Чтение онлайн

— Дальше — жилой сектор и лабораторный комплекс, — прозвучал голос Лайи по внутренней связи. — Может, мы уже сами, господин?

— Жди, — ответил Алекс, перешагивая порог.

Вход здесь был один, узкий — удобный для засады участок. Как и ожидалось, по зеленоглазому тут же нанесли концентрированный удар. Проверять, сможет ли его защита выдержать мощь десятков стволов и навыков, Бёрн не стал. «Рывок» к стене и активация «усиления», помноженного «Ноксом» на количество кристаллов.

Противник не сумел среагировать на его движения. Ворвавшись в толпу, Алекс сжал свой «щит», трансформировав в силовой клинок, и скупыми взмахами покрошил всех, до кого смог дотянуться… Ну или просто всех. Слишком легко. Скучно.

— Дальше сами, — сказал он на общем канале, и тут же из-за его спины хлынули гвардейцы.

Сам же он вернулся, чтобы подлечить раненых. Жилой сектор они прошли быстро. Гвардейцы планомерно зачищали комнату за комнатой. Тут встречались гражданские: врачи, учёные, техники и прочие специалисты околонаучных профессий. Алекс приказал согнать их в общий зал и запереть.

Редкие вспышки сопротивления гасли быстро. Бессмертные заходили, принимая удар на себя. Безропотно разменивали свои тела на жизни врагов, падали и вставали, как только Бёрн до них добирался. Видя такое, враг ломался в первую очередь психологически. Не помогала им и слепая вера…

Некоторые из них, видя его спокойно шагающим сквозь царивший вокруг хаос, вспомнили вдруг, кому клялись служить… Их не миловали, но давали возможность пойти в самоубийственную атаку против собственных товарищей. Если кто-то из них выживет… После, так уж и быть, Алекс даст им шанс искупить свою вину.

Патриархов Культа нашли в круглой комнате с куполом, расписанным хорошо знакомыми ему символами. Это был кодекс — клятва крови, которую приносили Владыке. Собравшиеся здесь люди забыли об этом, преследуя свои неуёмные амбиции.

Их было трое. Двое стояли возле кресла: первый совсем молодой, второй средних лет. Третий сидел в этом кресле, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки. Старейшина Херст — глава этого гадюшника. По дрожащему подбородку и сморщенному в ужасе лицу можно было понять, что его вселенная рухнула.

— Владыка, — выдохнул тот, срывая голос, — мы ещё можем договориться. У нас есть ресурсы, деньги, связи… Мы можем раскрыть остальные ячейки… Это миллионы последователей.

— Они и так будут мои, — покачал головой Алекс. — У вас был выбор служить, но вы предпочли смерть и забвение. В вас нет веры, на которой зиждется Культ.

— Вы правы, повелитель, — затараторил он, — Но что есть моя жизнь по сравнению с тем, что вы можете получить взамен?

Алекс остановился в десяти шагах, пронизывая его взглядом. «Аура правителя» полыхала как никогда, давя на скорчившегося в кресле старика. Бёрн не понимал, зачем ему цепляться за такую паршивую жизнь.

— Говори, — произнёс он без выражения. — А там посмотрим.

И тот заговорил. Сбивчиво, захлёбываясь, он вываливал имена, координаты, схемы финансирования, пароли к закрытым каналам. Стоявший рядом Замир записывал всё это на диктофон. Второй патриарх, тот, что помоложе, пытался вставить слово, но старший шикнул на него, заставив заткнуться.

Алекс слушал, пока не иссяк этот поток. Даже если Херст где-то соврал, дал он больше, чем Бёрн изначально рассчитывал.

— Это всё? — спросил Владыка.

— Это основное, — закивал Херст, — Остальное можно будет найти в архиве.

Алекс кивнул своим мыслям — коды доступа к архиву старейшина уже передал. Не думая ни секунды, парень поднял руку, нацелив её на главу Культа.

— Ты обещал! — заверещал тот.

— Я просто забыл сказать «нет», — ответил Алекс. — Остальное ты выдумал сам.

Взрыв «костяного шипа» размозжил не только кресло, на котором сидел Херст, но и прикончил стоявших рядом патриархов. Не было никакой нужды тянуть с этим. В конце концов, так и задумывалось изначально.

— Займись архивом, Замир, — приказал зеленоглазый, разворачиваясь. — Любые знания и ресурсы будут для нас не лишними.

— Как прикажите, — поклонившись, ответил мужчина.

— Владыка… Вам… Наверное, вам надо увидеть это своими глазами… — послышалось в наушнике, когда он выходил из зала.

Надо — значит надо. Лейа просто так не стала бы его дёргать. Следуя её указаниям, он отсчитывал повороты, чтобы оказаться в лабораторном блоке. Тяжёлая дверь с магнитным замком — как будто за ней хранилось нечто ценное. За ней — выложенный белым кафелем коридор. Запах хлорки и лекарств. Словно в больнице…

Челюсть Алекса свело от увиденного. Пришлось приказать себе держать лицо. Здесь, в стеклянных камерах, содержали детей. В ближайшей — лысый пацан лет семи. Родимое пятно на щеке, трубки, уходящие в вену на шее. Глаза его были открыты, взгляд отсутствовал. Далее — пристёгнутая ремнями к креслу девочка-подросток, из головы которой торчали провода, ведущие к вживлённому в мозг разъёму. Её трясло, будто от разрядов тока.

Пальцы Бёрна сами по себе сжались в кулак. Хотелось разнести это бронестекло, вытащить её наружу и исцелить… Нельзя! Поспешность может необратимо повредить мозг. Надо найти того, кто за это отвечает, и постараться минимизировать риски.

Навстречу ему шла Лейа.

— Сколько их здесь? — не смог сдержать дрожи в голосе Алекс.

— Двадцать четыре стеклянные камеры, — ответила близняшка, — Но дальше есть ещё комнаты с детьми. От грудных до подростков… Тренировочные полигоны, тиры. Здесь они выращивали свою армию. Таких, как мы… Я этого практически не помню.

А вот Лайа помнила. По крайней мере, примерно так она это и описывала… Без подробностей, но всё же. На глазах Лейи навернулись слёзы. Понимая эти чувства, Алекс сделал шаг вперёд и обнял её — в Бездну образ сурового Владыки. Благодарно поёжившись в его объятьях, она высвободилась сама.

— Есть здесь кто-то из персонала? — спросил Бёрн.

— Заперты в комнате отдыха.

Он дошёл до главного места. Здесь стояла Лайа. Лицо хмурое, злое, но себя в руках она держала лучше сестры. Кивнув ей, парень зашёл внутрь.

— Кто здесь главный? — задал он вопрос.

Десяток людей в белых халатах. Кто-то смотрел на него с ужасом в глазах, другие — с фанатизмом. Ответа не последовало. Тогда он взмахнул рукой, и голова ближайшего к нему мужчины отделилась от туловища, заливая всё вокруг кровью. После он повторил свой вопрос.

— Она! — крикнул кто-то, и остальные тут же разошлись в стороны, оставив на образовавшемся пятачке пожилую женщину.

— Насколько критическое состояние детей в камерах? — спросил он.