Чтение онлайн

Текст заявления написан Преображенским, который, чтобы

привлечь возможно больше подписей, ввел в него пункты, не совпадающие

с его основными воззрениями.

См. Приложение 9.
– - Прим ред.

исключительной важности в связи с вопросом, как внутри партии устанавливался переход к единоличной власти нового диктатора -- Сталина. Запомнить указываемые в письме Троцкого факты нужно еще потому, что к этому письму придется возвратиться, передавая об унизительном положении Троцкого в средине 1925 г.

"Одним из центральных вопросов является,- писал Троцкий -- поднятый Лениным вопрос о реорганизации Рабкрина и ЦКК. Замечательно, что даже этот вопрос изображается как предмет разногласий между мною и Лениным, тогда как этот вопрос, подобно национальному, дает прямо противоположное освещение группировкам в Политбюро. Совершенно верно, что я очень отрицательно относился к старому Рабкрину. Однако Ленин в статье "Лучше меньше, да лучше" дал такую уничтожающую оценку Рабкрина, которую я никогда не решился бы дать. "Наркомат Рабкрина, -- писал Ленин, -- не пользуется сейчас ни тенью авторитета. Все знают, что хуже поставленного учреждения, чем учреждение Рабкрина, нет и что при современных условиях с этого Наркомата нечего и спрашивать". Если вспомнить, кто дольше всех стоял во главе Рабкрина (с 1919 по май 1922 г. им управлял Сталин), то не трудно понять, против кого направлена эта характеристика, равно как и статья по национальному вопросу. Как же, однако, отнеслось Политбюро к предложенному Лениным проекту реорганизации Рабкрина? Бухарин не решался печатать статью Ленина, который, с своей стороны, настаивал на ее немедленном помещении. Н. К. Крупская сообщила мне об этой статье по телефону и просила вмешаться с целью скорейшего напечатания статьи. На немедленно созванном, по моему предложению, Политбюро все присутствующие -- Сталин, Молотов, Куйбышев, Рыков, Калинин, Бухарин были не только против плана Ленина, но и против помещения статьи. Особенно резко и категорически возражали члены секретариата (т.е. Сталин и его подручные Молотов и Куйбышев). Ввиду настойчивых требований Ленина, чтобы статья была ему показана в напечатанном виде, т. Куйбышев предложил на указанном заседании Политбюро отпечатать в одном экземпляре специальный номер "Правды" со статьей Ленина для того, чтобы успокоить его, скрыв в то же время статью от партии. Куйбышев,

бывший член секретариата, был поставлен во главе ЦКК. Вместо плана Ленина был принят план "обезврежения" этого плана. Получила ли при этом ЦКК, возглавленная Куйбышевым, характер независимого, беспристрастного партийного учреждения, отстаивающего и утверждающего почву права и единство от всяческих партийно-административных излишеств -- в обсуждение этого вопроса я здесь входить не буду, так как полагаю, что вопрос ясен и без того. Таковы наиболее поучительные эпизоды последнего времени по части якобы моей "борьбы" против политики Ленина".

Письмо Троцкого требует добавлений и комментарий. Напомним, что описываемый им инцидент относится ко времени, когда Ленин еще был в состоянии диктовать записки, статьи, давать директивы. Это было до третьего удара паралича. О полном уходе не было еще и речи. Если таково было положение, то каким же образом перечисленные Троцким члены Политбюро могли осмелиться до дерзкой мысли, что статью Ленина не нужно оглашать, нужно скрыть, не печатать? Откуда в голову Сталина, Молотова, Куйбышева и других залетела кощунственная мысль не считаться с указаниями Ленина, малейшее слово которого до сих пор почиталось непререкаемым, подлежащим исполнению каноном? Очевидно, Сталину удалось внушить членам Политбюро, что "Ленину капут" и нужно жить без него своим умом. Если бы такого суждения не было, не могло бы иметь место циничное предложение Куйбышева: обманем парализованного человека, напечатаем в одном экземпляре его статью и пусть Ленин думает, что ее читает вся партия. Но тут же встает другой вопрос: что в статьях Ленина было неприемлемо для членов Политбюро, какие предложения Ленина они отвергали? На это есть ответ. Ленин последнее время много думал, как должна быть организована власть после его смерти. В своем завещании он критически перебирает наличный состав Политбюро (пять его членов) и находит, что для опоры власти это слишком узкий кружок, к тому же способный раскалываться, раздираться всякими личными трениями и столкновениями. База власти должна быть более широкой. Ее должен составить увеличенный в своем составе ЦК, а это, как он указывал в письме к съезду, требует "в первую голову увеличение числа членов ЦК до нескольких десятков

или даже до сотни". Расширенный ЦК должен быть не при Политбюро, а над Политбюро в качестве "высоко авторитетной группы", "высшей партийной конференции". Увеличивать состав ЦК нужно не из уже стоящего сейчас вверху слоя партийных людей, не из рабочих, "которые прошли длинную советскую службу" и имеют "известные традиции и известные предубеждения, с которыми именно надо бороться". С несвойственной ему организационной наивностью Ленин указывает, что в ЦК должен войти новый слой, "принадлежащий ближе к числу рядовых рабочих", "преимущественно рабочие, стоящие ниже того слоя, который выдвинулся у нас за пять лет в число советских служащих". В плане Ленина организация власти этим не ограничивается. В статьях "Как реорганизовать Рабкрин" и "Лучше меньше, да лучше", местами довольно путанных {болезнь давала себя знать -- диктовать свои наставления Ленину было нелегко), он считает необходимым дополнить расширение ЦК расширенным составом ЦКК (Центральной Контрольной Комиссии), опирающейся на реорганизованный Рабкрин -- Рабоче-Крестьян-скую Инспекцию. На XI съезде партии в апреле 1922 года, когда начала организовываться ЦКК, ее составляли только 5 членов и два кандидата к ним. Ленин предложил выбрать в ЦКК "75-100 новых членов из рабочих и крестьян", со всеми правами членов ЦК. Преобразованная ЦКК должна играть важную роль в управлении партией и государством. Члены ЦКК должны присутствовать на заседаниях Политбюро, "проверять все документы, идущие на его рассмотрение". Все бумаги, относящиеся к заседаниям Политбюро, должны быть получены членами ЦК и ЦКК "не позже как за сутки до заседания Политбюро". "Члены ЦКК должны составлять сплоченную группу, которая, не взирая на лица, должна будет следить за тем, чтобы ничей авторитет не мог помешать им сделать запрос, проверить документы и вообще добиться безусловной осведомленности и строжайшей правильности дел". По всему видно, что перед смертью Ленин захотел внести какой-то элемент демократичности в созданную им диктаторскую (и предназначенную оставаться диктаторской) партию. Критически указывая на личные недостатки членов существующего Политбюро из "старой гвардии", он дал им понять, что настоящими заместителями его они

быть не могут, таковым может быть лишь коллектив из расширенных пленума ЦК и ЦКК. Во что при такой организации власти превращалось Политбюро? Теряя свой властный характер, оно превращалось в орган исполнительный, подотчетный, контролируемый, подчиненный. Из маленькой группы власть уходила в руки каких-то новых людей, входящих в ЦК и ЦКК. Против такого ухода от них власти и восстали члены Политбюро. Именно по этой причине они, особенно Сталин, на план Ленина ответили спонтанной реакцией: статью Ленина скрыть и не печатать. В доказательство, что группка Политбюро считала только себя и больше никого полномочной настоящей властью, сошлемся на следующее признание Сталина при обсуждении на XII съезде предложения о расширении состава ЦК и ЦКК. У нас, говорил он, сейчас 27 членов ЦК и внутри его ядро из 10-15 человек, "которые до того наловчились в деле руководства политической и хозяйственной работой наших органов, что рискуют превратиться в своего рода жрецов по руководству. С деланной, якобы добродушной насмешкой, Сталин говорил, что наловчившиеся жрецы, "набравшись большого опыта по руководству, могут заразиться самомнением, замкнуться в себе самих". Кроме того, они стареют, требуют отдыха, им нужна смена. И тут же после этого Сталин убежденно поведал съезду, что смены-то нет, и неизвестно, когда она будет. "Ковать руководителей партии очень трудно. Для этого нужно десять лет, более десяти лет. Гораздо легче завоевать ту или другую страну при помощи кавалерии тов. Буденного, чем выковать двух или трех товарищей из низов, могущих в будущем действительно стать руководителями страны19. Один из делегатов съезда, Стуков, отвечая Сталину, указал, что "нужно, чтобы касты жрецов не было. Это беда наша, что в ходе работ создались эти касты"20. Замечание Стукова "жрецы" пропустили мимо ушей. Ведь Сталин показал, что для "ковки" только двух-трех будущих руководителей нужны десятилетия. Сколько же десятилетий нужно, чтобы выко

Двенадцатый съезд Российской коммунистической партии (боль

шевиков) Стенографический отчет, Москва, Изд Красная Новь, Глав

политпросвет, 1923, стр 60-61

Там же, стр 129, 131

вать, например, десяток таких руководителей! Ясно, что руководствующие ныне жрецы не могут быть сменяемы, не имеют смены, и все, что есть лучшего в партии, самый цвет ее, уже находится в Политбюро. Из всего сказанного как будто вытекало, что противоречащий убеждениям Политбюро наивно-демократический план, предложенный Лениным, должен был быть отвергнут. Этого не случилось. Скрыть предложения Ленина они побоялись, и следуя за его указаниями, XII съезд увеличил число членов ЦК с 27 до 40 и 15 кандидатов, а состав ЦКК с 5 человек до 50 с президиумом из 9 человек. Но одновременно, что правильно заметил Троцкий, план Ленина был "обезврежен". Опыт жрецов Политбюро, и особенно Сталина, опыт Организационного Бюро, где председательствовал Сталин, опыт секретариата ЦК, где генеральным секретарем был все тот же Сталин, убедительно свидетельствовал, что разными способами по части обработки членов партии, убеждениями, рекомендациями, лестью, угрозами, перемещениями, назначениями на высший пост, снижением с поста можно добиваться того, что состав партийных съездов, как и личный состав ЦК и ЦКК, будут отвечать желаниям жрецов и проводить им желательную политику. Так, председателем ЦКК, задачей которой была "охрана единства партии, укрепление партийной и государственной дисциплины, всемерное улучшение аппарата советского государства" -- Сталин сумел поставить рабски послушного ему Куйбышева, а в президиум ЦКК ввел Ярославского и других угодных ему людишек. При окрепнувшем режиме, названном "секретарским", страх увеличивать составы ЦК и ЦКК полностью исчез. На съезде в 1924 г. число членов ЦК вместо 40 стало 53, а ЦКК с 50 увеличилось до 150. На съезде в 1925 г. число членов ЦК повысилось до 63 и 43 кандидатов, а в состав ЦКК введено 163 человека. На съезде в 1927 г. в ЦК введены 71 член и 50 кандидатов, а ЦКК уже разбухла до состава в 195 человек. И чем многочисленнее становились эти будто бы демократические, декоративные учреждения, тем более падала их независимость, тем более росло их послушание, тем более они становились простыми исполнителями воли жрецов Политбюро, среди которого все явственнее подымалась фигура главного жреца -- иерофанта. По замыслу Ленина, расширенный ЦК есть выс

шее, авторитетное учреждение партии, а фактически он превращался в простую покрышку Политбюро, в своего рода его псевдоним. Взглядов, отличных от правящего ядра Политбюро, он иметь не смел. По замыслу Ленина, ЦКК должна быть сплоченной, независимой, всех контролирующей группой, делающей свое дело "не взирая на лица". Вместо этого она стала подсобным органом главного жреца. На XIII съезде партии (в мае 1924 г.) председатель ЦКК глупый Куйбышев, подводя годовой итог деятельности этого обновленного учреждения, с откровенностью заявил, что управляемая им ЦКК не желает быть беспристрастным, независимым органом, а дубинкой, направляемой приказами Политбюро:

"Линия ЦК, -- говорил он,-выразилась в безоговорочной решительной поддержке ЦК и его большевистской политики. Нам льстили, нам говорили -- вы выбраны на съезде, вы равноправны с ЦК, вам нужно иметь собственную линию, как можно более независимую от ЦК. У членов ЦКК вызывали низменные чувства величия и тщеславия. Нас убеждали, что мы должны быть беспристрастны, должны быть инстанцией, стоящей над происходящей борьбой. Эта соблазнительная позиция не соблазнила ЦКК. Мы ее решительно отвергли".

Пройдет еще три года, и тот же Куйбышев весьма ясно даст понять, что ЦКК не орган Партии или Политбюро, а учреждение, услужающее только Сталину и всеми своими силами способствующее его возвышению. Вот его слова на XV съезде партии, в декабре 1927 г.: От имени всей ЦКК заявляю, что именно тов. Сталин, генеральный секретарь партии, является тем лицом, которое сумело сплотить вокруг себя все лучшие силы партии. От имени ЦКК заявляю, что это руководство и этот генеральный секретарь нашей партии является тем, что нужно для партии, чтобы итти от победы к победе".

После этой демонстрации последовательного "обезвре-жения плана Ленина", превращенного в опору генерального секретаря, того самого Сталина, которого Ленин предлагал снять с поста генерального секретаря, -- возвратимся к оппозиции 1923 г.

* * *

На письмо Троцкого от 24 октября немедленно последовал ответ Политбюро, но не будем на нем останавливаться, тем более что Политбюро решило, что у него кроме ответов Троцкому есть возможность обуздать эпистолярную литературу оппозиции. Для этого им были созваны пленумы ЦК и ЦКК и на это заседание были приглашены представители (конечно угодные Политбюро) десяти наиболее крупных партийных организаций и 12 человек из оппозиции. Хотя совещание осудило выступление Троцкого как "глубокую политическую ошибку, особенно в тот момент, который переживает сейчас международная революция", но большинством 102 против 2 и 10 воздержавшихся от голосования (это 12 оппозиционеров) постановило споры, поднятые Троцким, "не выносить за пределы ЦК", не оглашать писем Троцкого и заявления 46-ти, также как ответ Политбюро и осуждающую их резолюцию. Этим было ясно выражено желание Политбюро заставить оппозицию молчать; в награду за это ей обещали начать в ЦК и Политбюро разработку и освещение всех вопросов, связанных с функционированием в партии рабочей демократии. И действительно, в течение ноября происходил ряд совещаний "по внутрипартийному строительству". Не возражая против запрещения фракции в партии, Троцкий в то же время настаивал, чтобы была допущена некоторая свобода группировок. В конце концов удалось как будто добиться единогласия в этих вопросах, и принятая резолюция со всеми ее хорошими словами о рабочей демократии, свободе обсуждения, выборном начале в партии -- была опубликована 7 декабря в "Правде". Она была подписана Троцким, а два дня спустя Троцкий выступил в той же "Правде" с письмом под заглавием "Новый курс", полным жестокой критикой ЦК и Политбюро. Что заставило его отречься от своей подписи? Наиболее правильное объяснение таково. Политбюро, изображая себя инициатором постановок вопроса о рабочей демократии и, якобы, сторонником выборного начала -- этим самым вырывало из рук оппозиции оружие, которым та хотела сражаться, добиваясь смены бюрократизирующего партию руководства. Троцкий, как и многие из 46, понял этот маневр и счел нужным показать, что "рабо