Чтение онлайн

– Верно. Сухой язык, гибель первенца, неудача в дружбе, склонность к саморазрушению и метка Царевны-Голубки.

– Возможно ли будет почитать описания?

Деликатный вопрос, не зря тон такой настороженный. Подавляющее большинство родовитых магов ревностно охраняют тайны о своих слабостях и за попытку узнать, а тем более, разгласить сведения о несомых проклятьях вполне можно лишиться головы. Черной Воде в данном вопросе стеснятся нечего – о нашей грязи даже в справочниках пишут.

– Вы получите книги. Снять проклятья вряд ли сможете, но хотя бы поймете, как мы их купируем.

Может показаться, что предложение щедрое, хотя на самом деле это не так. Обычные маги не в состоянии воспользоваться методиками, используемыми Домами, так что фактически Синклер узнает только о последствиях наших действий. И это хорошо. Для Мерри лучше, если её врач будет просчитывать лечение с учетом всех воздействий.

И, кстати, сказав, что он вряд ли сможет снять проклятья, я изрядно Синклеру польстил. Если уж Блэкуотеры, одни из лучших специалистов в данном вопросе, не справились, то куда уж ему? Так что с моей стороны эти слова не более чем обычная вежливость.

– Если есть возможность построить печать, то я мог бы начать прямо сейчас, – заметил целитель.

– Сначала я должен согласовать все вопросы с леди Ксантиппой, – отказался я. – Гинекей в её власти.

Хорошее настроение испарилось, стоило мне представить предстоящий разговор. Может, Хремета привлечь? А то Лотарь, вон, до сих пор перебежками курсирует между своими покоями и ритуальным залом, пытаясь снять всё то, что любящая мамочка на него навесила. Выглядит жутковато – бледный, заторможенный, с темными кругами под глазами, при ходьбе за стенку держится. Зато трезвый.

Мне следовало помнить, что старикан непрост.

Отпечатки сильных личностей, наподобие того, кто меня учит и откликается на обращение «владыка», значительно уступают исходнику. Не в плане магических способностей, сейчас речь идет об интеллектуальной и эмоциональной составляющей. Копия есть копия, у неё нет ни гибкости сознания, ни силы страстей, присущей оригиналу. Тем не менее, наиболее яркие черты характера сохраняются.

Несмотря на всю свою надменность к нижестоящим (то есть, практически, ко всем) владыка Хремет очень умен. И властолюбив. Он прекрасно понимает, что не в его положении прибегать к столь любимому им прямолинейному стилю воздействия, потому что права приказывать членам Дома у него теперь нет. Силы, чтобы подкрепить приказ, тоже нет. Зато у него есть трехвековой опыт правления людьми, хитроумие, умение разбираться в интригах и желание все эти навыки применить на практике.

– То, что ты собрал сведения о целителе, перед тем, как сделать ему предложение, это хорошо, – рассуждал Хремет, стоя возле пюпитра с раскрытой книгой. – Умелый целитель всегда пригодится. Клятва заставит его показать всё свое мастерство, и на примере Мередит мы увидим, стоит ли нам приблизить Синклера или же он недостоин нашего внимания.

– Право стать слугой Черной Воды ещё надо заслужить? – процитировал я прочитанное в старой хронике высказывание.

Призрак придавил меня тяжелым взглядом.

– Именно.

От въевшихся в кровь старых привычек трудно избавиться. Мы все для него – ресурсы, только разной ценности. Мередит не особо ценна, потому что маленькая и больная, её можно использовать, чтобы проверить потенциального слугу и подтолкнуть меня к нужным действиям. Думаю, я в его глазах обладаю определенным весом, всё-таки единственный приличный потомок из ныне живущих.

– Насчет Ксантиппы не беспокойся, – продолжал владыка. – Она озабочена здоровьем внучки, препятствий чинить не станет. Лучше думай, как довести дело до конца.

– До какого конца? – не понял я. – Мы свои обязательства выполнили в полном объёме. Ну, выполним вечером, когда Эдвард окажется в собственном доме.

Мне показалось, он меня сейчас треснет.

– Ты – член Священного Дома! У тебя есть долг превыше прочих долгов! – рявкнул Хремет. – Нарушен Закон! Дерзкая тварь осмелилась испить чужой души, что строжайше запрещено нашими прародителями! Ты обязан покарать её!

– Да ты с ума сошел! – невольно вырвалось у меня.

Посох у него призрачный, но когда нужно, очень даже материальный. От сильного удара я рухнул на пол.

– Воля Старейших священна! Согласившись выполнить просьбу целителя, ты вмешался в узор судьбы. Нанесенный вред должен быть выправлен, и ты это сделал. Преступник должен понести наказание, и эта часть не завершена. Если ты не завершишь её сейчас, рано или поздно она завершится сама, и скорее всего за твой счет! Найди двоедушницу и сверши над ней суд!

– Как? – откатившись в сторонку, с относительно безопасного расстояния поинтересовался я. – Я ж не умею нифига. Меня просто грохнут.

Хремета перекосило.

– Да что ж ты за трус такой!

– Не трус, а мудрый отрок, трезво оценивающий свои возможности!

Следующие пять минут владыка поливал грязью меня, моих родителей, прочих предков, ничтожное время, в котором пробудился, и много кого ещё. Всем досталось. Усталость ему не грозила, причин сдерживаться он не видел. Вот и высказывал наболевшее. Наконец, слегка подуспокоившись, Хремет выдал:

– С тобой пойдет Финехас, остальное придумай сам. Найди. Убей. Что сложного?

– Владыка, – аккуратно, чтобы не разозлить его снова, начал я. – Двоедушниц сложно отличить от обычных людей, а простецы сейчас здорово расплодились. Их в одной Англии не менее тридцати миллионов живет. Миллионов, владыка!

– И что с того? – глумливо ответил тот. – Когда есть желание и воля, открываются и пути достижения цели. Ищи помощников, задавай вопросы. Сгинь с глаз моих, тупица!

Пришлось уйти.

Откуда взялось требование найти двоедушницу, понятно. Он, конечно, малость фанатик, повернутый на служении прародительнице, но когда нужно, становится гибким. Так что причина тут не только в нарушении закона. У магов, тем более у магов старых, принадлежащих к Домам, совершенно особенное мировосприятие. Они смотрят не на событие, а на комплекс событий, рассматривая ситуацию в протяженности. С точки зрения Хремета рождение Мередит, моё желание найти ей врача, встреча с Синклером, трагедия его сына и ритуал-инициация, приведший к исцелению – всё это части одного явления, в центре которого я. Точка фокуса. Далеко не все детали процесса мы видим, некоторые нам не известны, некоторые относятся к будущему и ещё не сформировались. Хотя их идея, зародыш уже существует в неявном виде.

Вот чтобы событие совершилось в устраивающем Хремета виде, он пытается его контролировать. Иначе оно совершиться само, причем далеко не факт, что я не пострадаю. Маги не верят в случайность, зато верят в то, что вмешательство налагает ответственность. Рано ли, поздно ли, но судьба замкнет круг, и неизвестно, каким способом. Так что с точки зрения владыки, ничего ещё не закончилось, ну а древние понятия чести и обязанностей диктуют линию поведения.

Странно, что старикан сумел уговорить Финехаса. Они не то чтобы на ножах… Идеология у них разная. А так как оба они личности сильные, цельные, волевые, не желающие принимать чужую точку зрения, то общаться им сложно. Поэтому должно произойти нечто значительное, чтобы Хремет подошел к мастеру боя с предложением, и тот на это предложение согласился. Нечто, важное для обоих. Они придают поимке двоедушницы настолько большое значение?