Чтение онлайн

— Ты уверена, что можно выбрасывать смеси? Я бы как раз покурил.

Я опускаю руку, и меня немного накрывает паникой. Там снова все твердое. И стоит. Феликс следит за мной с усмешкой.

— Ну не знаю… — говорю растерянно, — может давай еще попробуем один раз…

У самой от одной мысли болезненно тянет между ног. Феликс опрокидывает меня на спину, нависает сверху.

— Правда? И ты готова терпеть?

— Феликс, я…

— Я счастлив, что у меня такая самоотверженная жена, — он меня целует сначала в губы, потом в подбородок, — но терпеть ничего не надо. Даже ради меня.

Он достает из тумбочки заживляющий гель. Когда до меня доходит, что он собирается делать, протестующе мотаю головой.

— Я сама, Феликс. Дай мне, я пойду в ванную.

— И откажешь мне в таком удовольствии, зализать любимую жену?

Он укладывает меня обратно, разводит колени. Наклоняется, целует ключицу и языком скользит до груди.

— Феликс! Что ты делаешь? — вскидываюсь. Он поворачивает голову.

— Тебе же нравится. Расслабься, Милана, мне тоже нравится. Я хочу, чтобы ты еще раз кончила.

— Откуда ты знаешь, что мне нравится? — бормочу, но он только криво улыбается.

Это правда приятно. И мой муж хочет, чтобы мне было приятно. Он ласкает языком соски, отчего я стыдно, пошло стону, сама раздвигая колени.

Палец с прохладным гелем кружит по входу, ныряет внутрь. Выходит и внутрь входят уже два пальца с новой порцией геля. Толкаются, толкаются, толкаются… Большой палец раздвигает складки и находит клитор

— Феликс… — я мечусь по кровати, оглушенная переполняющими ощущениями. Соски скручивают пальцы другой руки, а горячий язык теребит клитор.

Несколько секунд достаточно, чтобы меня разнесло на мелкие частички, размазало по воздуху. И только когда частички осели на стенах и сползли вниз, ко мне возвращается способность говорить.

Обнимаю за шею, целую.

— Я тебя люблю.

Феликс улыбается, глаза сверкают.

— Я тебя тоже.

Его член все еще твердый. Накрываю рукой, он отводит руку.

— Ложись спать, Миланка. У тебя глаза слипаются. Утром.

Не слушаю его, сама целую глубоко, с языком. Он возбужден, поэтому отпирается слабо и не очень охотно. А я напираю.

Дальше скольжу вниз по шее, мужское тело ощутимо вздрагивает, когда я прикусываю шею. У моего мужа шея — эрогенная зона! Беру на заметку.

Опускаюсь ниже, целую соски, облизываю. Он стонет сквозь сжатые зубы, а я мысленно улыбаюсь. Обнаружена еще одна эрогенная зона!

Добираюсь до члена, пальчиками глажу гладкий твердый ствол. Конечно, в рот он мне не влезет, но я надеюсь, Феликс мне поможет? Объяснит, что с ним делать? В интернете я читала, что надо лизать и сосать как леденец.

Лижу головку, поднимаю глаза на Феликса. Его глаза потемнели, ему явно нравится. Попробую пососать.

В рот влезает только головка, все. У меня наверное слишком маленький рот. Здесь надо кто-то со ртом как у лошади.

К счастью, Феликс тоже это понимает. Берет меня за подбородок, осторожно толкается мне в рот, направляя. Да, теперь влезает чуть больше.

— Все, Миланка, на первый раз хватит, — шепчет он хрипло, с придыханием, — не надо глубоко. Вот так делай…

Он показывает, как помогать рукой, и закрывает глаза. Судя по прерывистому дыханию, я все делаю правильно.

Сам процесс затягивает. Мне нравится вкус члена Феликса, нравится смотреть на возбужденного мужчину, который сейчас находится полностью в моей власти.

И я снова чувствую, как внизу между ног начинает пульсировать. Неужели я такая же неуемная как и Феликс? Может и мне придется подсесть на кальян?

Рука непроизвольно тянется к промежности, мужские стоны звучат все громче. Феликс толкается бедрами в рот, накрывает мою руку своей. Я содрогаюсь в очередном оргазме, он выдергивает член из моего рта и кончает мне на грудь, стоя на коленях.

— Я тебя люблю, Миланка, — хрипло шепчет, когда я прижимаюсь к нему, тяжело дыша. Счастливая и удовлетворенная. — Так люблю, просто пиздец…

Феликс уснул сразу, он даже в душ не пошел. Я его обтерла мокрым полотенцем и улеглась рядом. Он сказал, что утром продолжим, а утро уже наступило. За окном начало сереть.

Я легла рядом и тоже провалилась в сон. Но мысли почему-то крутились в голове. Или во сне? Я не успела рассказать о себе. Я хотела позвать его поехать к моим бабушке с дедушкой. И после того, как он рассказал о пиратах, я теперь все больше думаю, надо ли нам тут жить.

Может, лучше вернуться домой? Если у нас один дом с Феликсом?

Пусть его папа живет на Сицилии, а мы будем жить в нашем родном городе. Я не спросила, жива ли бабушка Феликса, его родня.

Меня качает как на волнах. В лицо брызжут волны. Одна сильная прямо хлюпает, обливая. Открываю глаза и не могу понять, откуда в спальне Феликса взялось зеркало.

И почему оно нависло прямо надо мной?..

Милана

— Чего глазами хлопаешь? Так вжилась в роль, что забыла, кто ты на самом деле? — мое отражение в зеркале презрительно кривится.

Холодная вода приводит в чувство. Распахиваю глаза и понимаю, что это не отражение. Это живое человеческое лицо нависает надо мной. Только живые человеческие глаза могут источать такую ненависть.

— Лана? — приподнимаюсь на локте, оглядываюсь по сторонам. — Что ты тут делаешь?

— А ты не догадываешься?

Светлана стоит у кровати в одной длинной футболке со стаканом в руке — это из него она плескала на меня водой. За ее спиной безмолвно застыли двое мужчин в серой полевой форме. Безучастные выражения лиц делают их похожими на каменные статуи.

За окном раннее утро, солнце еще не поднялось над горизонтом. Значит мы с Феликсом совсем недавно уснули…

Феликс?

Оборачиваюсь на мужа — он лежит на спине, безмятежно раскинув руки. На одной из них только что, прижавшись к тугому уютному плечу, так же безмятежно спала я.

Но почему, когда Лана лила на меня воду, он не проснулся?

— Феликс! — кричу с истеричными нотками в голосе, только он не просыпается. Его грудная клетка мерно поднимается и опускается.

Перед глазами возникает недавняя картина — Ева, лежащая на боку и так же спокойно спящая, когда я за ее спиной борюсь с пьяным насильником…