Чтение онлайн

Акме стояла на улице и вслушивалась в тишину тьмы. Ее душу сковал ледяной страх: как встретит она старый свой огонь, если ей придется пустить его в ход? Сумеет ли она противостоять мощи Кунабулы после стольких лет молчания? Сможет ли она защитить всех этих людей?..

«Матушка, проснись. Кунабула идёт убивать!..»

Ишмерай разбудила её, Ишмерай жива, что бы ей не снилось. Ради встречи с дочерями она сделает всё, она уничтожит всю Кунабулу, чтобы более не было войн, чтоб никто более не страдал, как страдает её несчастная дочь. Чтобы у всех Рианоров был шанс на спокойную жизнь. Чтобы их считали людьми, а не оружием.

— Защищайте короля, — хриплым, но твёрдым и уверенным голосом проговорила Акме.

Герцогиня направилась дальше, через лагерь, подкрадываясь к страшной тайне своего предчувствия. Воины тихо приветствовали её, но, увидев выражение её лица, тотчас брались за оружие. Гул нарастал.

Акме подошла к скату, посыпанному дремучим лесом, но увидела лишь слепую тьму.

«Быть может, все это кошмары…» — подумала Акме, отвернувшись и решив вернуться в лагерь.

«Матушка, проснись! Кунабула идёт убивать!»

Акме будто наяву услышала отчаянный крик дочери, и нутро её пронзила боль, чёрная застарелая боль. Герцогиня скорее почувствовала, нежели увидела, что в этой тьме что-то есть. И оно задвигалось с огромной скоростью.

— Карим, защищай короля! — пронзительно закричала Акме, не видя его, но чувствуя агента за своей спиной.

В следующее мгновение беспросветную ледяную вязкую ночь пронзило молочно-голубое пламя. Первые вопли, вопли зверей с проклятыми человеческими душами, огласили земли Архея, оживив в лагере суету и тревогу. Но, к счастью, Арнил не ошибался — это были одни из лучших воинов Карнеоласа — все они быстро взяли себя в руки и кинулись к герцогине, стоявшей посреди мглы в одиночку вместе со своим чудесным пламенем.

Но кунабульцы, огромные, с гребнями на спинах, с рогами на головах, передвигающиеся на четырех сильных ловких лапах, не причиняли герцогине вреда и даже не пытались — они обходили её и начали набрасываться на воинов. Крики раненых и умирающих пронзали ночь один за другим, и яростью с горечью взвыли в Акме в один голос, выплеснувшись морем голубого огня, сжигая одного врага за другим.

— Назад! — вопила Акме, пытаясь перекричать шум битвы, скрежет мечей, крики боли. — Поднимайтесь в горы и оставьте меня с ними!

Но никто не слушал. Многие из этой тысячи воинов были еще слишком молоды, чтобы участвовать в битве при Кунабуле двадцать лет назад, поэтому видели кунабульцев впервые. Многим приходилось сначала совладать со своим страхом и только после вгрызаться в отчаянную битву.

Демоны нападали поодиночке, унося одну из жизней или расставаясь со своей жизнью от меча или огня Акме, которого они смертельно боялись. Но через некоторое время, едва нападение затихло, оно вспыхнуло ярким пламенем и полилось на лагерь смертельным дождем. Герцогиня разожгла своё легендарное пламя изо всех сил, она подняла его стеной, разлила морем голубые всполохи, отбивая демонов от воинов и ища короля.

«Убийца! — чудилось ей со всех сторон. — Убийца! Ты убиваешь своих же слуг! Ты проливаешь кровь своих детей! Ты мать им! Остановись!»

— Я им не мать! — остервенело закричала Акме, и сила понеслась по жилам её яростной кровью.

Она вспомнила это старое чувство, будто она одна на всем свете, а с ней беседуют неведомые голоса, голоса Кунабулы, перед которыми отступали все другие звуки. Она будто снова находилась в этом каменном лабиринте и чувствовала, как пульсируют жизнью эти древние могучие стены. В них билось кунабульское сердце. Акме охватила страшная тоска по этим стенам, по этим голосам, по этому биению жизни в мертвой плоти. Она на миг почувствовала себя счастливой, вновь через свою силу воссоединившись с Кунабулой. Ей почудилось, что там, на западе Архея был её настоящий дом, её тёплая колыбель, которую она покинула и которая звала её обратно.

И она обязательно придет. Придёт, чтобы разрушить стены этого дома, по которому так тосковало ее сердце, разрушить эту колыбель, чтобы ни одному воину не пришлось более противостоять этому ужасу.

«Война не закончена, Нергал! — мысленно кричала она, вместе с огнем своим выпуская и свои мысли. — Я отправила твою возлюбленную супругу в небытие. Ненавидь меня! Как я ненавижу тебя за всё то, что ты творишь с моей землёй, с моей семьёй и с тысячами других семей!»

Акме пронзала небо, содрогала землю, заставляя огонь свой петь, разогревая его после двадцати лет отдыха, заставляя его подчиняться только её воле, разгоняя воинов прочь, повелевая целым морем. Душа герцогини вновь пела громко и мрачно, разгоняя тьму ночи, устилая леса Авалара кунабульским прахом.

Битва кончилась, когда забрезжил холодный рассвет. Арнил потерял пятьдесят три человека из тысячи. Несчастные были разорваны с особым остервенением, и Акме тяжело вздохнула, увидев на камнях ошмётки крови, мяса и одежды. Яд демонов быстро убивал умирающих. Их мог спасти только Лорен, который сейчас был слишком далеко.

Воины оплакивали своих собратьев, приветствовали живую легенду, о которой так много слышали и мощь которой увидели только сейчас. Карнеоласцы приветствовали Акме, но за этим приветствием герцогиня слышала тревогу. Они приветствовали ее и боялись ее силы. Они испуганно отступали на шаг, когда она проходила мимо них, сверкая своими яркими глазами, светящимися молочно-голубым светом. Воины глядели на нее и дивились, ибо король вовсе не боялся идти рядом с ней. Он восхищался ею, он заботился о ней, а она все еще была не в себе и сияла своими невыносимыми глазами.

Вот она какова, Владыка Кунабулы.

— Они пришли с северо-запада, — объявил один из следопытов короля в шатре, где собрались король, Акме, капитан Личной Гвардии короля Сердар Веррес, отец которого и дядя служили еще королю Трену, несколько советников и Карим, ловко переодевшийся слугой. — Вдоль притока реки Арних, протекающего в горах, затем они свернули к Роднику. Единственный путь существует севернее Авалара. Там и прошли господин герцог и господин Лорен. Других путей нет. Они не проскользнут мимо нас.

— Сегодня едва не проскользнули, — мрачно произнесла Акме, когда они с Арнилом остались вдвоем. И лишь только Карим верным слугой ожидал приказаний в углу. И слушал каждое их слово. Акме так устала, что не стала молчать при нём. Ею завладело ледяное безразличие. — Ты должен был заметить, что я ослабела. У меня более нет той мощи, которая позволила нам выиграть двадцать лет назад.

Арнил внимательно поглядел на неё, протянул через стол руку и сжал ее ладонь.

— И я рад, что этой мощи более нет, — тихо ответил он, вздохнув. — Она убивает вас. Она подтачивает ваши силы. Я не хочу, чтобы ты использовала её. Армии Карнеоласа, Нодрима, Полнхольда сильны.

— С моей помощью битва оканчивается быстрее и с меньшими потерями.

— Если я потеряю тебя, эту потерю не восполнить ничем, — гаркнул Арнил, и лицо его потемнело от бессонной тревожной ночи.

— Когда-нибудь мы все покинем этот мир, — ответила Акме, грустно улыбнувшись и пожав плечами. — Мы должны быть готовы к этому.

— Ты не стареешь.

— И не молодею, позволь заметить. Через год или два вы все увидите, что я тоже человек. А человек не может не стареть.

— Через год или два мы будем вспоминать об этом дне и беззаботно смеяться, — мечтательно протянул Арнил, проведя рукой по своему поблекшему за годы забот и после гибели сына лицу. — Ишмерай, Атанаис, Гаспар и Акил будут дома. Гаральд будет восседать в своем любимом кресле, а Лорен и Плио приедут погостить. Все Рианоры снова соберутся. Легендарные Рианоры. Акме, всё будет хорошо. Мы расчистим путь для фавнов, Гаральда, Лорена, остальных, мы свергнем Кунабулу и заживем в мире, как раньше.