Чтение онлайн

Видя, что старик с собой не справляется, мы время от времени шли ему на уступки. Но при этом всегда тщательно следили за дозировкой "душевного лекарства", чтобы она не оказалась слишком большой. "Пришелец" бурно протестовал, но мы его протесты игнорировали.

Процесс "адаптации" занял примерно месяц.

Как-то утром меня разбудил деликатный стук в дверь.

— Ты еще спишь? — удивленно спросил Карпычев.

Я придвинул часы. Увидев, что стрелка пошла на одиннадцатый круг, я опешил. Да, что-то я действительно залежался.

— Иди завтракай, и поехали, — поторопил меня хозяин.

— Куда? — спросил я.

— Прогуляем деда по Москве. Думаю, что он к этому уже готов.

Карпычев вышел. Я стал одеваться. Из коридора донесся голос Радика:

— Пап, можно я поеду с вами?

— Нет, — мягко, но решительно возразил хозяин.

— Ну, па-а-а-па!

— Не скули.

— Ну, почему?

— Потому, что нельзя.

— Мне скучно сидеть дома.

— А кто тебя заставляет сидеть дома? Я тебе уже сколько раз говорил, давай я куплю тебе какую-нибудь путевку. Август на дворе. Скоро лето закончится. Почему ты не хочешь съездить, например, в "Артек"? Ты же ни разу там не был. Отдохнул бы, провел время с ровесниками.

— Я не хочу проводить время с ровесниками. Я хочу с вами.

— С нами нельзя. Все.

Прогулка по столице прошла нормально, без происшествий.

Митрофан Никитович вел себя адекватно. Он шел спокойно, с интересом вертел головой по сторонам. Правда, в его глазах при этом постоянно играла какая-то настороженность, словно он боялся, что его кто-то увидит.

— Да-а-а, как все изменилось! — восхищенно восклицал он.

Прохожие на нас оглядывались. Предметом их любопытства был, конечно, Карпычев. Некоторые отваживались подойти и попросить автограф.

— Так ты и вправду известный артист? — удивленно спросил его дед.

— Вправду, — кивнул Карпычев.

— Как Леонид Утесов?

— Нет, помельче.

Домой мы вернулись только вечером. Старик экскурсией остался доволен.

— Жизнь поменялась, — констатировал он. — Товаров в магазине — пруд пруди. В мое время такого не было. Только вот люди стали какими-то другими. Лица хмурые, озабоченные, без улыбок.

— Издержки эпохи, — философски заметил я.

Смеркалось. Солнце наполовину опустилось за горизонт. Дневная жара постепенно разбавлялась вечерней прохладой.

Наскоро поужинав, я поднялся в свою комнату и обессилено рухнул на кровать. Я даже не предполагал, что предстоящая ночь станет последней спокойной ночью, проведенной мною в этом доме.

Когда я начал уже засыпать, до моих ушей донесся горький плач. Я вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Катерина сидела на полу и вытирала платком слезы.

— Что случилось? — спросил я.

— Чапочка умерла, — всхлипывая, ответила она, и кивнула на лежавший возле кресла безжизненный труп болонки…

Этот день во всех подробностях до сих пор стоит у меня перед глазами.

Утро ничего плохого не предвещало. Было по-летнему тепло. Солнце радовало глаз своим сиянием. Природа дышала полной грудью.

После завтрака Карпычев зашел ко мне и сказал:

— Можешь устроить себе сегодня выходной. Сходи куда-нибудь, отдохни, развейся.

С этими словами он вытащил из кармана пачку купюр и положил передо мной.

— Это зарплата.

— Спасибо, — смущенно поблагодарил его я.

— Куда думаешь направиться?

— Не знаю. Сейчас подумаю и решу.

— Может, возьмешь с собой Радика? А то он что-то совсем закис.

Я едва не поперхнулся. Хорошая компания! Малолетняя, капризная кинозвезда, способная в любую минуту выкинуть какой-нибудь поганый фортель.

— Да он не захочет со мной идти, — уклончиво ответил я, не решаясь произнести прямой, категорический отказ.

— А если захочет?

Я пожал плечами.

— Ну, если захочет…

— Пойду спрошу, — кивнул хозяин.

Я нисколько не сомневался, что Радик откажется. Лично я бы на его месте точно отказался. Ну, что, скажите, за интерес гулять с каким-то чужим дядькой? Тем более что теплоты в наших отношениях по-прежнему не наблюдалось. Нет, мы не враждовали. Но мы и не приятельствовали. Я, наверное, был для него чем-то вроде домашнего животного, которое пока держат, но которое в любой момент могут выставить за порог. Поэтому, когда его голова просунулась ко мне в комнату, я был несказанно удивлен.

— Дядь Жень, а ты прямо сейчас уходишь?

— Прямо сейчас.

— Подождешь меня минут десять? Я переоденусь.

— Подожду, — обреченно буркнул я.

Дверь закрылась. Из меня вырвался тяжелый вздох.

"Ну, вот, взвалил обузу себе на плечи!".

Спустившись вниз, я стал неторопливо прохаживаться по двору.

Из будки появился Панченко.

— Привет.

— Привет, — сдержанно ответил я.

— Как дела?

— Нормально.

— Куда идешь?

— Гулять.

— А кого ждешь?

— Пацана.

На лице моего напарника высветилось недоверие. Тут из дома появился Радик.

— Дядь Жень, я готов!

Брови Панченко удивленно подскочили вверх.

— Оказывается, ты не только гувернантка, но и нянька, — с ехидцей проговорил он.

Я едва удержался, чтобы не треснуть ему по физиономии.

Когда мы вышли за калитку, Радик спросил:

— А куда мы пойдем?

— А куда бы ты хотел? — встречно поинтересовался я.

— Поехали в парк Горького.

— А что там интересного?

— Карусели, аттракционы. Тебе понравится.

— Ну, поехали, — согласился я. — Как туда добраться знаешь?

— Знаю.

— Тогда принимай обязанности штурмана.

В парке имени Горького я оказался впервые. Он впечатлил меня своим масштабом и разнообразием. Это был целый город развлечений. Правда, лично я развлекался недолго. Первого же аттракциона, — "Американские горки", — мне хватило с лихвой. Я еле-еле сошел на землю. Вокруг меня все прыгало и плясало.

— Тебе понравилось? — спросил Радик, глаза которого искрились от удовольствия.

— Понравилось, — кивнул я. — Только, знаешь, давай ты дальше будешь кататься один. Что-то я староват для острых ощущений.