Чтение онлайн

– Как это «заканчиваю оформление»? – удивилась Ксения с загоревшимися глазами. – Ты что же, Андрюша, уже написал ее?

– Разумеется.

– Но когда?!

– Во время плавания на «Кротком», – недоуменно пожал плечами Андрей Петрович. – Это как-никак целых два года практически свободного времени.

– Ты говоришь так, как будто у тебя там не было никаких служебных обязанностей.

– Ты, Ксюша, сама того не подозревая, зришь в корень!

Теперь уже та смотрела на него в недоумении.

– Дело в том, что когда Фердинанд Петрович Врангель «сватал» меня в свою экспедицию в этом самом кабинете, мы договорились, что я дам согласие на участие в ней при условии полной свободы в выборе своей научной деятельности, – пояснил Андрей Петрович. – Вот я и занимался диссертацией.

– Так зачем же ты тогда ему понадобился на «Кротком»? – развела руками Ксения.

– Просто барон оказался дальновидней тебя, – рассмеялся Андрей Петрович. – Во время плавания он мечтал открыть неизвестные еще острова или в крайнем случае хотя бы один какой-нибудь из них. И я нужен был ему для их описания.

Ксения задумалась.

– Выходит, ты за время плавания так ничего и не сделал?

– Почему же? Я организовал систематические, четыре раза в сутки, атмосферные и гидрологические наблюдения. И это, надо отметить, было осуществлено впервые в истории Русского военно-морского флота. И, заметь, во время всего кругосветного плавания в Мировом океане.

Ксения с благоговением посмотрела не него.

– Ну, хорошо, – продолжала допытываться она. – Я не сомневаюсь, что ты успешно защитишь диссертацию. А дальше что?

– Буду преподавать в Петербургском университете. А у профессора университета по штату уже чин коллежского советника. Если же дела пойдут хорошо, то со временем можно будет получить и кафедру, а это уже будет пахнуть «Его превосходительством».

– И я стану генеральшей! – в тон ему поддакнула Ксения.

– Только-то и всего? Да нашего состояния и так хватит и детям, и внукам.

Ксения благодарно посмотрела на него.

Андрей Петрович в сопровождении Матвея выбежал на крыльцо, к которому уверенно приближался флотский офицер с эполетами контр-адмирала на плечах.

– Фаддей, дружище! Рад тебя видеть! – воскликнул он, сбегая с крыльца.

– Соответственно, Андрюша!

Они обнялись.

– Еще раз поздравляю тебя с «доктором естественной истории» и «профессором Петербургского университета»!

– Спасибо, Фаддей! А тебя с орлами на эполетах, ваше превосходительство!

– Не ерничай, Андрюша! Никто не тянул тебя свернуть с воинской дороги на ученую. Хотя, честно говоря, втайне я завидую тебе. Как-никак ты все-таки относительно свободный человек, в то время как я повязан службой по рукам и ногам, – он притворно вздохнул.

– Ах, ты, мой несчастный служака! Я сейчас прямо-таки расплачусь от жалости к твоей незавидной доле.

И они, радуясь общению друг с другом, направились к крыльцу.

– Ба, да это никак Матвей своей собственной персоной?! – удивленно воскликнул Фаддей Фаддеевич, увидев того в мундире чиновника.

– Так точно, ваше превосходительство!

– Запомните, господин губернский секретарь, – привычным тоном капитана корабля напомнил Беллинсгаузен, – что на флоте принято обращение офицеров друг к другу, независимо от чина, по имени и отчеству. За исключением, конечно, официальных отношений, оговоренных Морским уставом. А ведь ваш статский чин как-никак соответствует флотскому чину мичмана. Или вы, Матвей… – он запнулся.

– Степанович, – подсказал Андрей Петрович.

– Матвей Степанович, – продолжил контр-адмирал, – считаете себя уже навсегда отторгнутым от флота?

– Никак нет, ваше… – запнулся тот, вытянувшись в струнку, и поправился: – Фаддей Фаддеевич! Я навсегда останусь верен флоту, который благодаря вам свел меня с Андреем Петровичем!

Тот улыбнулся.

– Стало быть, не зря, Андрей Петрович, я тянул его за собой с Черного моря, с фрегата «Флора», на Балтику, на шлюп «Восток»?

– Выходит, что не зря, Фаддей Фаддеевич, – рассмеялся ученый.

На калитке звякнула медная пластина от удара по ней медным кольцом, и дворник поспешно открыл ее. Оглядываясь по сторонам, во двор вошел статный мужчина уже далеко не среднего возраста.

– Григорий Иванович! – радостно воскликнул Андрей Петрович и поспешил ему навстречу.

Они крепко, по-мужски, обнялись.

– Как же я рад видеть вас, дорогой мой учитель, в своем доме!

– Не менее вас, доктор естественной истории! – галантно ответил академик Лангсдорф.

Они поднялись на высокое крыльцо:

– О… не увидеть вас, Фаддей Фаддеевич, в этом доме я просто не мог! – академик приветствовал мореплавателя.

– Да и ваше присутствие здесь, Григорий Иванович, не менее предсказуемо, – озорно блеснув глазами, ответствовал контр-адмирал.

Лангсдорф пристально присмотрелся к Матвею:

– Если не ошибаюсь, Андрей Петрович, это тот самый молодой человек, который еще на рейде Рио-де-Жанейро показывал мне чучело чайки, изготовленное своими руками?

– Вы совершенно правы, Григорий Иванович, – улыбнулся Андрей Петрович, искренне радуясь, что тот узнал его бывшего вестового. – Разрешите представить: губернский секретарь Сухов, Матвей Степанович, старший консультант мастерской по изготовлению чучел животных при Петербургской академии наук.

– Вон оно, как повернулось… – несколько удивленно и в то же время задумчиво произнес академик. – Выходит, мой прогноз относительно того, что в Антарктической экспедиции вопрос с изготовлением чучел животных приполярной фауны будет решен, оправдался?

– Так точно, ваше превосходительство! – ответил Матвей и, чуть смутившись, произнес: – Надеюсь, что на сей раз я не ошибся в вашем титуловании?

– На сей раз нет, Матвей Степанович, – улыбнулся Григорий Иванович. – А ведь десять лет тому назад я действительно слышал только от вас обращение ко мне «ваше превосходительство».

– Стало быть, не только вы, ваше превосходительство, можете делать правильные прогнозы? – хитровато улыбнулся Матвей.

Академик внимательно посмотрел на него:

– Далеко, похоже, пойдете, ваше благородие, – усмехнулся он.

– А почему бы и нет, Григорий Иванович? – вмешался в их разговор Андрей Петрович. – Матвей готовится через год-полтора сдавать экстерном экзамен за полный курс Петербургского университета, – пояснил он.

– Вот как?! А вы уверены, что вам удастся это сделать, месье? – тут же спросил Лангсдорф по-французски: