Чтение онлайн

Оно очень легкое, почти невесомое. Как раз то, что надо для жаркого африканского побережья. Шелк и кружево, больше похожее на паутинку. Это самое изысканное платье из всех, которые я видела!

— У этого парня вкус, что надо, — у Евы прорезается голос. — Ну, давай, подруга, поторопись. Твоему мужику что, костюм натянул, и уже красавчик. А тебя нарядить та еще морока!

Она права. Я хоть и с готовой прической, а все равно на то, чтобы все это надеть, уходит немало времени. За мной трижды приходят, спрашивают, долго ли еще.

Наконец, мы выходим из дома. Я не знаю, где приводил себя в порядок Феликс. В доме он не появлялся, и мне немного неловко, что ему пришлось уступить мне свое жилище.

Но ведь есть примета, что жених не должен видеть невесту. А Феликс сам сказал, что у нас все должно быть по-настоящему.

Под домом меня ждут девушки с ожерельями из цветов. Берут меня в кольцо, и мы все вместе идем на берег.

Его я вижу еще издали. То есть сначала замечаю не его, а большую арку из выбеленного солнцем бруса. Арка обмотана белой тканью и украшена цветами.

Когда ее успели сколотить?

Когда бы ни успели, выглядит все очень живенько и нарядно.

Феликс стоит возле арки, умопомрачительно красивый в черном костюме, который идеально облегает его мускулистое тело. В руках он держит уже знакомый футляр.

Чуть в стороне от арки кучкой толпятся старейшины. Косятся на Феликса и терпеливо ждут.

Мой жених смотрит на часы, переводит взгляд куда-то за горизонт, поворачивает голову в мою сторону.

И замирает.

Мне хочется сорваться с места, побежать ему навстречу.

Но невесты не бегают за женихами. Их ведут к алтарю старшие родственники. Меня должен был бы вести дедушка.

При мысли о дедушке с бабушкой на глаза наворачиваются слезы.

Мы потом обязательно полетим их навестить с Феликсом. Он же не будет против? Они там, наверное, с ума сходят от того, что от меня нет вестей.

И еще я не могу не думать о том, кто мог бы сейчас вести меня к арке вместо толпы девушек.

Ну почему он уехал? Что его так разозлило?

Усилием воли отгоняю невеселые мысли. Сегодня наш с Феликсом день, я не позволю самой себе его испортить.

Особенно, когда в направленном на меня взгляде столько неприкрытого восхищения.

И желания. У меня спина покрывается капельками пота.

В доме Феликса нет зеркала в полный рост, я так и не знаю, как выгляжу в платье. Пришлось поверить Еве на слово, что хорошо. И теперь в глазах Феликса я вижу подтверждение того, что не просто хорошо.

Идеально.

Девушки подводят меня к нему, Ева незаметно поправляет платье.

Старейшины подходят ближе. Один из старейшин выходит наперед и произносит длинную речь. Я понимаю почти все, но Феликс синхронно переводит.

Если кратко, смысл речи в том, что сегодня все собрались здесь засвидетельствовать союз мужчины и женщины. Жених должен предложить невесте махр как доказательство своей силы и готовности о ней заботиться. Если невеста примет этот дар, наш брак будет считаться заключенным.

Феликс делает шаг вперед, открывает футляр.

— Принимаешь ли ты мой махр, Милана? — его голос звучит хрипло.

К горлу подкатывает ком. Смотрю на Феликса и киваю.

— Принимаю.

Бриллианты сверкают в лучах заходящего солнца. Феликс достает колье, застегивает на шее, затем аккуратно продевает серьги в уши.

Его пальцы на мгновение задерживаются, поглаживают кожу. От того места по всему телу в одночасье растекаются горячие ручейки.

Наши взгляды встречаются, и я не знаю, что Феликс читает в моих глазах. В его я вижу напряженное ожидание.

Меня снова бросает в жар.

Старейшины переговариваются между собой, одобрительно кивают. Один из них берет в руки две чаши — в одной плещется вода, в другой тлеют угли. Он говорит, Феликс переводит.

— Жених и невеста должны доказать, что их сердца едины. Как вода и огонь не могут существовать друг без друга, так и они отныне связаны навсегда.

Мне протягивают чашу с водой, Феликсу — с углями.

Я кидаю на него растерянный взгляд, но мой жених выглядит абсолютно спокойным.

— Лей сюда воду, Милана, — командует он.

Осторожно поднимаю чашу и выливаю воду в его чашу. Раздается шипение, пар поднимается в воздух, и старейшины одобрительно цокают языками.

— Как огонь и вода соединились, так и вы теперь едины! — восклицает главный старейшина.

В толпе раздаются радостные возгласы, кто-то свистит, пираты хлопают друг друга по плечам.

Феликс наклоняется и что-то говорит старейшине на ухо. Наперед протискивается другой старейшина с папкой и ручкой.

Он раскрывает папку, в которой закреплен документ. Я вижу наши имена — Милана Богданова и Феликс Фокс.

— Так ты Фокс? — спрашиваю шепотом. Феликс кивает, бегло проглядывая документ. Поворачивается ко мне.

— Милана Богданова, согласна ли ты взять в мужья Феликса Фокса? — спрашивает и улыбается. Чуть криво, но я уже знаю, что это он так, когда волнуется.

— Согласна, — отвечаю. И в свою очередь спрашиваю. — Феликс Фокс, согласен ли ты взять в жены Милану Богданову?

— Согласен, — выдыхает Феликс и кивком головы показывает на папку в руках старейшины. — Все как будто нормально. Можно подписывать.

Беру ручку и первой ставлю подпись. На трех экземплярах.

Затем Феликс берет мою руку обеими своими, целует в ладонь, забирает ручку и тоже размашисто расписывается. Следующим рисует закарлючки старейшина.

За ним и все остальные начинают по очереди рисовать. А Феликс достает из кармана еще одну коробочку, бархатную. Открывает, внутри нее лежат два обручальных кольца.

Их он тоже из Найроби привез?

Берет меньшее колечко, надевает мне на безымянный палец правой руки.

— Обещаю любить тебя до последнего вздоха, — говорит негромко, так чтобы слышала только я. И в глаза смотрит не отрываясь.

Не могу говорить, слезы душат, с трудом получается выговорить

— И в горе, и в радости…

И тоже надеваю ему кольцо.

Успеваю только ахнуть, как Феликс обхватывает мое лицо ладонями, тянет к себе. Улыбается одними уголками губ и говорит прямо в рот: