Наследство Мираль
Шрифт:
– Это фантастика…
– Сыграй нам что-нибудь, – Альберто протянул смычок.
Я поднялась, взяла скрипку в руки, бережно положила на плечо и прижалась к ней подбородком, всем существом ощущая глубины звука, таящиеся внутри. Охватила пальцами шейку и, взяв смычок, едва-едва, на пробу, коснулась струн. По саду разнёсся мягкий тягучий звук.
Душа возликовала. Пальцы запрыгали по струнам, рука заскользила вдоль грифа. Скрипка была прекрасна.
– Бабушка, – взглянула я на Диану, – посвящаю вам эту мелодию.
И, полузакрыв глаза, всецело отдалась внезапно охватившей меня эйфории. Никогда раньше скрипка не звучала в моих руках так божественно. Будто зов небес. Будто целая Вселенная распахнула навстречу свои врата.
На какое-то время я забыла, где нахожусь. Забыла даже саму себя. А когда, остановившись, подняла взгляд на Диану – она сидела словно в трансе.
Внезапно за спиной раздались громкие хлопки. Обернувшись, я увидела собравшихся у беседки родственников. Особенно громко аплодировал огромный, похожий на громадного медведя мужчина, в котором я узнала своего двоюродного брата Эдгара. Он изредка приезжал в Москву в командировки, но часто звонил и интересовался моими делами.
– Молодец, Эля! – гигант показал большой палец.
Остальные не спешили высказываться.
– Ты оправдала мои ожидания, девочка, – наконец произнесла бабушка. – Спасибо за чудесный подарок.
Я кивнула и с затаённой грустью передала скрипку Альберту, словно та уже привязалась к моей душе. Диана приподнялась.
– Сыграешь нам завтра?
Я обрадованно кивнула.
Весь вечер меня терзало возбуждение. Я поднялась к себе в комнату, вытащила вещи из чемодана и двадцать раз перебрала их, прежде чем развесить в шкафу. Было такое чувство, что сегодня завершилась большая часть моей жизни и началась новая, совершенно иная. Вот только какая? И с чего, собственно, мной овладела эта странная мысль? Я пыталась воззвать к своему здравому рассудку, но чем дальше, тем сильнее путалась в собственных ощущениях. Одно успокаивало – завтра привезут Арчи. Он по обыкновению сядет ко мне на плечо, а я снова прикоснусь к волшебной скрипке Страдивари.
После ужина меня быстро сморил сон, а когда проснулась, на улице уже рассвело.
В дверь постучалась Бетти.
– Госпожа желает видеть вас до завтрака.
Запахнув халат, я открыла дверь и увидела обеспокоенное лицо служанки.
– Что-то случилось? – поспешно спросила я, внутри неприятно кольнуло
– Сегодня госпоже нехорошо, – проговорила девушка и тут же постаралась успокоить: – Но вы не волнуйтесь…
Но при этом в глаза она не смотрела. Что-то было в этом странное, и я заподозрила неладное. После обеда бабушка выглядела очень усталой, а когда я сыграла и попрощалась с гостями, поднялась к себе и больше не спускалась.
– Спасибо, Бетти, я сейчас же зайду к Диане, только оденусь, – решительно сказала я, захлопывая дверь перед лицом девушки.
А через десять минут уже стояла возле дверей комнаты хозяйки. В холле было пусто. Сквозь широкие окна солнце заливало коридор ярким светом, отражающимся от мраморных стен. Казалось, ничто не предвещало в это утро беды.
Дубовая дверь оказалась приоткрыта. До моего слуха доносились обрывки фраз, произносимых на незнакомом языке. Сначала показалось, что это латынь… Незадолго до смерти отец вдруг начал учить меня латинскому. «Вдруг в жизни пригодится…» – туманно пояснил он. А я не спорила, на кафедре помогала знакомому ассистенту профессора писать научную работу. Так что всё действительно было не зря.
Нет, это всё-таки не латынь, хотя похоже… Как необычно.
Негромко постучав, я распахнула дверь и… увидела Диану, полулежавшую в кресле. Рядом на мраморном столике сидел Арчи. Больше в покоях никого не было.
Глава 5
Диана протянула мне руку.
– Ты чем-то удивлена, cara?
– Кажется, я только что слышала разговор. Будто здесь…
Мысль прервало появление Бетти с графином в руках.
– Как вы себя чувствуете, госпожа? Хотите воды?
Девушка легко обогнула меня и прошла в комнату.
– Спасибо.
Бабушка приняла стакан из рук служанки и сделала глоток. Между тем Арчи вспорхнул со столика и, сделав по комнате круг почёта, приземлился на моё плечо. А я неожиданно сильно обрадовалась этому негоднику.
– Ну, как дела, проказник? Понравился самолёт?
Он выразительно склонил голову.
– Домой… Скор-р-ро домой!
Я подняла бровь.
– Но мы же только что приехали!
– Посмотр-р-рим!
Я уселась в кресло рядом с бабушкой.
– Знаете, мне иногда кажется, что эта птица умеет читать мысли.
Старая леди слегка улыбнулась, отчего кожа на её щеках собралась мелкими морщинками.
– Может быть.
– Ар-р-рчи знает, Ар-р-рчи хор-р-роший!
Диана сделала необычный жест рукой, и Бетти куда-то убежала.
– Сегодня, как никогда, чувствую свои годы. Приближается мой закат, – тихо и удивительно умиротворенно проговорила она. А я вдруг испугалась. С трудом удержала себя от того, чтобы не схватить её ладони в руки.
– Не говорите так. Всё будет хорошо!
Хозяйка, кажется, хотела что-то сказать, но её бесцеремонно перебил мой любимец.
– Домой, скор-р-ро домой, – Арчи вновь принялся теребить клювом дорогую обивку кресла.
– Эй, прекрати!
Бабушка лишь махнула рукой.
– Пусть, мне не жалко.
– Кажется, ему уже не терпится вернуться…
Дверь снова распахнулась, и, к моему изумлению, служанка вернулась… с тем самым заветным футляром.
– Сыграешь ещё разок? – обратилась ко мне Диана.
Я обрадованно кивнула.
– Что бы вы хотели услышать?
– На твой вкус, cara.
Бетти подложила хозяйке под спину маленькую подушку, и бабушка со вздохом откинулась в кресле.
– Тридцатую вариацию Гольдберга?
– Моя любимая… – мечтательно вздохнула пожилая женщина.
Я опустила Арчи на подлокотник, но уже по опыту знала, что он обязательно вернётся. Стоит только заиграть…
Скрипка доверчиво легла на плечо, по комнате разлился чистый глубокий звук. Как и вчера, меня охватила эйфория, но в этот раз всё чувствовалось ещё глубже. Я будто сама впала в транс. Музыка лилась и лилась, обволакивая сознание, опьяняя светом, качая на волнах и унося в лазоревые дали… Очнулась, лишь когда когти Арчи глубоко впились в кожу.
– Эй, опять за старое?! – вырвалось у меня. – Больно же! У тебя когти отросли. Мы же совсем недавно подстригали их у ветеринара…
– Ноты, ноты, – попугай вспорхнул и перелетел на кресло подальше от моего гнева.
– Арчи прав, – сказала Диана. – Ты сфальшивила.
Я вздохнула и отложила скрипку. Иногда со мной такое случалось…
– Все ошибаются.
Наступило молчание, которое нарушила служанка, выйдя и закрыв за собой дверь.
– Я хочу указать тебя в завещании, – Диана улыбнулась. – Подарить эту скрипку.