Чтение онлайн

В этом году талмаки возвращались ранней весной.

Первосвященник Вроксан стоял у окна, в пол уха слушая происходящее на Духовном Совете и смотря на сверкающие крылья высоко над Святилищем. Одна искорка отделилась от стаи и устремилась к обветшалым развалинам, оставшимся от Старого жилища, и он в который раз задался вопросом, почему такие милые существа посещают такие проклятые места. Но они также гнездились в шпилях Храма и не никто не поражал их насмерть, так что это их не оскверняло. Конечно, в отличие от людей, у них нет души. Возможно, что это и защищало их от демонов.

Пронзительный голос Корадо сменил интонацию и он переключил на него все свое внимание, так как Лорд казначейства подошел к заключительной части своего доклада.

“… и таким образом, казна Матери-церкви еще раз была пополнена с Божьим благоволением и во славу Его, хотя Малагор и задерживает выплату своей десятины.”

Вроксан улыбнулся последней, едкой фразе. Корадо ненавидел Малагор лютой ненавистью, упорное княжество, люди которого всегда очень плохо подчинялись Церковным декретам. Без сомнения Корада вернет их под влияние Долины Проклятых, но Вроксан подозревал, что правда была намного более приземленней, чем происки демонов. Малагор никогда не забывал, что он и Арис боролись за господство на протяжении веков, Малагорские шахты и гидростанции литейных заводов сделали его ведущим мировым производителем железа, княжество упрямых ремесленников и мастеров, которые слишком часто роптали на Церковные Догмы. Это раздражение было решающим фактором в развязывании Раскольнических Войн, но Храм использовал эти войны, чтобы навсегда положить конец такой глупости. Сегодня принц Уроба из Малагора был вассалом Храма, как (что вообще-то общеизвестно) и все светские лорды, так как Матерь-Церковь объединила и подчинила своей воле всех князей Пардала.

“Френар?” Вроксан поднял глаза на епископа Малагора. “Ваша непокорная паства действительно желает разорить Корадо в этом году?”

“Нет, я думаю, не более, чем обычно.” Глаза Френара заблестели, когда лицо Корадо покрылось красными пятнами. “Десятину-задерживаем, это верно, но была плохая зима, и Стражники докладывают, что телеги пересекли границу.”

“Тогда я думаю, мы можем немного подождать, прежде чем прибегать к Отлучению,” пробормотал Вроксан. Это было жестоко, и на самом деле не очень соответствовало месту, но Корадо был такой грузный старик, что он не смог с собой ничего поделать. Аляповатая лысина епископа потемнела контрастируя с бахромой его седых волос, он засопел и начал собирать свои пергаменты более энергично, чем необходимо, и Вроксан почувствовал укол совести. Не очень болезненный, но заметный.

Он опять повернулся к окну, спрятав руки в рукавах своей синей мантии с сияющей золотой звездой на груди. Группа Стражников-мушкетеров маршировала перед его взором по плацу, воодушевляемая звуком походного марша и их всадником-капитаном, и он залюбовался блеском их серебристых доспехов. Полированные мушкетные стволы сияли на солнце, и алые плащи развивались весенним ветерком. Как второй сын, Вроксан почти стал Стражником, а не священником. Иногда, в мечтах, он задавался вопросом, удовлетворила бы его жизнь воина — она была гораздо меньше обременена различными обязанностями! Но, вообще-то, власть Стражников была гораздо меньше, чем власть Архиепископа Пардала, он напомнил себе, и уселся в свое резное кресло, возвращая своё внимание к залу совещаний.

“Очень хорошо, Братья, давайте перейдем к другим вопросам. Учебные Стрельбы уже скоро, отец Рехау — Святилище готово?”

Лица, удивленные нервозностью Корадо протрезвели, когда они повернулись к Рехау. Просто об иподиаконе можно было подумать, что это самый младший из младших в этой палате священников, но внешность может быть обманчива, так как Рехау был Хранителем Святилища, пост, который по давней традиции всегда принадлежал иподиакону с архаичным звание ‘капеллан’.

“Готово, ваше Святейшество,” ответил Рехау. “Прислуга провела много времени за богослужениями этой зимой — они пришли вскоре после Плановых Испытаний и трудились две полных пятидневки. Такое рвение вдохновило моих послушников, приложить еще больше усилий, и освящение завершилось три дня назад.

“Отлично, отец!” искренне воскликнул Вроксан. У них было еще три пятидневки, до Учебных Стрельб, и это было хорошее начало церковного года, что они настолько заблаговременно завершили подготовку. Рехау склонил голову в знак благодарности за похвалу, и Вроксан обратил свой взор на епископа Сурмала.

“В таком случае, Сурмал, возможно, вы можете сообщить о новой книге церковных наставлений.”

“Конечно”. Сурмал слегка нахмурился и посмотрел вокруг полированного стола. “Братья, Управление Инквизиции видит некоторое давление на Управление Инструкций от купеческих гильдий и ‘свободомыслящих’, но я боюсь, у нас есть серьезные разногласия в отношении определенных частей этой новой книги наставлений, В частности, мы отмечаем уменьшение акцента на демонические — “

Двери зала совещаний резко распахнулись так, что обратной стороной ударились о стену. От такого вторжения Вроксан вскочил на ноги, сверкая глазами, но его испепеляющий гнев исчез, когда побледневший иподиакон бросился перед ним на колени, дрожащими руками поднял подол его мантии и припал к нему посеревшим губам в знак почтения.

“Ваше Святейшество!” иподиакон выпалил еще до того, как отпустил мантию Вроксана. “Ваше Святейшество, Вы должны пойти со мной! Как можно скорее!”

“Почему?” голос Вроксана был резок. “Что может быть так важно, что вы беспокоите Духовный Совет?”

“Ваше Святейшество, я — ” иподиакон сглотнул, потом наклонился к полу и хрипло произнес. “Голос говорил, Ваше Святейшество!”

Вроксан отшатнулся, он поднял руку и осенил себя крестным знамением. Никогда еще в известной истории Голос не говорил, оставаясь лишь на самые крайние дни! Резкий, коллективный вздох пронёсся над Советом и когда он бросил на них быстрый взгляд, он в самом деле увидел, как кровь отхлынула от их лиц.

“И что же сказал Голос?” Его вопрос прозвучал быстро и сердито из-за собственного страха.

“Голос говорит ‘Внимание’, Ваше Святейшество,” прошептал иподиакон.

“Бог защитит нас!” закричал кто-то, и над Церковными князьями разнесся гул страха. Ледяная рука сжала сердце Вроксана, он глубоко вздохнул и схватился за звезду на груди. На одно, ужасное мгновение, он закрыл глаза от страха, но он был Архиепископом Пардала, он встряхнулся и стремительно кинулся на запаниковавших священников.

“Братья. Братья! Это не прилично! Успокойтесь! “Его глубокий, сильный голос, прошедший школу церковных богослужений, набросился на царивший беспорядок, пока не наступило краткое затишье, и он продолжил.

“К нам пришло ‘Предупреждение’, возможно, даже Испытание, но Бог обязательно защитит нас, как Он обещал отцам наших отцов много веков назад! Разве не Он дал нам этот Голос против опасности? Достаточно того, что будет паника среди нашей паствы — так давайте же не будем устраивать панику в Духовном Совете!”

Епископы уставились на него, и он увидел что многие вняли его словам. К его удивлению, старый Корадо, был одним из них. Но не епископ Парта.

“Почему?” застонал Парта. “Почему это случилось с нами? Какой грех мы совершили, что Бог посылает Демонов против нас?”

“Ох, Парта, успокойся!” одернул его Корадо, и Вроксан подавил в себе истерический смешок, при виде напора старика с расширенными глазами. “Ты хорошо знаешь писание! Демоны приходят, когда хотят. Прегрешения не влияют на быстроту их появления; это только отвернет Божью милость от нас, когда они придут.”

“Но что, если Он отвернет Своё благоволение от нас?” протрещал Парта, и Корадо фыркнул.

“Если бы Он отвернулся, дал бы Его Голос нам Предупреждение?” вопросил он, и Парта заморгал. “Вот видите? Я знаю, что этого никогда раньше не случалось, но Писание говорит, что никто не может знать, когда придет Испытание. Положитесь на Бога и позвольте событиям идти своим чередом!”