Чтение онлайн

Сев за стол, Анна принялась взволнованно теребить пальцами сережку в виде цветка. Разметавшиеся светлые локоны пышной массой ниспадали на ее плечи, укрытые шалью из розового шелка.

В это момент на улице послышался стук копыт. Графиня встрепенулась и подбежала к окну. По дороге к дому скакал всадник. Она узнала фигуру мужа. Повернулась к Анри. Он увидел, как в страхе расширились ее глаза, как вздымалась грудь от участившегося дыхания.

Через несколько минут шаги графа уже слышались на лестнице. Он быстро шел прямиком к двери ее комнаты. Анне хотелось стать невидимой, или провалиться сквозь землю. Он сейчас убьет ее… Иначе и быть не может.

– Помогите мне… – едва слышно проговорила она, умоляюще глядя на аббата.

Анри был осторожным и дипломатичным человеком, и сейчас его не радовало то, что оказался в такой ситуации. Но он слишком хорошо знал своего друга и понимал, чем это все может закончиться.

Дюамель-Дюбуа поднялся и вышел навстречу графу.

– Что вы здесь делаете? – услышала Анна низкий голос мужа, в котором сквозило невольное удивление.

– Я приехал в Мадрид сегодня, чтобы навестить вас, мой друг. Пойдемте чего-нибудь выпьем. Мне вам столько интересного надо порассказать, – миролюбиво говорил Анри.

– Простите, но вы не вовремя, – решительно сказал де Куси и шагнул мимо него к двери спальни жены. Тот едва успел протянуть руку, чтобы задержать его.

– А, – произнес вдруг граф, недобро глядя на аббата. – Эта презренная шлюха вам уже наплела чего-нибудь? Трусливая тварь решила спрятаться за вашу спину?

Арман был пьян. Причем довольно сильно. Аббат только сейчас это понял.

– Отойдите. И вообще я думаю вам лучше уехать.

– Нет, дорогой друг, не совершайте ошибок, о которых потом будете жалеть. Не берите грех на душу.

Граф вдруг засмеялся зло.

– Вы решили, что я пришел ее убивать? Ну, вы меня повеселили! Я просто выброшу ее вон. Пусть убирается куда хочет. А тебе, потаскуха, не мешало бы выйти самой, а не таиться там, – бросил он в сторону двери.

– Арман, я надеюсь, вы еще не успели наделать глупостей?

– Спрашиваете, не убил ли я этого англичанина? Лишать жизни человека только потому, что он не устоял перед ней?…

Потом он снова вспомнил о жене.

– Открывайте дверь, я жду, или я вынесу ее к чертям.

Граф дернул ручку, и дверь неожиданно поддалась. От удивления он даже отпрянул. Был уверен, что жена заперлась. Но Анна сидела на кровати, прямая и напряженная, кусая губы, и от волнения не чувствуя боли.

При виде супруги на лице де Куси появилась кривоватая усмешка, отчего в уголках губ залегла горькая складка. А глаза чужие – светлые, ледяные, холодные. Арман властно и решительно взял жену за плечо и заставил встать. Та резко отшатнулась, хотела кинуться прочь, но граф подхватил ее на руки и собрался нести. Женщина молча вырывалась. Поняла, что муж и правда сейчас просто выбросит ее на улицу…

– Отпустите меня! – почти взмолилась.

Сердце ее так бешено колотилось, что казалось и ему слышен этот оглушительный стук. Граф распахнул дверь, выволок ее в полутемный коридор. Анна поймала сочувствующий взгляд аббата, который тут же отвел глаза.

Брыкаясь, она довольно ощутимо лягнула графа. Он отпустил ее, собираясь перехватить поудобнее. Графиня бессильно прислонилась к стене. Правда, тут же резко выпрямилась, отступила, выставляя перед собой руку.

– Не приближайтесь ко мне! Молю, не подходите.

С таким же успехом она могла бы просить о чем-то стены или лестницу. Он наступал на нее, и какое-то страшное выражение было в это время на его лице, какая-то не здоровая страсть сквозила в каждом движении.

– Не надо, пожалуйста! – почти шептала Анна.

Наверное, в ее очах отразился такой сильный страх, что это заставило графа остановиться. И вдруг случилось неожиданное. Откуда-то появилась растрепанная и помятая ото сна Луиза. Она ковыляла к своему господину, что-то возмущенно бубня.

– Чего расшумелись, ваше сиятельство? Мальчиков разбудите, они только недавно заснули.

– Иди спать, Луиза, – рыкнул Арман.

Та уже поняла, что случилось нечто серьезное. И вдруг выпалила:

– И графиню вон напугали, еще ребенка скинет. Уже два месяца как дитя носит.

Графиня де Куси искренне растрогалась. Надо же, ее ворчунья Луиза – и такая преданность. Сама-то не успела графу сказать, не уверена была. А как в этом месяце регулы опять не пришли, убедилась, что беременна.

Какое-то время граф молча осмысливал услышанное. Но потом вдруг со злостью произнес:

– Еще и брюхатая? Интересно, от кого?

Луиза выпучила глаза.

– Так ваше дитя же.

– Ну да. Ну да, – проговорил он.

Холодный тон, холодный взгляд. Сейчас он мало походил на того сдержанного и приятного в общении дворянина, каким был обычно на людях. Некоторое время они с супругой молча смотрели друг на друга. Потом граф прошел мимо, почти отшвырнув ее от себя.

– Пойдемте вниз, аббат.

Дюамель-Дюбуа молча пошел вслед за де Куси.

Граф с другом долго сидели в гостиной, проговорили всю ночь. Но о том, что случилось, не упоминали ни словом.

Мадам де Куси переехала в предместье Мадрида, где арендовала особняк. Супруг все же не лишил ее денежного содержания, и оплачивал ее счета. Но больше никак не участвовал в жизни жены. Когда Анна произвела на свет дочь, граф даже не пришел посмотреть на ребенка. Как ни старалась старая Луиза убедить господина, что девочка – его дитя и пора бы им с супругой примириться, ибо это отчуждение никому не приносит добра, граф был непоколебим. Малышке исполнилось две недели отроду, когда служанка решила отвезти ее к графу, показать ему дочь. Анна не противилась этому. Не хотела спорить с Луизой, которая хоть и недолюбливала госпожу еще с тех пор, как Арман пошел против воли семьи, женившись, но все равно с ней переехала. Причем сама вызвалась.

Служанка потом рассказывала, что граф целый пир закатил по случаю рождения дочери. Имя ей дал Александрин Соланж. Напился и все хвастался, какое чудо породил, и какой красавицей девочка вырастет. Видно, глубоко поразило Армана де Куси, что у него дочь родилась. Никогда не представлял, что девочка – это так прекрасно. Был уверен, что только сын – настоящая гордость мужчины.

После этого граф стал часто присылать слугу с распоряжением привезти ребенка. А когда Луиза умерла, отец забрал дочь к себе, не обращая внимания на протесты супруги. Просто приехал в ее особняк в Мадриде, приказал слугам собрать вещи ребенка и увез ее… Но надо отдать ему должное – общению жены с девочкой не препятствовал. Анна нередко даже оставалась в доме на несколько дней, особенно если знала, что муж уехал куда-нибудь по делам. А так как это происходило довольно часто, сыновья не замечали что в отношениях графа и графини что-то не так. Да и дела им особого не было до этого. Тем более что оба мальчика были загружены учебой и могли весь день не видеть никого из родителей.