Чтение онлайн

Ему повезло. Хьюго был жив и здоров. Об этом Кротч узнал от боцмана по имени Круз, любившего взятки не меньше, чем чиновник из министерства.

– Продайте мне Хьюго, а начальству скажите, что этот матрос умер от болезни! – предложил Кротч.

– Он не вещь, не раб и не моя личная собственность, – хмуро отозвался боцман Круз.

– Я куплю его за пятьсот тысяч, – настаивал детектив.

– Вряд ли Хьюго это понравится. Он самолюбив, упрям и дерзок. Не понимаю, с какой целью…

– Семьсот тысяч! – прервал Кротч.

Глаза боцмана алчно блеснули. Но он отрицательно покачал головой и нахмурился.

– Миллион. Это окончательная цена. Больше дать не могу, – сказал детектив, мысленно ругая Римонда Солвэнса, который не перечислил на карту сумму, указанную в письме, отправленном с Линком. Вероятно, Римонд решил, что двух миллионов, полученных в виде задатка, будет вполне достаточно. «Почему все богачи такие жадные?!» – возмущенно думал Кротч.

– Хорошо, – наконец, согласился Круз. – За миллион я продал бы и родную мать.

Вечером он устроил тайную встречу Кротча и Хьюго.

– Этот щедрый и добрый человек заплатил за тебя выкуп! – объявил боцман матросу.

– Зачем? – не понял Хьюго.

– Мы отправимся в Илиодорию. По дороге я все объясню, – ответил Кротч.

– Я не уйду отсюда без Билла! – заявил матрос.

– Негр по имени Билл – друг Хьюго, – пояснил боцман.

– Мне нужен только ты! – сказал детектив.

– Это Ваши проблемы. А я не расстанусь с Биллом, – спокойно отозвался Хьюго.

– Разве ты не хочешь вырваться на свободу? – раздраженно поинтересовался Кротч.

– Без Билла – нет. Он неоднократно спасал мне жизнь. А Вас я вижу впервые и не знаю, кто Вы.

– Мне надо доставить тебя на твою родину, а ты ведешь себя так, что мне хочется тебя пристрелить! – прорычал детектив, теряя терпение.

– Я ведь предупреждал Вас, – напомнил боцман. – Хьюго упрям.

– Чем можно сломить его упрямство? – спросил Кротч.

– Плетьми! – усмехнулся Круз. – Матроса будут бить до тех пор, пока он не согласится на все Ваши условия.

Глаза Хьюго гневно блеснули.

– У Вас плохая память! – обратился он к боцману. – Мне не страшны Ваши палачи. Они ничего не добьются от меня. А капитана вряд ли обрадует моя смерть.

«Его уже подвергали экзекуции», – догадался Кротч и сочувственно посмотрел на матроса.

– Твоего друга, к сожалению, я выкупить не могу, потому, что закончились деньги, – признался детектив.

– Согласен взять Ваши часы, – улыбнулся боцман.

Кротч едва не взвыл от досады. Он гордился золотыми швейцарскими часами и считал их своим талисманом. Но вернуться без Хьюго детектив не мог. Пришлось отдать часы Крузу. Хьюго нищий. Он не в состоянии возместить убытки. Но на Римонда можно рассчитывать. Солвэнс должен выполнить обещание.

Круз привел Билла – чернокожего гиганта с добродушным лицом.

– За нас заплатили выкуп! – сообщил Хьюго негру.

– Мы свободны?! – опешил гигант.

– Пока еще нет. Вы должны отправиться со мной в Илиодорию и делать то, что я велю. Когда выполните мое задание, то получите свободу, – ответил Кротч.

– А если они сбегут по дороге? – вмешался в разговор боцман.

– Это исключено. У них есть совесть, и нет документов, – усмехнулся детектив.

– Для чего мы Вам нужны? – поинтересовался Билл.

– Побеседуем об этом позднее. Нам надо спешить, – отозвался Кротч.

Круз проводил гостя и обоих матросов за пределы лагеря и пожелал им счастливого пути.

В Илиодорию возвращались нелегально, вместе с контрабандистами, которые потребовали предоплату. Детектив неохотно расстался с двумя последними бриллиантами.

«Надеюсь, что Римонд Солвэнс последует моему совету и будет ждать в Зеорисе», – думал Кротч встревожено. В письме он предупредил Римонда о том, что ни в коем случае нельзя отправляться на Проклятый Остров. Там притаилась смертельная опасность.

Во время утренней прогулки, Клэм познакомился с очередным новичком, который стал преподавать ему основы ботаники.

Потом появился музыкант. Он открыто рисовал ноты на земле и напевал разные мелодии. Надсмотрщики позволяли ему подолгу общаться с Клэмом, потому что считали музыку не наукой, а развлечением.

«Пусть у несчастного ребенка будет хоть какая-то радость в жизни!» – говорили они и часто сами присутствовали на занятиях, иногда даже подпевали музыканту.

– Мальчик очень талантлив, – однажды сказал музыкант. – Я бы охотно обучил его игре на скрипке.

– Скрипки здесь нет, а гитару можно найти на складе, только она старая, – отозвался старший надсмотрщик.

– Неважно! Я настрою ее! – заверил музыкант.

Он, действительно, быстро привел гитару в порядок и объяснил Клэму, как с ней обращаться.

А когда Клэм освоил гитару, кто-то из служащих принес скрипку. Она поразила Клэма тем, реагировала на малейшую смену настроения и помогала выражать любые эмоции.

– Мне кажется, что у нее есть душа, – смущенно признался Клэм.

– Конечно! – подтвердил музыкант. – У каждой вещи имеется не только душа, но и характер.

После перевода музыканта в другую тюрьму Клэму разрешили продолжить занятия самостоятельно. Надсмотрщики оставили ему и гитару, и скрипку и даже купили учебники. Днем Клэм тренировался, а по вечерам устраивал концерты для служащих и заключенных. Все были довольны.

Так длилось до тех пор, пока не прибыл господин Итар – главный тюремный инспектор. Клэм всегда боялся его, хотя господин Итара не причинял ему вред. Он просто смотрел, он так, что мороз пробегал по коже. И в этот раз, когда всех заключенных собрали в тюремном дворе, главный тюремный инспектор задержал взгляд на Клэме. Его ледяные светло-серые глаза ничего не выражали, однако Клэму сразу стало не по себе. Волосы у господина Итара коричневато-седые и тусклые, словно покрытые слоем пыли, желтое, морщинистое лицо казалось совсем древним, а голос скрипел, как ржавая дверь.

– Начальство решило закрыть эту тюрьму! – объявил главный инспектор, обращаясь к надсмотрщикам. – Сегодня прибудет корабль, который доставит заключенных в пункты назначения. А этого, – господин Итар указал на Клэма, – поместить в тридцать седьмую секцию до особого распоряжения.

Клэм не знал, как воспринимать новость. Он давно хотел путешествовать и попасть в новое место, но теперь опасался, что не сможет больше заниматься музыкой.

Тридцать седьмая секция располагалась в одном из складских помещений. Клэм провел там весь остаток дня и всю ночь.