Чтение онлайн

— А Миша? — крикнула я, не сдержавшись. — Где мой сын?!

— С мальчиком все в порядке, — голос Константина стал елейным. — Он на лодке. Играет. Если вы откроете дверь через минуту, вы увидите его к ужину. Если нет… ну, море глубокое. Несчастные случаи бывают.

Я задохнулась от ярости.

— Я убью тебя! — закричала я. — Слышишь, сука? Я лично вырежу тебе сердце!

Дамиан посмотрел на меня с удивлением.

— Тише, волчица, — шепнул он. — Не трать эмоции. Они ему не нужны. Ему нужна твоя ошибка.

Снаружи затихли.

Потом раздался другой звук.

Вз-з-з-з.

Высокий, противный визг металла.

Болгарка. Или газовая горелка.

Они начали резать петли.

Искры посыпались в щель под дверью. Запахло озоном и паленым металлом.

Началось.

Дамиан поднял автомат.

— Лена, — он посмотрел на меня. В полумраке его серые глаза сияли. — Иди в дальний угол. За бетонный выступ. Это твой сектор. Если они прорвутся, а я… если я не смогу… стреляй. Не думай. Просто жми на спуск.

— Я не уйду от тебя.

— Уйдешь. Потому что ты должна выжить ради Миши. Встань в позицию!

Я послушалась. Перебежала в угол, укрылась за выступом стены. Отсюда мне была видна дверь, но я была прикрыта от прямого огня.

Я взвела затвор. Клац.

Этот звук отрезал меня от прошлой жизни. От офисов, отчетов, платьев и балов.

Здесь, в вонючем бункере, сжимая оружие, я чувствовала себя более живой, чем когда-либо.

Я посмотрела на Дамиана.

Он послал мне воздушный поцелуй.

И перевел переводчик огня в режим очереди.

Визг пилы стал невыносимым. Дверь начала нагреваться. Краска на металле пузырилась.

Еще минута.

И ад войдет внутрь.

Визг пилы оборвался так же внезапно, как и начался.

Наступившая тишина оглушила. В воздухе висел сизый дым, пахнущий окалиной и жженой краской. Раскаленная полоса металла на двери, там, где прошлось лезвие, светилась тусклым вишневым светом в полумраке бункера.

— Меняют диск, — прохрипел Дамиан. — Или ждут, пока остынет.

Он сполз по стене, вытянув сломанную ногу. Автомат лежал у него на коленях, но он на него даже не смотрел. Он смотрел на меня.

В узком луче света, падавшем из амбразуры, я видела, как блестит пот на его висках. Морфин приглушил боль, но он же снял с Дамиана привычную маску железного человека. Сейчас передо мной был не миллиардер, не хозяин жизни, а мужчина, который понимал, что через пять минут может потерять все.

Я выбралась из своего укрытия. Бросила винтовку на пол — звук металла о бетон показался кощунственно громким — и подползла к нему.

— Не надо, — он попытался остановить меня жестом. — Оставайся в безопасной зоне.

— К черту безопасную зону, — я упала на колени рядом с ним, игнорируя боль в сбитых ногах. — К черту этот бункер, наемников и твои приказы.

Я обхватила его лицо ладонями. Его кожа горела. Щетина колола мои пальцы, и это ощущение было самым реальным, самым дорогим, что у меня сейчас было.

— Посмотри на меня, Дамиан.

Он поднял глаза. В них плескалась такая черная, беспросветная тоска, что мне стало трудно дышать.

— Я привел тебя сюда, — произнес он тихо. — Я обещал тебе рай, а притащил в могилу. Тот файл… план устранения… Может, судьба просто смеется надо мной? Я хотел уничтожить тебя, а теперь я готов сжечь себя заживо, лишь бы ты вышла отсюда.

— Замолчи, — я прижалась лбом к его лбу. — Того файла больше нет. Есть мы. Здесь и сейчас.

— Лена, — он перехватил мои запястья. Его хватка была слабой, но настойчивой. — Слушай меня. Когда они войдут… Брось оружие. Подними руки. Скажи, что я заставил тебя. Что я похитил тебя.

— Что? — я отстранилась, глядя на него с ужасом.

— Константину нужны коды. Но ему нужна и страховка. Ты — свидетель. Если ты скажешь, что ты жертва, у тебя есть шанс. Они могут оставить тебя в живых, чтобы шантажировать меня или использовать как заложницу для отхода. Не геройствуй.

— Ты предлагаешь мне предать тебя? Снова? — слезы, горячие и злые, покатились по моим щекам. — Чтобы выжить?

— Я предлагаю тебе спасти мать моего сына, — жестко сказал он. — Мне плевать на предательство. Мне плевать на честь. Я хочу, чтобы ты жила. Если для этого нужно, чтобы ты плюнула мне в лицо и сдала меня этим ублюдкам — сделай это.

Я смотрела на него и видела, чего ему стоят эти слова. Его гордость, его эго, его собственничество — все это сейчас горело в огне его страха за меня.

Он любил меня.

Не как вещь. Не как трофей.

Он любил меня больше, чем себя.

— Нет, — выдохнула я.

— Лена…

— Нет! — я впилась в его губы поцелуем. Соленым от слез, горьким от дыма, отчаянным.

Я целовала его так, словно хотела передать ему свое дыхание, свою ярость, свою жизнь. Я кусала его губы, заставляя его отвечать, заставляя его чувствовать меня, а не свою боль.

Его сопротивление сломалось. Он застонал, глухо, утробно, и его рука зарылась в мои волосы, притягивая меня ближе, еще ближе, до боли в шее.

Это было не про секс. Это было про слияние. Мы пытались раствориться друг в друге перед лицом вечности.

— Я не брошу тебя, — шептала я ему в губы, задыхаясь. — Никогда. Мы выйдем отсюда вместе. Или останемся здесь вместе. Но я не буду играть роль жертвы. Я твоя жена, Барский. А твои жены не сдаются.

Он оторвался от меня, тяжело дыша. Его глаза потемнели, зрачки расширились, поглотив радужку.

— Ты сумасшедшая, — выдохнул он. — Моя безумная девочка.

— Твоя, — подтвердила я. — И если этот урод за дверью думает, что может забрать нас — пусть попробует.

Снаружи снова взвизгнула пила.

На этот раз звук был громче, выше. Они резали засов.

Искры фонтаном брызнули внутрь, освещая наши лица багровым светом преисподней.

Дамиан прижал меня к себе в последний раз. Крепко, до хруста ребер.

— Я люблю тебя, — сказал он. Впервые. Просто и ясно. Без условий и контрактов.