Чтение онлайн

С трудом дыша от резко нахлынувшего возбуждения, Марина тихо прошептала:

— Тогда тебе придется купить мне новые колготки. Потому что те я выбросила. А ведь они были моими любимыми.

Дагмар медленно провел ладонью от ее поясницы до основания шеи и сжал, оттягивая назад:

— Проверь крайний ящик в гардеробной и выбери те, которые понравятся меньше всего.

Мозг уже с трудом соображал, потому что губы Дагмара опять коснулись ее уха. Она чувствовала, как он ласкает кожу, украшенную металлом и камнями, как его зубы задевают сережки и прикусывают нежную плоть. С каждым укусом низ живота простреливало спазмом, а нежные складочки плоти начинали пульсировать от боли.

— П-почему?

— Потому что первые несколько раз, когда увижу тебя в них… не смогу сдержаться.

Марина тихонько застонала, когда ладонь Дагмара легла на ее ягодицы и нежно сжала, а потом погладила. Она прижалась животом к его бедрам и легонько потерлась.

Каким-то удивительным образом ему удалось пробудить в ней ненасытную нимфоманку. Даже не смотря на то болезненное и унизительное лишение девственности прямо на обеденном столе, Марина хотела его. Теперь по-настоящему хотела. Но вот он… похоже, что он оставался к ней абсолютно равнодушным.

Марина отстранилась и сжала пальцами колючий подбородок Дагмара. Он смотрел на нее пьяным плывущим взглядом и явно не понимал, что происходит.

Она не понимала тоже! Какого черта творится?!

Собрав всю свою смелость в кулак, Марина решительно заявила:

— Ты не хочешь меня!

Дагмар удивленно моргнул и опять нахмурился. Взгляд начал проясняться, становясь медово-желтым.

— О чем ты?

Марина опустила руку и несмело коснулась ширинки на его джинсах:

— Вот об этом. Ты меня не хочешь. Но зачем-то изображаешь страсть.

Он криво улыбнулся:

— Так значит, все эти разговоры — чтобы проверить «изображаю ли я страсть»? А я уже понадеялся, что смог добиться хоть какой-то взаимности.

— Что-о-о? Ты сейчас обвиняешь меня в лицемерии?

Наверное, в нее вселился дьявол. Или черт. Или сатана. Кто там вселяется в чокнутых идиоток, сходящих с ума по жестоким полу-людям?!

Марина распустила шнуровку на спортивных брюках и схватила Дагмара за ладонь. На его лице отразилось искреннее удивление. Наверное поэтому он позволил ей распоряжаться своим телом.

На Марину словно помутнение нашло. Она вцепилась в запястье Дагмара и опускала его ладонь вниз, к своим бедрам, пока его пальцы не достигли кромки трусиков. Внутренний голос кричал «Остановись и подумай, что делаешь, дура!» Но ею уже полностью завладел демон безумия. Наверное это он заставил ее оттянуть тонкую ткань и направить ладонь Дагмара еще ниже.

Как только она почувствовала прикосновение его горячей кожи к ее, тут же пришло осознание. А Дагмар больше не позволял ей руководить своими движениями. Смотря ей прямо в глаза, он сам опускал руку, проводя линию по тонкой полоске волосков. Марина вздрогнула, когда он вдруг потянул за тонкие волосы на лобке. Влаги стало еще больше. Она устремилась к входу в тело, тут же пропитывая ткань трусиков. Пальцы Дагмара нырнули вниз, ладонь накрыла промежность, располагаясь между ее бедер ковшиком и собирая стекающую влагу.

Малые губки едва терлись о его сухую кожу, оставляя влажные скользкие мазки. Это было одновременно и порочно, и возбуждающе. Так, что перед глазами начало темнеть.

Марина настолько потерялась в ощущениях стыда и наслаждение, что разжала пальцы и выронила фонарь. Но Дагмар легко поймал его свободной рукой, чем в очередной раз напомнил, что полностью владеет собой.

Сглотнув горечь, Марина тихо проговорила:

— Ну что, убедился в моей «взаимности»?

Пальцы Дагмара нежно раздвинули складочки и начали скользить между ними, задевая клитор и тут же оставляя его в покое.

Марина снова сжала его запястье и попыталась убрать руку.

Дагмар сверкнул глазами. Его щеки покрылись румянцем, а на лбу выступила испарина. Он выглядел, как разъяренный зверь, у которого отнимают законную добычу.

— Я хочу тебя, поэтому… кое-что сделал… Ты поймешь… Это для твоего же блага.

Ей было плевать, что он там сделал. Опять он то-то делал, считая, что поступает правильно и имеет право распоряжаться ее жизнью. А ей оставалось только молча принимать это. Нет!

Марина отскочила, пытаясь избавиться от его руки, все еще находящейся между ее ног.

— Ты думаешь только о себе. Родители тоже твердили, что запирают меня «для моего же блага». Этим можно оправдать все, что угодно.

Дагмар наконец убрал руку и взревел:

— Не сравнивай меня с ними!

— Но ты ведешь себя точно так же! Ты все решаешь за меня. Я действительно как кукла, о которой ты вспоминаешь, когда становится скучно. Наряжаешь, даришь украшения, разговариваешь, а потом бросаешь в спальне и уходишь по своим делам.

Дагмар зажмурился и откинул голову назад, тяжело дыша:

— Я не знаю, как вести тебя с собой. Как с тобой разговаривать, что делать… Что бы я ни придумал — все неправильно! Тебя все не устраивает! Когда я не мог сдержать желания, ты меня отвергала. Теперь, когда я нашел способ держать себя в узде, ты устраиваешь мне гребаную пытку! Ты хоть знаешь, каково это — чувствовать твой аромат и ничего не делать?!

Марина едва не закричала на весь лес:

— Ну так сделай то, что хочешь! Сейчас! Я ни слова против не скажу!

Она ожидала всего чего угодно, но только не того, что Дагмар поднесет к губам пальцы, покрытые ее влагой, и оближет их. Влагалище жадно сжалось, а складки плоти охватило пламенем. Как будто ее кололи иглами. Марина чувствовала, как из нее течет влага возбуждения, и ее так много, что между ног дико мокро.

Дагмар слизнул каждую капельку с пальцев и облизал губы:

— Вот, что я хочу делать. Но находясь между твоих ног. Чтобы ты сама терлась о мои губы и просила вылизать тебя.

Кровь ударила в голову с такой силой, будто она опять напилась. Только сейчас было в тысячу раз хуже. От такого спиртного не протрезветь.

— Ну вы где застряли?! — Маттиас, словно самый настоящий медведь, проломился сквозь заросли, и Марина едва не закричала ему слова благодарности.

Кажется, сейчас он ее спас.

Но Дагмар бросил на него такой взгляд, что он тут же развернулся и направился обратно.

— О-о-о… кажется, я мешаю важному разговору. Не торопитесь. Мы нашли озеро. Можете присоединиться, когда… договорите. А можете вообще не присоединяться.

Он исчез так быстро, словно его тут и не было.

Марина перевела затравленный взгляд на Дагмара. Она не хотела чувствовать себя жертвой, но именно ею и была. По собственной глупости раздразнила зверя, потыкав в него горящей палкой. И вот теперь, когда медведь поднялся на задние лапы и готовился к нападению, поняла, что хищник совсем не спал. И не был таким безобидным, как она думала.