Чтение онлайн

— Это была последняя капля, милый. Ты стал совсем другим.

— Не говори ерунды, я по-прежнему люблю тебя! Картинки из дарквеба — это просто работа…

— Я тоже люблю, но ты даже не понимаешь, в чём проблема. Тебя здесь уже нет...

Меня там уже нет. Осознание характера этого видения исказило картинку, скрутило в спираль, пока перед мысленным взором снова не воцарилась тьма.

— Покажи что было раньше, — вторил голос Чтеца.

Он не мог это увидеть, не должен был! Я отчаянно сопротивлялся, боясь вспоминать прошлую жизнь. В сравнении с другим, это совсем безобидный эпизод… Я не должен вспоминать. Я Фёдор Аронов, младший сын графа…

Всплыл ещё один эпизод, и на этот раз, слава богу, перед глазами стоял незнакомый мужчина. Высокий как скала, и такой же надёжный. В его силах перевернуть мир. Он что-то собирался сказать, но искажение на этот раз принёс Чтец.

— Отец. Он тренировал тебя. Вспоминай!

Голос Чтеца разрывал барабанные перепонки, ломал кости, сдирал кожу с плоти. Я отчаянно хотел подчиниться, но просто не понимал, о какой тренировке идёт речь. Перед глазами проносились ночи, проведённые над учебниками, занятия в спортивном зале нашего имения, но жестокий голос продолжал требовать.

— Обучение. Эфир. Обучение. Эфир.

Он раз за разом повторял эти слова, и где-то на задворках сознания я чётко осознал, что это опасные воспоминания. Я не должен их показывать. Я сопротивлялся так долго, что холод смерти показался явью. Смерть… Стоило вспомнить, через что я прошёл, что воспоминания об отце принадлежат не мне, как боль сразу исчезла.

Я знал, что он пытается продолжать, но попытки обречены на провал. Если бы он попытался копнуть в Моё прошлое, я был бы бессилен, но Чтец и понятия не имеет, куда смотреть. Раз за разом он бился в запертую дверь.

— Забудь! — голос грянул как гром, выбрасывая меня изо сна.

Спустя долгую бесконечность, я осознал себя на полу, тяжело дышащим подростком. Мне было тесно в своём теле, таком крохотном, по сравнению с сорокалетним мужиком. Пришлось крепко напрячься, чтобы восстановить картину реальности. Словно мантру, я мысленно повторял: «Я Фёдор Аронов, младший сын графа Аронова. Одарённый наследник рода».

Сердцебиение пришло в норму, дыхание успокоилось. Я сильно вспотел, рубашка прилипала к телу, но жуткого холода в кабинете больше не было. Поднявшись на дрожащих руках, я встретился взглядом с Чтецом, задумчиво постукивавшим скрюченным пальцем по столу.

— Как себя чувствуешь?

— Ужасно. Что это, особый сорт пыток? — устроившись в кресле, я почувствовал себя лучше, но всё равно отчаянно хотелось сходить в душ. И даже не столько отмыться от пота, сколько смыть незримое присутствие Чтеца в моей памяти.

— Я был крайне деликатен в своих исследованиях, однако…

— Что?

Он не ответил. Уставившись в одну точку, Чтец вдруг пришёл в движение, заёрзав на кресле.

— Не важно. Твоего свидетельства достаточно, инцидент можно расценить как покушение. Ты будешь выдвигать обвинения?

— Вы предлагаете выбрать мне?

— Я лишь напомню о последствиях, которые могут коснуться твоей семьи, юноша. Дважды подумай, чего бы хотел от тебя отец, — нравоучительно произнёс Чтец.

Рассуждать тут нечего. Чтец нарисовал впечатляющую картинку, что может последовать за официальным обвинением. Да и честно говоря, сейчас я хотел обвинить только самого Чтеца, за то, что совал свой толстый нос туда, куда не нужно. Он до сих пор не задал наводящих вопросов, может и картинку он видит иначе?

— Фёдор, соберитесь!

— Да, простите. Я не стану выдвигать обвинения в покушении, но оставляю за собой право распространять слухи о трусливом нападении младшего Куропатова.

— Подобные слухи также могут разобщить ваши семьи, — заметил Чтец, — но в этом праве Империя не может тебе отказать. Решено.

Взявшись за стол, он с трудом поднялся. Встал и я. Ватные ноги едва слушались, я чувствовал себя насухо выжатым. Выдавленным, как тюбик с зубной пастой.

— Кстати, что такое "дарквеб"?

Вопрос Чтеца заставил меня вздрогнуть.

— Что?

— Это слово всплывало в твоей памяти, на каком-то неудачном свидании.

— А, это просто сленг. Недостойные для благородного юноши изображения, — выдал я первое, что пришло в голову.

— Что ж. Прощай юноша, — перекатываясь с ноги на ногу, массивный Чтец проплыл мимо меня, — только ты не спеши, я вызвал местного. Тебя проводят до комнаты.

— На ногах пока стою.

— Не отказывайся, пять часов прошло. Солидный срок для мальчика твоего возраста.

Чтец закрыл за собой дверь, и я позволил себе устало рухнуть в кресло. Пять часов! Этот ублюдок сканировал меня грёбаных пять часов! Ладно хоть Михайлов в курсе, где я был, хотя он и так считает, что я нарушил наши договорённости. С этим придётся разобраться.

Столкнувшись с непреодолимой силой власти императора, я в полной мере осознал сложность своего положения. Зажатый, как в тисках, между императором и магистерием, связанный обязательствами перед Родом, ещё и под угрозой оказаться Мессией, которым, как пробкой, собираются заткнуть здоровенный ураган. Блестяще.

Мне казалось, что есть что-то ещё, что я упускаю важные детали, но за недостатком информации, эти размышления лишь толчение воды в ступе. Ближайший план — помириться с магистерием, завтра этим и займусь, а пока…

— Господин Аронов, — поздоровался местный паренёк в форме Академии, вряд ли старше меня возрастом. — Вам определили новую комнату, позвольте я провожу Вас.

— Веди.

В сон клонило невероятно. Я брёл по коридору, пялясь в спину провожатого, и все силы тратил на то, чтобы оставаться в сознании. Мы спустились на третий этаж, где начинался широкий коридор с множеством ответвлений и десятками запертых дверей.

Отбой, судя по всему, был совсем недавно, в коридоре оставались следы жизнедеятельности студентов — выставленные пакеты с мусором, вешалки с одеждой. Паренёк долго вёл меня через эти джунгли, и живописный коридор уже сменился безжизненной чистотой. С дверей пропали именные таблички, вместо них красовались просто номера.

— Далеко ещё?

— Почти пришли, господин. Вас определили в другие покои, — рассеянно отозвался служащий.

Его голос звучал скованно, будто паренёк прятал свои эмоции. Скосив взгляд, я заметил, как он оглядывается, выискивая кого-то в коридоре. И в этот момент оступившись, я вцепился в его руку и перед мысленным взором промелькнули три яркие картинки, одна за другой: дверь с цифрой 319, золотой медальон на письменном столе и трое серьёзных типов, с дубинками в руках.