Наследство Мираль
Шрифт:
– Бедный Арчи, – вздохнула я, наблюдая за его уверенными движениями, и обратилась к подруге: – Ты ведь за ним присмотришь, Юль, да?
– Ну, конечно! Ты же скоро вернёшься.
Попугай добрался до меня, приземлился на протянутую руку, потом на плечо, устроился около щеки и зарылся клювом в волосы.
– Арчи, мне нужно уехать, – извиняясь, проворковала я.
– Арррчи, Арррчи… – повторил попугай. – Эльмиррра… … Дорогая Миррра.
Я повернула голову к плечу и уставилась на птицу в изумлении. Так называл меня только папа. Арчи впервые произнёс это имя.
– Ди добрррая, добрррая. Ди из дрругого миррра, – продолжил он свою речь.
Я улыбнулась и погладила блестящую головку:
– Что это значит, Арчи?
– Может, он говорит о папиной тёте? – предположила Юлия, заходя в комнату с ворохом одежды в руках. – Она ведь живёт в Италии.
Я наморщила лоб.
– Вполне возможно. Отец много путешествовал, и Арчи жил там какое-то время.
– Ди из дрругого миррра.
Попугай нежно ущипнул меня за ухо и, слетев с плеча, вернулся на жёрдочку.
– Вот видишь! – засмеялась подруга, которая явно решила не забивать голову глупостями. – Благословение свыше получено! А теперь быстро одевайся, Эль. Нас ждёт много дел. Купим тебе чемодан и обновим гардероб.
Глава 2
Самолёт, на котором я летела в Геную, уже набрал необходимую высоту, пассажиры расслабились и приготовились к долгому, откровенно говоря, рутинно нудному перелету, как вдруг налетел шторм. По прогнозам всё было спокойно. В аэропорту не прозвучало никаких объявлений, рейсы не отменялись, поэтому когда небо под крылом затянуло тёмно-серыми облаками, это стало неприятным сюрпризом.
Лайнер начало потряхивать. Поначалу все делали вид, что не обращают внимания. Подумаешь, турбулентность, кто не попадал в такие зоны? Но когда замерцал свет, пассажиры начали недоуменно, а потом и испуганно переглядываться.
– Как бы не пришлось возвращаться, – хмыкнул мой сосед слева.
Женщина, сидевшая у окна, издала нервный смешок. Мне тоже стало немного не по себе. В сплошной пелене дождя за толстым стеклом сверкали молнии. Самолёт мелко подрагивал, но по-прежнему набирал высоту. Возможно, пилоты решили обогнуть грозу?
– Замечательный денёк для полёта, – пробормотала я, ни к кому конкретно не обращаясь.
– А впереди ещё три с лишним часа, – ответил всё тот же мужчина слева. – Надеюсь, нас ждут только приятные сюрпризы.
Я посмотрела на него: симпатичный зеленоглазый брюнет с обезоруживающей улыбкой, обнажавшей ряд крепких белых зубов. Совсем, как надеялась Юлька. Только встретился он не в доме тёти, а в салоне самолёта. Интересно, с её точки зрения, это считается?
– Вот и хорошо. Хоть скучать не придётся!
С деланым безразличием я вытащила из кармашка кресла какой-то яркий глянцевый журнал и принялась листать страницы. Глаза прыгали со строчки на строчку, читать не получалось. «Ну чего ты разволновалась? – спросила сама себя, уставившись на фото какой-то модели. – Подумаешь, молодой человек дал понять, что хочет познакомиться. А ты сразу испугалась и закрылась. Трусиха!»
Снова вспомнился Пашка, его горячие поцелуи и ласки. Горько усмехнувшись, я осознала, что поступаю глупо, но ничего не могла с собой поделать. Хорошо, что рядом не было Юльки, а то пришлось бы выслушать очередную гневную тираду. И, возможно, она была бы права.
– Уважаемые пассажиры, с вами говорит командир корабля, – сообщил хорошо поставленный голос по громкоговорителю. – Наблюдается небольшая турбулентность, но в целом всё в пределах нормы…
По салону пронёсся общий вздох облегчения. Замершие при первых звуках пассажиры расслабились.
– За бортом сильный попутный ветер, – продолжил информировать голос. – Это дает нам возможность приземлиться на полчаса раньше установленного времени.
Стараясь не замечать соседа, который многообещающе заулыбался, я посмотрела в окно. Там открывалась фантастическая картина: на фоне зловеще тёмного неба ежеминутно сверкали молнии, но теперь уже в отдалении.
Только страха не ощущалось. Даже наоборот, в груди всё сжималось в предвкушении. Я чувствовала, что мчусь навстречу будущему. Летают же самолёты в грозу. Бог даст, и мы успешно доберёмся…
Настроение было великолепным, душа ликовала и пела в предчувствии чего-то нового, необыкновенного. Приходилось себя сдерживать, чтобы не привлекать внимания.
Перед мысленным взором снова возник смутный образ двоюродной бабушки. Мы виделись всего дважды. В первый раз, когда мне было десять, и она приезжала в Москву. А во второй – на похоронах отца, но совсем мельком, сквозь слёзы. Слишком велика была потеря, чтобы общаться. И теперь, спустя время нам предстоит новая встреча. Интересно, почему Диана вдруг решила меня пригласить?
Пытаясь хоть как-то унять волнение, я достала из кармашка сумки письмо и в который раз просмотрела давно заученный текст. Внизу листа был указан адрес виллы. Неизвестно, где она находится, по любому придётся взять такси. Английским я владела весьма сносно и более или менее могла объясниться по-итальянски.
Оставалось дождаться приземления…
Мысленно нарисовав примерный план действий, я надела наушники, включила негромкую музыку и закрыла глаза.
Из приятной дрёмы меня выдернул голос пилота:
– Дамы и господа, погода в Генуе солнечная, температура воздуха тридцать пять градусов по Цельсию… Пристегните, пожалуйста, ремни. Мы готовимся к посадке…
Вот, и никакая гроза нам не помешала.
Часом позже я уже стояла под жаркими лучами средиземноморского солнца и щурилась от яркого света. Всего несколько часов полёта… и вокруг совершенно иной мир. В Москве тоже солнечно и жарко, но здесь всё совсем по-другому. Воздух был напоен ароматами цветов и волнующим запахом моря. Даже выхлопы многочисленных шаттлов и такси возле здания аэропорта не могли заглушить этого благоухания.
Пока я размышляла над тем, что делать дальше, ко мне подошёл хорошо одетый мужчина лет сорока.
– Элеонора Горская? – спросил он по-русски, хотя и с лёгким акцентом.
– Да, а как вы узнали?
– Риччи, – представился собеседник и показал мою фотографию – ту самую, где мы стояли с отцом на даче в день его рождения. Ровно за год до аварии. – Диана просила вас встретить.
– Спасибо, я как раз собиралась взять такси.
Мужчина легко поднял мой багаж и указал на серебристый лимузин, стоящий в отдалении. Удивляться времени не было.