предложенная им помощь была невероятной. Подумать только – семеро Стражей… пусть и необученных, плевать. Страж – это практически всегда и воин, и маг. Для борьбы с Архонтами – именно то, что нужно. В том смысле, что пехота дона Вальцоне сделает свое дело – отвлечет и, можно надеяться, порядком проредит охрану, но с атлантами дело придется иметь магам. Обычным людям схватка с Архонтом не под силу, если только они не эпические герои.