Чтение онлайн

Двое мужчин спустились на старомодном лифте на первый этаж. Старая белая Башня НАСА Шепардского Центра была штаб-квартирой Гора все то время пока Земля была в Осаде, и он всячески сопротивлялся всему давлению, чтобы уехать из Колорадо на основании того, что Шепардский Центр никогда не был ничьей столицей, и это поможет разрядить националистическую ревность. Кроме того, ему понравился местный климат.

Они пересекли площадь к терминалу мат-транса, и Джефферсон поблагодарил судьбу за свои био-импланты, видя свое парившее дыхание. Он не был военным, по этому у него не было полного набора имплантов, которые делали Гора вдесятеро сильнее обычного человека, но и того, что он имел, было достаточно, чтобы справиться с такой мелочью как низкая температура. Это было удобно, так как Земля еще не полностью вышла из мини ледникового периода, вызванного метеоритной бомбардировкой во время Осады.

Они болтали лениво прогуливаясь, наслаждаясь уединением, но Джефферсон был все еще немного смущен отсутствием телохранителей. Он взрослел и вырос на планете, где терроризм был выбран формой “протеста”, против правящей элиты, — а не других национальностей, и отчет в его портфеле был доказательством, как его домашний мир, кипящий негодованием, напрягался, чтобы сделать прыжок в технологиях на девять — десять тысячелетий. Все же при этом, насилие, направленное на губернатора Земли, было фактически невероятно. Гор провел людей Земли через кровавую бойню Осады, а также он был отцом их любимой Императрицы, и только особенно глупый маньяк нападет на него, чтобы сделать заявление.

Нет, отметил Джефферсон, история не изобилует глупыми маньяками.

Они вошли в мат-транс центр и Джефферсон напрягся. Он не был большим, просто огороженная платформа двадцать на двадцать метров, но понимание того, что этот ярко освещенный помост сделал примитивный деревенский житель, наводило оцепенение на вице-Губернатора.

Его шаг замедлился, и Гор усмехнулся над ним.

“Не принимай это близко к сердцу. И не думай, что ты — единственный, кого это пугает!”

Джефферсону удалось кивнуть, когда они ступили на платформу и био-сканеры, которые Колин Макинтайр приказал включить в каждую станции переноса, просканировали их со всей тщательностью. Мат-транс “был палачом Четвертой империи, путь, по которому вырвавшееся на свободу биологическое оружие заразило миры, в сотнях световых лет друг от друга, и он не желал, чтобы этот конкретный миг история повторился.

Проверка сканерами закончилась, и Джефферсон сжимая свой портфель в вспотевшей руке, с трудом пытался казаться беспечным, прислушиваясь к гулу сверхмощных накопителей энергии. Требования к энергии для переноса были астрономическими, даже по Имперским стандартам, и потребовалось почти двадцать секунд, чтобы достигнуть пикового значения. Затем свет мигнул… и Гор и Лоуренс Джефферсон сошли с другой платформы на планете Бирхат, в восьмистах световых лет от Земли.

И от чего появляется этот панический страх, подумал Джефферсон, выходя из приемного терминала мат-транса, если ничего не чувствуешь? Ничего. Это было противоестественно…интересно, а для человека напичканного био-имплантами и нервными усилителями это тоже не сильно приятно?

“Привет, дедуля.” Джефферсон увидел как генерал Макмахан пожал руку Гору и повернулся чтобы пожать ему. Колин просил меня встретить вас. Он сильно занят во Дворце.

“Занят, чем?” спросил Гор.

“Я не уверен, но он выглядел измотанным. Я думаю, — ” Гектор скривился “- что то из того, что делать с Коханной.”

“О, мой Бог! Что она натворила?”

“Я не знаю, пошли, машина ждет.”

“Черт побери, Коханна!” Колин вышагивал взад и вперед перед утилитарным столом, из-за которого он управлял Империей, теребя себя за нос, жест который его подчиненные знали слишком хорошо. “Я Вам говорил и говорю еще раз, что ты не можешь просто так пойти и поймать любого, кто тебе попадется под руку!”

“Но, Колин-” начала Коханна.

“Ни каких ‘Но, Колин’! Или не я тебе говорил согласовывать свои генетические эксперименты со мной прежде, чем ты их начнешь?”

“Да, конечно ты говорил, и я все с тобой согласовала”, виртуозно вставила Баронесса Коханна, Имперский министр биологических наук.

“Что?” Колин посмотрел на нее в недоумении.

“Я говорю, что согласовала это с тобой, я сидела прямо здесь, у тебя в кабинете вместе с Брашиилом, и говорила, что собираюсь делать.”

“ТЫ-!” Колин повернулся к ящероподобному, с длинным хоботом, размером с четверть лошади кентавру, разлегшемуся посередине ковра и комфортно скрестившему ноги. Тот пристально посмотрел на него своим глазами с двойными веками. “Брашиил, ты помнишь что-нибудь из того, о чем она говорит?”

“Да”, ответил Брашиил спокойно, через маленькую черную коробку, закрепленную на ремне на его туловище. Его голосовые связки были плохо приспособлены к человеческой речи, но он научился использовать свой био-имплант настолько хорошо, что мог заставить звукосинтезатор передавать эмоции, а не просто слова.

Колин глубоко вздохнул, затем сел на стол и скрестил на груди руки. Брашиил редко ошибался, и триумфальное выражение Коханны сделало Колина еще более несчастным, определенно, она об этом упоминала. Или что-то вроде того.

“Ладно”, вздохнул он, “и что именно она говорила?”

Брашиил закрыл внутренние веки для концентрации, и Колин терпеливо ждал. Само присутствие инопланетянина было достаточно, чтобы некоторые люди начали кричать в припадке, и Колин бы их понял, даже если он и не разделял их мнение. Безусловно, Брашиил был Ачуультани. Хуже того, он был единственным выжившим из флота, который пришел с задачей быстро и безоговорочно уничтожить планету Земля. Однако, он также был, существом, которое стало общепризнанным лидером военнопленных, которых Колин захватили после победы над основным вторжением, и большинство из этих заключенных, не все, но большинство, были еще более преданы идее окончательного поражения остальных Ачуультани, чем человечество.

В течение семидесяти восьми миллионов лет, народ гнезда Аку’Ултан разделял галактику на четыре части, и проводил набеги в каждой из них, уничтожая все разумные виды с которыми он сталкивался. Из всех своих потенциальных жертв, только человечество выжило, и не один раз, а уже трижды. За это Ачуультани называли этот сектор галактики “Сектор демонов”, но Брашиил и его братья знали то, что остальные еще не знали. Они знали, что весь их вид был порабощен компьютером с искусственным интеллектом, который использовали эти бесконечные убийства других рас, для укрепления веры Аку’Ултан в то, что Вселенная полна угроз их существованию, чтобы поддерживать программу “состояние войны” для удержания контроля над своим программным ядром, и поддержания своей тирании.

Не все люди были готовы принять их искренность, и именно поэтому Колин отдал планету Нархан тем, кто подал заявление на получение гражданства Империи. Нархан удалось избежать биологического оружия, по одной простой причине: никто не жил на ней, ее 2,67 силы тяжести делали атмосферу смертельной для людей не подвергшихся био-улучшению. Её воздух был немного плотнее даже для легких Ачуультани, и неудобно размещена. Она была достаточно далеко от Бирхата, и путешественники на мат-трансе должны были использовать Землю в качестве промежуточного пункта, чтобы добраться до столичной планеты, но её поселенцы попали под чары ее суровой красоты, и приступили к вызреванию их нового гнезда Нархан, как верноподданные своего повелителя человека, за пределами досягаемости истеричных ксенофобов.

“Коханна сообщила о ходе работ генной инженерии для воссоздания женских особей Аку’Ултан планеты Нархан”, наконец сказал Брашиил. Деспотичный компьютер уничтожил всё половое размножение устранив всех особей Ачуультани женского пола. Каждый Ачуультани был мужчина, и был или клоном эмбриона или зачат в пробирке. “После этого она обратилась к обсуждению ее предложения по увеличению нашей продолжительность жизни до уровня продолжительности жизни людей.”

Колин кивнул. Ачуультани-Нархани, поправил он себя, — были крупнее и гораздо сильнее, чем люди. Кроме того, они взрослели гораздо быстрее, но их нормальной продолжительностью жизни было чуть больше пятидесяти лет. Био-импланты, которые все взрослые Нархани, давшие клятву верности, получили сразу же, как только Коханна смогла разобраться в их чужеродной физиологии, увеличивали это время почти до трехсот лет, но это все равно, оставалось намного короче, чем для людей с био-имплантами.