Чтение онлайн

Императрица Елисавета Первая потёрла переносицу.

— Иван жив?

— Цел и невредим, Государыня. Напуган только.

За окном вставал зимний рассвет.

Утро новой эпохи.

Императрица Елисавета Петровна

* * *

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ВЫБОРГСКАЯ ПРОВИНЦИЯ. ТЕРИОКИ.16 (27) декабря 1741 года.

Маркиз уже давно не разделял мнения что женщины менее умны. Ему случалось даже проигрывать в интригах дамам. Женский ум практичнее и изворотливее мужского. Только чувственность знакомых Жаку дам не оставляла им шанса перед его опытом и холодной самоуверенностью. И это обстоятельство не могло исправить ни богатство, ни корона!

Да. Даже корона.

«Ах, какая непростительная минутная слабость! Всего несколько строк, которые могут изменить всю европейскую политику!» — думал де ла Шетарди самодовольно прохаживаясь у таверны. Его прямо пекло жаром письмо, лежащее сейчас во внутреннем кармане на его груди. Точнее, та записка, которая внутри опечатанного им конверта. Строптивица, получившая из его рук корону, не понимает ещё с кем связалась. Она думает, что может играть с ним, с его Королем, отказавшись от обещанного и оговоренного? Наивное дитя, на поле взрослых игр.

Ничего. Ничего!

Жак-Жоакен Тротти, носивший титул маркиза де ла Шетарди, знал, что и кто сильнее всего держит любую женщину в узде. Но, это дело королевское, и не маркизу его решать. Но, помочь решить Величеству в его власти.

То, что лежало в конверте должно как можно скорее попасть в Париж. И, ни в коем случае, не должно оказаться у Бестужева. Иначе… Потому маркиз и летел сюда, загоняя лошадей упреждая ехавшего из Выборга через Санкт-Петербург соотечественника.

Бумаги из Тайника привезли поздно. Брилли уже отправился в свой вояж в Париж.

Но, маркиз не мог доверить такую драгоценность ни своему личному курьеру, ни дипломатической почте. И знать о предстоящей встрече не следовало в Петербурге никому, особенно людям Ушакова или Бестужева. За маркизом следят. Но, уезжая на север, он официально «едет к войскам», едет мирить русских и шведов. И, пока он в пути, он может не бояться соглядатаев.

Серж был «коммерческим курьером». Весьма ценным. К нему обращались многие. Негоцианты, ведущие дела в России, отправляли с ним сообщения на родину. А русские чиновники высокого ранга, бывало, доверяли доставку вложений на свои счета в Гаагских банках.

Весьма важный путешественник.

Потому де Брилли имел полный иммунитет от любых досмотров. Честность и шпага Сержа были лучше гарантией для отправителей. Война и зима отрезали ему обычный путь морем, так что, забрав корреспонденцию в Выборге, он едет через Петербург. Маркизу повезло в этом.

Погода была скверная. Как и всегда зимой в мерзкой России. Голова Шетарди в парике и треуголке отчаянно мёрзла. Он бы с удовольствием натянул мужичий треух, но пышный плюмаж из страусовых перьев сразу определял его статус, да и Сержу его ещё на подходе узнать надобно. Вот, кажется и ожидаемая «карета».

Почтовый возок остановился у ямской станции. Лошади устали. Холодно, да ещё сырой ветер с залива намораживает снег на полозья. Лошадям трудно. Меняют сейчас их часто.

Де Брилли, лихо выскочив из кареты, осторожно посеменил по ведущей «в трактир» тропинке к ожидавшему его на крыльце де ла Шетарди. Оба кивнули, придерживая треуголки, этим приветствие и ограничилось.Они давно знали друг друга и их деловым отношениям были чужды условности.

Жак, встав против ветра, достал хранимое у сердца письмо. Внешне не опечатанный конверт плотной бумаги перешел из рук в руки плотно стоящих друг к другу мужчин.

— Он настолько ценен, что ты не мог отдать мне его в Петербурге? — спросил Серж де Брилли.

— Ценнее обоих наших голов, шевалье! — Жак-Жоакен Тротти изобразил на коченеющем лице крайнюю степень суровости.

— Маркиз, любая моя корреспонденция — это в лучшем случае плаха, — парировал Серж.

Что-то промелькнуло в глазах де ла Шетарди и собеседник не стал дальше набивать себе цену.

— Кому его передать?

— Там стоит номер. Ты знаешь кому это, — ответил Жак, — адресат на конверте условный, пояснения тоже.

Де Брилли кивнул, в его ремесле читать чужие письма и разгадывать коды было весьма опасным занятием.

— И, шевалье, не надо вносить его в список хранящего в твое волшебной шкатулке, — чуть улыбнувшись уточнил Жак.

Серж снова кивнул. У него этого и в мыслях не было. Он даже положит этот конверт не с другими, а в особое место. В его шкатулке уже есть пара таких непримечательных «частных» писем. Это похоже к ним под второе дно не влезет. Осталось одно дело. Но его уже пробрало до костей. В возке хоть греются углями, а здесь ветер с залива загоняет холод под одежду.

— А вот этот червонец племянника нынешней императрицы, mon ami, вот его можешь в свои списки и записать, — де Шетарди протянул курьеру увесистый кругляш золота.

— Мерси, Ж… our passe, пора, с тобой всегда приятно иметь дело, — сверкнув глазами заметил Серж, убирая монету в карман сюрте куда уже спрятал письмо. Зарубка на гурте «Петра Второго», говорила, что в Париже он ещё получит луидор, хотя червонец, и так, оплата за клочок бумаги щедрая.

Попрощавшись поклоном головы, они, не мешкая, поспешили в доставившим их на встречу транспортным средствам. Дело было кончено.

Точнее всё только начиналось.

* * *

Читайте также серию «Миры Нового Михаила» — роман о попаданце в тело брата Царя Николая Второго — Михаила — https://author.today/work/1

Глава 1

Лета 1742 от Р.Х. января первое

* * *

ГЕРЦОГСТВО ГОЛЬШТЕЙН. КИЛЬ. КИЛЬСКИЙ ЗАМОК. ПЛОЩАДЬ. 1 января 1742 года.

Часы на башне замка пробили полночь.

С Новым 1742 годом, Виктор Андреевич. Подарки под ёлкой. Если слуги не успели ещё вытащить оттуда мертвецки пьяных гостей празднества. К утру они там точно околеют. Тут это запросто.

Замок, как-никак.

— Ваше Королевское Высочество! Подорожные бумаги на имя графа Дюкера братом выправлены. — Русский спецпосланник Императрицы Елизаветы Петровны майор барон Николай фон Корф, отхлебнул из бутылки. — С Новым годом, кстати. Хотите?