Наследник рода Раджат 16
Шрифт:
Когда Атхара зашел в мой кабинет, я уже разливал чай по чашкам в уголке отдыха.
— Господин Раджат, — с порога приветственно склонил голову Атхара.
— Господин Атхара, — улыбнулся я. — Проходите, располагайтесь.
Несколько минут мы пили чай и перебрасывались вежливыми фразами ни о чем. Правда, Атхара довольно быстро затронул тему, которая была мне действительно интересна.
— Вы были правы, господин Раджат, — произнес глава рода Атхара. — Император действительно готов передать крепости и форты на бывшей границе аристократическим родам.
— Дорого? — улыбнулся я.
Всегда приятно получать подтверждения своим оценкам. И неважно, какие именно это оценки: ситуаций, людей или глобальных тенденций на уровне страны.
— Бесплатно, — усмехнулся Атхара. — Правда, условия довольно жесткие.
Я вопросительно приподнял брови.
Наверняка эту информацию имперская канцелярия разослала циркуляром всей аристократии страны, но я этой бумаги пока не видел. Наверное, в кучке несрочной корреспонденции лежит, сегодня у меня до нее еще руки не дошли.
— Военные сооружения передаются в бессрочную и безвозмездную аренду, — начал Атхара. — Условий много: и поддержание сооружений как минимум в не худшем состоянии, чем указано в акте приемки-передачи, и неухудшение общей боевой готовности объекта, и запрет на внесение любых конструктивных изменений внутри строений, и обязательство по поддержанию определенной численности и оснащения штатного гарнизона, и так далее. При нарушении любого из условий право на аренду утрачивает силу. Навсегда, без возможности второй попытки.
— И наверняка среди условий есть обязательство участия гарнизона в обороне в случае прорыва новой границы? — понимающе улыбнулся я.
— Конечно, — кивнул Атхара. — Более того, в случае прорыва новой границы гарнизоны на всех укреплениях старой границы автоматически зачисляются в состав действующей армии и подчиняются общему военному командованию страны.
Логично.
Я понял, что задумал император. В принципе, это то же самое, что предполагал в свое время я: перекинуть поддержание старой границы в рабочем состоянии на плечи аристократии. Просто император реализовал это жестче.
И отсутствие выкупа ему нужно именно для того, чтобы ставить условия.
Запретить аристократам перестраивать свою собственность, например, он не мог. А если укрепления остаются собственностью государства, то легко. С остальными условиями то же самое.
К тому же, в таком варианте все укрепления будут использоваться. Брать себе форт или крепость на всякий случай или «на вырост» уж точно никто не будет.
Правда, сейчас форты и крепости станут не особо интересны элите аристократии. Жить в казарме, пусть даже слегка облагороженной, мало кто захочет.
А вот роды и кланы попроще как раз с удовольствием ринутся на бывшую границу. Учитывая будущую активность и количество переселяющихся туда людей, приграничные регионы неизбежно будут развиваться. А это новые возможности для тех, кому сложно пробиться в центральной части страны, где уже все поделено.
В общем, решение логичное и дальновидное, надо отдать императору должное.
— Вы берете себе форт? — поинтересовался я.
— Форт? — показательно удивился Атхара. — Мало! Мы берем крепость.
Ого! А Атхара нехило размахнулись.
Насколько я помню, штатная численность гарнизона крепости в разы больше, чем форта, и вряд ли требования изменятся после оформления аренды. Поначалу небольшому роду будет сложно. У них банально столько людей нет.
— Где, если не секрет? — уточнил я.
— Прямо напротив Лакхнау, — ответил Атхара.
— Отличный вариант, — улыбнулся я.
Атхара запомнил все, что я говорил про развитие своего региона, и сделал ставку именно на это. Крепость в сотне километров от будущего крупного регионального центра — очень перспективный объект. И вложения в него наверняка окупятся в будущем. Причем, скорее всего, довольно быстро, и десятка лет не пройдет.
Атхара благодарно склонил голову и вновь сделал глоток чая.
На какое-то время повисла тишина. Я ждал, когда он перейдет к делу, ради которого приехал, а он, видимо, собирался с духом.
— Господин Раджат, — наконец, начал Атхара, — если вы позволите, я бы предложил несколько изменить нашу с вами договоренность об оплате информации.
Я откинулся на спинку кресла.
И не только информации, как я понимаю. Атхара в нашей кратковременной войне с Тикту поучаствовал еще и делом. На минимальном уровне, но тем не менее. Один его звонок позволил нам обойтись при взятии складов Мадевара вообще без единого выстрела.
По большому счету, дело даже не в потенциальных потерях, а в самом звонке. Это действие, которое наглядно показало готовность Атхара сражаться на нашей стороне. Продлись эта война дольше, он участвовал бы в ней далеко не только в качестве разведчика. По сути, он открыто пошел против великого клана Тикту. И последствия его не испугали.
Разумеется, я этого не забыл.
— Что именно изменить? — уточнил я.
— Я готов использовать все возможные ресурсы своего рода для выполнения ваших задач, господин Раджат, — произнес Атхара. — Наши возможности вы видели. И мне не нужна оплата, я хочу стать вашим человеком.
Вот умеет он завернуть так, что вроде и слова все знакомые, а все равно ничего не понятно.
— Вассалитет? — спросил я.
— Если вы однажды оцените нашу работу и нашу верность, это была бы идеальная награда для нас, — из положения сидя слегка поклонился Атхара.
Вот что значит древний род.
Это не наглые Нидеха, которые напрашивались в вассалы просто так, ничего не предлагая и не обещая. Хотя, казалось бы, уж кому, как не «помешанным на чести», было понимать, в чем суть вассалитета.
Впрочем, тогда и мы не были великими кланом.
Атхара же готовы работать бесплатно, просто чтобы быть рядом и иметь возможность показать на деле, чего они стоят и что могут нам дать.
Правда, я не очень понимаю, на что они рассчитывают в итоге, вассалитет тоже разный бывает.
— Чего вы ждете от вассалитета? — спросил я.
— Род Атхара был бы счастлив обрести полноцветную магию, — ответил Атхара.
Ах, вот оно что. Логично, в общем-то.
Ни в первую, ни во вторую волну учеников моей школы Атхара не попадут. Да и дальше — не факт. Помнится, после анонса полноцветной школы Атхара даже не стал меня расспрашивать о школе, мол, бессмысленно, им все равно это не светит.