Чтение онлайн

– Есть у тебя квартира, – уже спокойнее и как-то нехотя добавил сержант. – Есть. И адрес твой – Казачий переулок, дом три, а квартира твоя – номер пятнадцать. Двухкомнатная, без ванны, но с душем. Как раз пять тысяч баксов и стоит. Ну что?

– Дайте подумать… – только и проговорил Онтонов.

– И долго ты будешь думать?.. Мне некогда – на службу надо.

Но Онтонов ответить не успел.

– А какие гарантии вы даете, что на этом все закончится? И что вам больше ничего не возжелается? – неожиданно услышал он голос Куликовской-Романовой.

Он совсем не заметил, что она вышла из машины и стоит рядом. Куликовская-Романова заговорила резко, четко, тоном, не терпящим возражений.

– Дело в дальнейшем будете иметь со мной! – заявила она. – Свое вы получите. Но мне нужны гарантии. Я подданная другой страны – Канады. И без надежных гарантий вы не получите ни цента.

– Гарантии? – озадаченно почесал бритый затылок качок. – Значит, гарантий захотелось… Хорошо! – внезапно согласился он. – Я дам самую надежную гарантию. Дам тебе, бабушка, свое честное и твердое слово работника правоохранительных органов, что как только получу пять тонн за то наглое нападение, которое вы устроили на меня…

С визгом заскрипели тормоза и рядом, как вкопанный, остановился штучный джип БМВ. Медленно открылась правая дверь, из машины неторопливо вылез пассажир, а водитель тут же прижал машину к обочине.

– Что стряслось? Что за шум, а драки нету? – весело спросил пассажир.

Куликовская-Романова неожиданно узнала в нем помощника Собчака, который какие-то полчаса назад подписывал ей пропуск на выход из Смольного. Он бросил взгляд на мерседес, потом на москвич, потом на Онтонова.

– Ой, как нехорошо, – сокрушенно протянул Ира. – Да-а-а. Такого врагу не пожелаешь!

– Понимаете… – попытался заговорить Онтонов.

– Не надо, – отмахнулся педераст Ира. – Я все вижу. И сколько он хочет? Сколько ты хочешь? – обратился он к гаишнику.

– Только самый минимум! Учитывая сложное положение этого гражданина учителя, – только пять, – скромно сообщил тот. – Зеленью.

Ответ сильно Иру удивил.

– Ты всерьез? Не ошибаешься?

Гаишник обиделся:

– Так ведь убытка сколько! Он же своим сараем мотор мне разнес! Я еще пожалел его. Тут и десяти тысяч баксов мало.

Ира подошел ближе к мерседесу. Осмотрел крыло, потребовал открыть капот. Глянул на мотор и отошел с сокрушенным видом.

– Ой, как нехорошо!.. Что же придумать?.. Нельзя же оставлять вас, Ольга Николаевна, на произвол судьбы. Какое же у вас будет мнение о Петербурге и петербуржцах!

Куликовская-Романова ничего не ответила, но взгляд ее, полный надежды, был красноречивее любых слов.

– Так! – решился Ира и приказал гаишнику: – Отойдем!

Они сели в мерседес. Разговор продолжался минут пять. Слов Онтонов и Куликовская-Романова услышать не могли, но было видно, что беседа оказалась не очень приятной для гаишника. Он что-то недовольно твердил Ире, но Ираклий махнул пренебрежительно рукой и они вышли из машины. Гаишник вытащил из кармана авторучку, положил на капот клочок бумаги, что-то написал и отдал записку Ире. Тот внимательно ее прочел, удовлетворенно кивнул и подошел к ним.

– Вот, Ольга Николаевна! Пожалуйста, – сказал он и протянул бумажку.

– Что это? – тихо спросила она.

– Маленький подарок от Петербурга.

Она извлекла из сумочки очки, развернула записку и с изумлением прочитала:

РОСПИСКА

Я, Сидоров И. Я., даю настоящую розсписку в том, что я полностью и дабравольно атказываюс о своих справедливых требований к Унтонову В. В. и Куликовой-Рамановай О.Н., которы разрушили правила дорожного движения и принесли ущерб маиму автомобилю МЕРСАДЕС на сумму не меньше 10 тысячь зиленых доларов. Я не требую возмещения ущерба потому, что гражданка Конады О. Н. Кулик и Романова вдет в Питирбурге большую блоготворительсную действию, и я хочю просить предлагать Ольгу Николаеву Кулькову считать мой откас взносом в ие фонд.

В чем и росписываюс

И. Сидоров

– Боже! – прошептала Куликовская-Романова. – Боже мой!.. Молодой человек!.. Что это такое?

– Отказ от претензий. Все законно. Я свидетель, – с удовольствием сообщил Ираклий.

– Как же это?.. Как вам удалось?

– Сила убеждения! – ухмыльнулся Ира. – А также логики и власти.

– Но как мне вас благодарить? И как вас зовут? Я даже не знаю… – спросила она.

– Вы уже поблагодарили тем, что посетили наш прекрасный город, – заверил ее Ира. – А зовут меня Ираклий Григорьевич. – Он протянул ей визитную карточку – белую, с красным гербом города Санкт-Петербурга.

Она торопливо вытащила из сумочки свою визитку.

– Спасибо, премного… премного… благодарен! – сказал Ира, бросив взгляд на ее карточку. – А теперь позвольте откланяться, – светским тоном произнес он. – Дела, знаете… Никуда от них!..

– Конечно, конечно… Не смею задерживать! Ведь вы и так много времени потеряли с нами! – сказала она. – Но ведь мы еще увидимся? Пожалуйста!.. Мне хотелось бы вас еще раз увидеть!

Ира поразмыслил.

– Ладно. Раз уж вам так хочется, – сказал он. – Я вам позвоню вам. Через несколько дней. Или через неделю. Вы еще будете здесь?

– Буду! – пообещала он. – И уже сейчас с нетерпением жду вашего звонка!

– Кстати, – сказал Ира, – у меня для вас есть, вернее, будет очень интересная информация хоть и деликатного свойства, но прямо связанная с вашими занятиями в городе. Очень интересная!

– Спасибо.

– Лучше давайте я сам выйду на связь. До свидания.

Ира забрался в свой джип. Водитель ударил по газам, джип рванул с места на красный свет и мгновенно проскочил перекресток. Неожиданно заработал «разбитый» мотор мерседеса, машина прохрустела шинами по осколкам от фары и указателя поворота, вывернула на встречную полосу и, едва не столкнувшись с хлебным фургоном, исчезла за углом Таврической улицы. Онтонов и Куликовская-Романова, переглянулись, но оба промолчали: дикий инцидент отобрал у них слишком много сил. Они сели в машину, пристегнулись, и Онтонов, дождавшись зеленого сигнала светофора, медленно и неуверенно тронулся с места. До конца поездки они не произнесли ни единого слова.

Въехав со стороны набережной Фонтанки в узкий Казачий переулок, Онтонов остановился около своего дома: Куликовская-Романова в этот свой приезд остановилась у него. Она старалась вложить в свой фонд каждую сэкономленную копейку. Никаких личных доходов, кроме пенсии, у нее не было, а сутки пребывания в обычной петербургской гостинице стоил самое меньшее триста долларов – дороже, чем в пятизвездочном отеле в Торонто или Оттаве. И когда Онтонов предложил ей остановиться у него, с благодарностью согласилась.

– Посидим немножко, – попросила она. – Никак не могу отойти. До сих пор кажется, что все это мне приснилось. Виктор Васильевич, пожалуйста, подтвердите, все это был сон, бред!

– Я бы рад… – уныло пробормотал Онтонов. – Но такова наша теперешняя жизнь: подобное происходит у нас каждый день. Эта неприятность грозит на наших дорогах каждому. Вот недавно случай был: водитель пассажирского автобуса выбросился из окна своей квартиры – с девятого этажа. Накануне случайно помял иномарку, стоявшую, в нарушение всех правил, прямо на автобусной остановке. Вот он и покончил с собой, чтобы у жены и детей бандиты не отобрали квартиру.