Наследники
Шрифт:
«А она ничего», — добавил Солей.
— Хочешь полетать? — игривым голосом спросила Аврора, вопросительно поднимая одну бровь.
«Беру свои слова назад!»
— У тебя уже проявились крылья?
— И даже окрепли!
«Даже не думай соглашаться!»
***
Обеспокоенная Лори войдя во внутренний двор академии — искала Сашу. На несколько дней она потеряла ее из виду, и не знала об успехах и возможных провалах девочки, стараясь быть хорошей сестрой и наставницей — навещала как можно чаще, задавала с первого взгляда простые вопросы, расчесывала ее кудри, заплетала в причудливую косу; но больше всего ее волновала соседка Саши — суккуб по имени Пелия. Она казалась Лори импульсивной, что было вполне естественно и даже обычно для суккуба, но на лекции, что вел Даррен о магии и заклинаниях, Пелия смогла воздействовать на других своей энергией.
В ночь перед уходом к тетушке Лори получила записку о происшествии, что Пелия возможно порождение суккуба и мага, и что за ней, как за соседкой и как позже выяснилось подругой Саши необходимо присмотреть.
На первый взгляд в этом ничего страшного нет: соблюдай дистанцию, а главное не зли ее, как и многих в академии, и будешь жить поживать и добра для окружающих сознающих наживать даже с суккубом.
Лори попыталась расслабиться, разминая плечи ходила по двору в поисках сестры. Остановилась оглядывая присутствующих. Саши нигде не было.
Еще раз оглядывая в поисках знакомых рыжих кудрей, направилась к главному входу. Нахождение в стенах академии для Лори с каждым днем становилось ненавистней, но она вернулась после смерти друга по просьбе своей верховной сестры Надии и жалела об этом с каждым днем все сильнее.
Сейчас, Лори поймала себя на мысли, что больше нигде не безопасно, нервно дергая уголки губ.
«Что я имею к двадцати трем годам жизни: моя подруга Гема и студентка Онор — пропали. Даррен все еще желает забрать мой голос, а Яэль — жизнь. Душераздирающая история тетушки Ведьмы, что никак не выходит у меня из головы, ее совет о побеге. Чем дальше от сознающих, тем лучше, — вдруг пронеслись слова тетушки в голове, — на носу смена состава совета академии и правления… Бал! — болезненно протянула Лори, — Вот черт, что следующее?».
Перед покорным возвращением в академию Лори зашла к Виктору, от чего он был весьма не в духе и напомнил ей о своей просьбе больше не приходить. Мортовский полицейский города Шаор был до предела разозлен увидев девушку на пороге, но все же выслушал, в ответ, не давая информацию. Ни соглашаясь, ни категорически отрицая. Выслушал и закрыл дверь со своим каменным ничего не говорящим лицом.
Лори коротко и сосредоточенно рассказала, что несколько месяцев назад ее подруга пропала, по предположениям близких — была похищена, а совсем недавно и другая девушка прямо из академии. Следы ни одной из девушек не были найдены. (Официально все службы сознающих, что подключила Кой — молчали и не давали конкретной информации).
Дополнила рассказ тем, что обе девушки из важных и громких семей сознающих, поэтому мортам, то есть людям, лучше быть во все оружие, когда главы кланов явятся на их порог, утверждая, что во всех бедах виноваты только морты.
Она умолчала только об одном, что возможно в городе появился кто-то кто крадет древние заклинания из-под носа опытной ведьмы и возможно готовит второе жестокое массовое событие за всю историю мира людей и сознающих.
Лори вспомнила как в одну из первых встреч несколько лет назад, Виктор каким-то образом понял, что она поет для него, тем самым гипнотизирует, делая попытку заставить его выполнить все, что она пожелает.
Все как всегда, Лори нужна была информация, которую она кроме как у Виктора больше нигде не могла раздобыть. Но по непонятным для Лори причинам у Виктора был иммунитет. И на тетушкины волшебные кексы тоже.
Тетушка Ведьма, предполагала, что в крови Виктора или его генах, есть что-то от сирен, или от одного из самых сильных видов сознающих, что позволяет быть стойким при воздействии на него и его разум.
«Мы что родственники? — возмутилась тогда Лори, — ужасно!».
Обычные разговоры для Лори проходили тяжело, черпая большие запасы энергии; она не умела врать — побочные действия песни сирены; юлить в разговорах, изворачиваться и много чего, Лори не могла, просто не умела без своей песни. Без шума морского прибоя, яркого звучания бьющихся о скалы волн, вкуса соленой воды на языке и такой необъятной и приятной воды. Лори тосковала.
«Может послушать тетушку и просто сбежать? Вернутся к истокам нашей истории», — с иронией высказалась Лори, все еще думая о море, о бушующей силе океана, и спокойного дна морского.
Погружаясь в мечтания, девушка подняла взгляд на одну из башен академии. Солнце слепило в глаза. Прикрыв рукой убийственные для нее лучи, Лори увидела, как на вершине красовались две фигуры.
«Больные морты», — фыркнула Лори.
Ни один ученик в здравом уме не полезет на вершину, скользкой неустойчивой неравномерно выстроенной из черепицы поверхности.
«Кроме бестолковой горгульи!»
Лори продолжала смотреть на двух безумцев. Там, наверху они зашевелились, группируясь, явно что-то замышляя. Лори видела, как Гин садится на спину Авроре. Девушка в свою очередь раскинула резкими движениями широкие костлявые крылья.
«Ты что больной, волк?»
На площадке перед башней начали собираться другие студенты от мала до велика. Всех привлекло зрелище. Под всеобщие аплодисменты студенты просили устроить представление. Уверенно продолжали хлопать, а кто-то даже подвывать лишь бы те, кто на крыше не передумал прыгать. Настроившись, Аврора и Гин, что стояли на крыше башни, громко отсчитывали: три, два, один и…
Прыжок.
Раздался оглушительный крик Гина, смех Авроры, и восторженный визг студентов внизу, опасающихся и одновременно радующихся за жизни безумцев, а Лори улыбнулась, испытывая счастье от того, что Гину мягко говоря, некомфортно.
«Волки боятся высоты».
Под всеобщие завывания и восторг Аврора плавно приземлилась в самом центре дворика. Дети хлопали и перекрикивая умоляли: «Покатай нас!».
«Будто она лошадь, а не горгулья! — снова прокомментировала Лори, подходя ближе к безумной парочке. — А в них что-то есть».
— Остановитесь! — послышался крик директрисы Кой.
«А вот и ответные действия», — не прекращала злорадствовать Лори.
Малышня в испуге визжа разбежалась, думая, что это за ними; из своего комфортного кабинета выскочила строгая Кифания Кой, на ходу поправляя мантию, не успев оставить свою похрюкивающую крысу на столе, что не могла не радовать Лори.
Девушка считала, что это ее персональное достижение за время учебы в академии и произведение искусства на уровне величайших изобретений мортов.
«Что-то великое!», — похвалила себя Лори.
— Вы двое, — указала директриса на отчаянных исследователей полетов, Аврора улыбаясь гордо подняла голову, а Гин сделал шаг вперед, сразу признавая, что он виноват, только не в очередной гадости для Кой, а для развлечения детей и собственного, возможно, удовольствия.
Он еще не определился, но улыбка не сходила с его обезумевшего от восторга лица. Морты бы сказали, что у него шок, дали бы теплое шерстяное одеяло и налили бы крепкий горячий чай с сахаром.