Чтение онлайн

— Вы не совсем справедливы к мальчику, — вздохнула Ее Величество. — Сначала годами терпели его выходки, а теперь требуете, чтобы он в считанные дни отказался от старой привычки.

Король промолчал, а за ним — и все остальные. Видимо, эта тема уже не раз была предметом обсуждения на семейных советах. Либуше тоже было нечего сказать, поэтому она усиленно занялась содержимым своей тарелки. Королева обратилась к ней, когда завтрак уже заканчивался.

— Либуше. У тебя что-то запланировано на утро?

— Нет, — насторожилась княжна, припоминая. Насколько она помнила, сегодняшнее утро у нее по плану было свободным и она собиралась гулять.

— Тогда пройдем со мной, посмотришь свой кабинет и приемную. Мы распорядились подготовить. А если что-то не понравится в интерьере, всегда можно переделать на твой вкус.

— Спасибо! — Искренне поблагодарила Либуше. Ей уже неоднократно напоминали, что пора бы выбрать себе в свиту несколько заксонских дам или девиц. Но не в спальню же их приглашать, чтобы поговорить? А салоном для рукоделия пользовались и остальные дамы королевской семьи. И не очень понятно, как они отнесутся, если начать приглашать претенденток туда.

Когда завтрак был закончен, Генрих, наспех поцеловав жене ручку, убежал по своим делам. Было похоже, что он едва дождался. Пока король Эрих встанет из-за стола, чтобы совсем уж грубо не нарушать этикет. За ними начали расходиться остальные.

— Не обижайся на Генриха, — попросила королева, когда они с Либуше остались вдвоем. — Он у нас, хоть и военный, всегда тяжело переживает, когда приходится отправлять рыцарей в бой.

Тем более, когда остаются молодые вдовы. Законы, увы, не всегда совершенны. И даже королю не под силу вот так сразу сменить вековые традиции. А по нашим традициям рыцарю наследует сын. Вдове же остается только то, что указано в завещании или брачном договоре. У вас тоже так?

— Не совсем, — ответила Либуше, вспоминая вендскую Правду. Получается, Генрих в последние дни такой мрачный из-за того, что гибнут его люди? Интересно, кто из братьев так переживал бы о простых ратниках? — У нас вдова может потребовать обратно свое приданое.

— Если оно было, — улыбнулась ее Величество. — Ладно, не будем о грустном. Мы почти пришли.

Приемные королевы и принцесс находились в все в том же официальном крыле, где и кабинеты короля и принцев, только на другом этаже. Приемный покой состоял, собственно, из приемной, где посетители ожидали своей очереди, кабинета, в котором Либуше могла разбирать почту и работать с бумагами, маленькой гостиной, где можно было побеседовать более приватно и крохотной комнаты за кабинетом.

«Здесь можно немного отдохнуть и привести себя в порядок», — пояснила королева. «А также, отлично выспаться или устроить тайное свидание с мужем» — мысленно добавила Либуше. Хотя, в ее комнате для отдыха кровать отсутствовала. Кроме необходимой ширмы, здесь были два уютных кресла, маленький столик с красивой резьбой и шкатулка для бумаг, стоящая на подставке в тон столику.

Все комнаты были подчеркнуто женскими. Об этом говорили мягкие тона обивки, светлое дерево панелей и резной мебели, цветочные узоры на шелковых обоях.

— Спасибо, — сказала Либуше свекрови, оглядевшись, — не надо ничего переделывать. Мне здесь очень нравится.

— Ну, что же, девочка, я рада. На твое имя уже начали поступать прошения. Сказать секретарю, чтобы составил список?

— Просто отдайте прошения Любине, — подумав, ответила Либуше. — Пусть она займется, пока я не найду подходящего секретаря. И я буду очень благодарна, — подумав, добавила она, — если ваш секретарь введет ее в курс дела.

Возможно, было не самым разумным решением снова подчеркивать свое происхождение, демонстративно отдавая все документы в руки очередной вендки. С другой стороны, допускать в свои дела чужого секретаря казалось Либуше еще менее разумным. Сперва тебе помогут, потом — подскажут, а потом, глядишь, начнут учить, как вести дела.

Поучиться Либуше и сама была бы не против, но тогда уж лучше у самой свекрови, чем у ее людей. А, еще лучше, попросить о помощи кого-то из младших принцесс. Хотя, формально, она сейчас и подвинула обеих в табели о рангах, почему-то у нее не было ощущение, то Агата или Мелисса этим огорчены. Да и вообще, обе принцессы не скрывали, что никогда не метили на место первой принцессы.

— Отлично! — Что бы там не подумала королева Ариана, она умела скрывать свои чувства. — Тогда пусть твоя Любина зайдет к секретарю, заберет бумаги и побеседует.

А ты пока обсуди с Генрихом, какую сумму он тебе выделяет на мелкие расходы, а какую — на ведение дел. Наверняка среди просителей будут твои соотечественники, оказавшиеся в сложной ситуации. Часть из них ты, конечно. можешь отправить к послу Велимиру, но за тех, кто поколениями живет на наших восточных границах, отвечаем именно мы. Опять же рыцарские вдовы, которые придут именно к тебе в надежде на пенсион, как к жене главнокомандующего.

— И многим из них положен пенсион? — Либуше с ужасом представила себе вереницу женщин со всей страны, толпящуюся у ее двери.

— Собственно, только тем, чьи мужья особо отличились в боях, — спокойно заметила королева. — Из них, конечно, далеко не все дойдут до тебя. За часть похлопочут командиры гарнизона, части помогут наместники, на то они и сидят на местах. Но будь готова, что кто-нибудь непременно придет.

Поговорив еще немного о будущих хлопотах, дамы вернулись к насущным делам. Точнее, к делам вернулась Ее Величество, пройдя в свои рабочие покои, где в приемной уже ожидал народ. А Либуше не осталось ничего иного, как пойти к себе. Надо было переговорить с Любиной и чем-то занять Предславу. После окончания свадебных торжеств красавица Слава совсем загрустила в покоях. А уж с тех пор, как вчера Любину пригласили на смотрины, и вовсе ходила сама не своя. Либуше даже обеспокоилась, уж не вышло ли так, что похожий на ее мужа королевский сестринец успел крепко приглянуться подружке?

Оказалось дело совсем не в «приглянулся». Все дело было в том, что даже Предслава понимала, три вендки в королевской семье — явный перебор. И если кронпринц так настойчиво сватает Любину за своего кузена, ей — Предславе — придется довольствоваться явно чем-то меньшим.

— Не переживай ты так, Славушка, — уговаривала подругу Любина. — Зато, может, тебе самой выбрать дадут. А с твоей знатностью и приданым за женихами дело не станет. Про красоту уже молчу, на нее не всегда смотрят.

— Да кому тут нужна наша знатность?! — Шмыгала Предслава покрасневшим носом. — Они нам в лицо кланяются, а за глаза дикарками обзывают.

— Это кто же тут такой умный нашелся? — Нахмурила брови Либуше. Чего греха таить, ей тоже некоторые заксонские обычаи казались дикостью или глупостью. Но говорить об этом королеве Ариане она бы не рискнула. И те, кто говорил такое о вендах (а, значит, и о ней) откровенно напрашивался на урок.

— Не помню я, как ее зовут, — махнула рукой Предслава. — У них имена тут — язык сломать можно.

— А показать сможешь?

— Покажу.

— Вот и ладненько, — Либуше усмехнулась. — Так это и все, из-за чего ты ревела, что ли?