Чтение онлайн

— Остались еще двое… Найди их…

Она просто растворилась. Словно ее и не было. Превратилась в туман, который тут же развеял налетевший ветер.

Марина смотрела на то место, где только что видела призрака, и ощущала странную пустоту в сердце.

Все эти женщины хотели жить. Возможно, они мечтали о любви и семье. Или хотели путешествовать. Они все были разными. Со своими историями и целями. Но они хотели жить. И этой жизни их кто-то лишил. Жестоко. Мучительно. И расчетливо.

В груди что-то сжалось. Господи, да что с ней?.. Как будто, они была одной из этих несчастных ведьм. Думала, что все впереди, а на деле у нее не было даже часа.

— Грузим?

Марина вздрогнула. Борис расстегивал черный мешок, от одного вида которого на душе становилось муторно.

Дагмар с Маттиасом осторожно подняли останки и уложили в мешок.

Марина потянулась к венку:

— Его тоже нужно взять.

Поморщившись, Маттиас вытащил венок:

— Чертовщина какая-то…

Обратный путь прошел в тишине. Марина еще никогда не чувствовала себя такой уставшей и… несчастной. Казалось, что драгоценное время утекает сквозь пальцы, а она даже не пытается его остановить.

Она всегда мечтала о яркой, насыщенной жизни. О такой, какую описывают в книжках. Стоило ли вырываться из родительского плена, чтобы продолжать бегать?

Дагмар бросал на нее вопросительные взгляды, но ничего не говорил. Это чертово молчание уже начинало раздражать. И долго они будут молчать о важном, открывая рот лишь для того, чтобы оскорбить друг друга или унизить.

Марина опустила стекло в машине и высунула руку, ловя первые капли холодного дождя. Маттиас оказался прав — он все-таки пошел. По-осеннему грустный и навевающий мрачные мысли.

Когда Дагмар бросил на нее очередной напряженный взгляд, Марина не выдержала:

— Я опять сделала что-то не так?

Он нахмурился:

— Нет. С чего ты взяла?

— Ты уже который раз смотришь на меня так, будто хочешь за что-то отругать. — Марина ловила ладонью ледяную морось и позволила ей стекать к локтю.

— Я не хочу тебя отругать. Я… пытаюсь понять.

Марина повернулась к Дагмару, скидывая обувь и забираясь на сидение с ногами.

— Понять что?

— Понять тебя. Что ты испытываешь. Ты пахнешь грустью и печалью. И еще так странно… никогда раньше так не пахла. Как возбуждение, но не сексуальное. Словно ты чего-то хочешь, но не можешь это получить.

Марина не знала, что сказать. По запаху он понял те ее чувства, которые она сама не могла осознать.

— Почему тогда не спросишь?

— Не хочу очередного скандала.

Это не укладывалось в голове.

— Как это связано?

Дагмар пожал плечами:

— Ты можешь обидеться, что я не сделал того, что ты ожидала.

— Ты не можешь знать, чего я ожидаю, если не спрашиваешь об этом.

Он как-то странно посмотрел на нее, и Марина вдруг вспомнила жуткие шрамы на его спине. Не в это ли все дело? В его родителях. В воспитании. Он отзывался о матери с ненавистью и презрением. А судя по рассказу Бориса и Радвана, с отцом у него тоже были не лучшие отношения.

Он просто привык быть сильным. Решать все самостоятельно. И угадывать о желаниях людей. Привык, что управляет людьми. А те позволяли ему это. Она же требовала от него совершенно иного.

Не отрываясь от дороги, Дагмар неожиданно попросил:

— Возьми меня за руку.

Так удивительно было от него слышать подобное. Словно ему важны даже такие, простые, прикосновения.

Марина накрыла ладонью пальцы Дагмара. И хоть он был в разы крупнее ее, сейчас казалось, что именно она его защищает.

— О чем ты думала?

Вот ее шанс — показать ему, какую жизнь она хочет. Научить обращаться с ней, как с женщиной, а не вещью.

— Я думала о том, как хотела бы проводить с тобой время.

Она ощутила, как напрягся Дагмар, окаменел под ее рукой.

— Я хочу вести себя с тобой правильно. Если ты скажешь, я все сделаю.

Свободной рукой Марина прижала к себе фонарь с черной свечой, словно он мог придать ей сил осмелиться сказать то, что она должна.

— Я никогда не прощу того, что ты сделал. В этом была и моя вина, я знаю. Но ты обещал, что насилия не будет. — Марина перевела дыхание, собираясь с мыслями. — Я бы должна тебя ненавидеть, но… не могу. Вместо этого мне хочется попробовать создать что-то между нами. Чтобы вместо этого воспоминания, у нас были другие. Счастливые и красивые. Я хочу свиданий, романтики, ухаживаний. Удивлять тебя. И чтобы ты удивлял меня.

Фух, она сказала это. Призналась не только в своем желании, как там, в лесу, но и в своих чувствах. В том, что мечтает о будущем вместе с ним.

Дагмар так долго молчал, что Марина уже отчаялась услышать ответ. Может, он считает ее слова глупостью? Наивным бредом?

Марина прикрыла глаза, чувствуя, что сил остается все меньше. Бессонная ночь и напряженное утро наконец закончились, выпив из нее все силы.

Дагмар снова безошибочно уловил ее состояние, тихо прошептав:

— Поспи пока. А когда приедем, я тебя удивлю.

ГЛАВА 20. НАСЛЕДНИК

Да я гребаный предсказатель. Херов провидец. Я действительно удивил Марину. Вот только не так, как задумывал. Знал бы, как все произойдет, бежал бы от крепости так далеко, как только мог.

Боже… Может, я как-то проклят? Кажется, наши отношения с Мариной обречены на то, чтобы оставаться ненормальными и вот такими… сломанными, что ли. Без шанса их исправить и хоть немного починить.

Обратную дорогу, после нашего разговора, она спала. Тихонько посапывала, так и не убрав свою крохотную ладошку с моей руки. А я думал… Не мог выбросить из головы то, что случилось в лесу.

Она творила что-то сумасшедшее. Настолько безумное, что даже Лилино зелье не могло справиться с теми вспышками возбуждения, которые почти ослепляли.

Возможно ли быть более идеальной? Совершенная женщина. Наконец, она была влажной от желания ко мне и признавалась в этом. А я… я даже не мог рассказать ей о том, что сделал.

Безумие. И оно охватывало меня все больше. Я хотел делать для Марины ВСЕ. Но делал все неправильно. Ошибка за ошибкой. Чертов косяк с украшениями… Это я запомню на всю жизнь. Хуже не придумаешь. Как я мог быть таким идиотом?!

За все время она лишь один раз упомянула о том, что я натворил. Но даже этого единственного раза хватило на то, чтобы я ощутил себя последним дерьмом. Я ненавидел себя и понимал, что совершенное будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. И как бы я ни пытался, чувство вины не облегчить.

Но я бы мог… Я бы мог постараться сделать так, что воспоминание об этом потускнеет. Как сказала Марина: заменить его другими. Счастливыми, яркими, красочными. Сказочными.

Всю дорогу меня преследовало воспоминание о том, как она говорила о лесе, о том, что могла бы жить там. И что рядом было бы древо с волшебными листьями.