Чтение онлайн

Позавтракав в компании постоянно переглядывающихся серых волков, она поспешила навестить Гранда. Конные прогулки доставляли ей особое удовольствие. Фира ворчала, ведь тряска могла негативно сказаться на волчонке, но она чувствовала в этом необходимость. Прогулявшись по окрестностям, девушка слезла с коня у обрыва, сняла седло. Гранд вопросительно взглянул на свою хозяйку, взбрыкнул и вольно помчался, развевая на ветру белую гриву.

Ноги девушки утопали в снегу, доходившем ей до колена. Облачка гнал торопливый ветер, и они быстро перемещались, сменяя друг друга. Упиваясь моментом, она вспомнила зиму, когда впервые увидела дом. «Габи, – вздохнула Катарина. – Его глаза были такого же цвета, как небо». Она вспомнила, как кот в первый раз спас ей жизнь, напав на приспешников колдуна на крыльце ее наследного дома. Где-то на уровне сердца девушка ощутила пустоту. «Мартин. Где он сейчас? Чем занят? Знает ли о моем интересном положении?» У Стива она его не видела, а спрашивать побоялась.

Постепенно ее мысли вернулись к насущной проблеме. Как уверяла Лина, существо накопило силы. Подруги узнали, что он творил детей. Ангус полагал, что все не так просто. Каждая выбранная им девушка была жрицей и обладала силой. Даже та, с планеты «Гор», была шаманкой, а значит развивала свои силы. Если бы он знал, что ее одолеет, то давно бы напал. Следовательно, сделать он этого не мог. Катарина задумалась насчет Хорна, так не похожего на своих собратьев. «А ведь Эйнар грешил на него, указывая на родство». Но его настоящий сын – Крайд, совершенно не отличался от серых, за исключением золотого свечения глаз. Но и оно появлялось только из-за кольца. Лина просила не сидеть на месте, друзья подождать. Катарина определилась, кого послушает, свистнула Гранду, и засобиралась домой.

Дом взволнованно поскрипывал, предвещая исчезновение хозяйки. Она же на скорую руку приготовила укрепляющее зелье, четко следуя инструкциям, как следует перекусила, и отправилась на поиски влюбленных. Девушка застала их в постели, поспешно отвернувшись.

– Вы нужны мне. Оба. Спуститесь, пожалуйста, вниз. Одетые, – бросила она через плечо и покинула комнату.

Серые присоединились к ней в каминном зале. Колдунья держала золотую шкатулку у себя на коленях, поглаживая урчащую на ней лису.

– Что происходит? – спросила Фира, ее супруг наблюдал за зверушкой.

– Я подумала и решила… – произнесла девушка и замерла на мгновение, улавливая знакомую энергетику в долине. – Не может этого быть… – испуганно прошептала она, волки шумно втянули носами воздух.

– Человек? – вздернул брови Крайд. – Ты его знаешь? – его острые черты лица стали выразительнее.

– Не выходите из дома. Продолжим, когда я вернусь….

Катарина отодвинула штору в прихожей. Разгребая сугробы, по волчьим и лошадиным следам, еще не припорошенным разыгравшейся метелью, шел Кристофер Мансдантер. Девушка иногда думала о нем, но не хотела торопить событий. Однако отец решил лично ее навестить, приближаясь к загадочному дому, который чуть не свел его с ума. «Как же быть? Провести его в дом? Не впустить?» Отец не видел дома, но предполагал, где он находится. Остановившись метрах в двух от крыльца, он отдышался.

– Катарина! Выйди немедленно! Я знаю, что ты здесь! – чертыхнулся Кристофер, стряхивая снег с дорогого пальто.

Она закатила глаза, ведь путешествие придется отложить. Девушка вышла на крыльцо, и дом буквально вырос перед Кристофером. Отец потерял равновесие и упал в сугроб, смягчивший ему падение. Он поднял свои ледяные глаза на дочь, а она сбежала вниз по лестнице, и потянула его за рукав, помогая подняться. Кристофер дрожал.

– Папа. Что ты здесь делаешь? – наблюдала она, как он нервно поправляет сумку, закинутую через плечо.

– Решил что нужно обсудить… это, – посмотрел он с опаской на дом.

– Боюсь, тебе нельзя внутрь, – виновато сказала девушка. Кристофер округлил глаза и открыл рот, собираясь что-то возразить, как вдруг поднялся сильный ветер.

Колдунья обернулась сощурившись. Ветер привнес с собой слова, прозвучавшие голосом Черы: «Впусти. Он должен через это пройти». Катарина кивнула, взяла отца за руку и без лишних слов завела его в дом.

Кристофер оглядывался, вспоминая стены, потолок, странные картины. Усадив его за стол, она устроилась рядом.

– Помню это место. Немного. Странное чувство, – пробормотал он, и тут из угла зазвучала приятная, расслабляющая музыка.

– Пап, ты прости. Как о таком расскажешь тому, кто не верит в то, что нельзя потрогать? – скривила она лицо, ведь и сама недавно была такой.

– Ты изменилась. Поправилась? – в его глазах растаял лед: они стали ласковыми, родными. – Это ты меня прости. Я бурно среагировал. Обидно было осознавать, что дочь знала тайну, и ничего мне не сказала, – осунулся он вздыхая.

– Я не хотела разрушать твой мир. Куда не отправлюсь, везде разбиваю сердца, – криво улыбнулась девушка.

– Где твой рыжий? – глаза Кристофера увлажнились, и он поспешил перевести тему.

– Мы расстались, – ее сердце вновь защемило.

– Жаль. Он был ничего, не считая бледной кожи. Тоже колдун? – усмехнулся отец.

– Тебе лучше не знать. Вводи паранормальное в жизнь постепенно, – он рассмеялся. – Кстати об этом. У меня в доме гости. Они не совсем люди, и если ты хочешь остаться, тебе придется познакомиться с ними, – серьезно сказала она, улыбка сползла у него с лица.

– Не думаю, что я к такому готов… – взгляд Кристофера вдруг помутился.

Она схватила его за руку, соединилась с белой нитью, и ментально присоединилась к видению. Картинки мелькали, сменялись, пестрели. Кристофер ступает по дому: руки из картин хватают воздух, но он не боится. Молодой, худой, выразительные голубые глаза, белые брови. Он с интересом рассматривает волшебное место, видит проекцию Черы, обеденный зал, энергию радужных лучей витающих под потолком. С открытым от удивления ртом, он протягивает к ним руку, и лучи садятся на нее, обвивают. Он органичен, дом ему рад и принимает его, словно хозяина. Катарина не понимает в чем подвох. Раздается звонок в дверь. Кристофер идет, лучи преграждают ему дорогу, голос шепчет: «Не открывай». Но он открывает. Неис. Достаточно молод, высок, широкополая шляпа украшает его голову, зеленые глаза горят любопытством.

– Добрый день, молодой человек. Мама дома? – заискивает колдун.

– Нет. Я здесь один, – механически отвечает Кристофер.

– Отлично. Так, может, пригласишь меня в дом? – ветер вырывается из-за его спины и уносит шляпу колдуна.

Кристофер оборачивается, смотрит на лучи, которые мельтешат агрессивно, и догадывается, что делать этого не стоит. Он трясет головой, скулы Неиса напрягаются, взгляд становится ожесточенным, пронзительным. Катарина понимает, что за этим последует. Кристофер хватается за горло, воздух не проникает в его легкие. Жизнь покидает его, лицо отдает синевой. Как вдруг дом скрипит, доски подпрыгивают и скидывают злодея. Колдун направляет руку на крыльцо, но заминки хватает, чтобы захлопнуть дверь.

Кристофер бежит по коридорам, хватаясь за голову. Он не верит в происходящее, да и своим глазам тоже. Внезапно в голову ему закрадывается мысль, что всего этого нет, и он видит реальность не так, как другие. А значит, сошел с ума. Забившись в подвале, по иронии судьбы находившимся рядом с сердцем дома, он раскачивается, обхватив свои колени, и прислушиваясь к каждому шороху. Дом нервозно наблюдает за ним, не пугая своими проявлениями, а затем возвращается Чера. Она прижимает сына к груди.