Чтение онлайн

– Что-то не так? Я задала какой-то не такой вопрос?

– Ваше тело, госпожа мисс Тори...

Естественно, первым делом я взглянула на свои руки и заметила, что свечение изнутри прекратилось, а степень прозрачности увеличилась. – Так, отошли все вон в тот угол!

Призраки быстро переместились в указанное мной место, и сияние вернулось, а само тело стало как бы уплотняться. Любопытно... – Вы двое: Далия и рядом с ней...

– Мидда, – охотно подсказал миниатюрный призрак, поклонившись почти до пояса.

От неожиданности я едва с кровати не грохнулась: – Э-э-э... Зачем это? Мидда, почему ты поклонилась?

– Так я теперь служу вам, госпожа мисс Тори.

– Да-да, мы все теперь вам служим, госпожа мисс Тори! – подтвердил нестройный хор призраков.

Очуметь... Мало у меня проблем до этого было, так теперь ещё и слуги нарисовались! Сама не пойми что сейчас из себя представляю: ни рыба ни мясо. Не призрак, но и не человек... Фаршировали рыбу мясом, а что делать с получившимся блюдом, не знает никто: употребить невозможно, выбросить жалко.

– А можно, вы не будете мне служить, а просто покинете мой дом, оставив меня в покое?

– Это невозможно, госпожа мисс Тори. Мы теперь все с вами связаны! – ответил Джоэл, обводя рукой присутствующих призраков. – Где будете жить вы, там и наше место!

Вот можно не надо, ребят, а? Я шлёпнула себя ладонью по лицу и только сейчас поняла, что на мне нет очков, но при этом прекрасно были видны все резные завитушки, которыми был украшен шкаф, стоящий у дальней стены. Внутри меня всё похолодело от нехорошего предчувствия.

Мэтр Сагадей ведь рассказывал о том, что магически одарённые не имеют проблем со зрением, да и вообще обладают отменным здоровьем, особенно в первую сотню лет жизни, если не пренебрегают мерами предосторожности при управлении силой. Но у моей бабушки не было никакого дара, у мамы, соответственно, тоже, иначе она не ушла бы так рано, так откуда метаморфозы со зрением у меня? – Джоэл, принеси, пожалуйста, мои очки. Вы ведь не выкинули их, несмотря на то что они разбились?

Призрак кивнул и вылетел в коридор, открыв предварительно дверь. Я вначале не поняла, зачем, только потом сообразила, что иначе очки будет не пронести.

Я сжала виски пальцами, чувствуя, как начинает гудеть голова от напряжения: – Так, погодите. А как вы все оказались в спальне? Или всё-таки умудрились затопить весь особняк, чтобы смыть весь отвар и удалить прочие антипризрачные меры?

Вернувшийся Джоэл ответил, прежде чем другие успели что-либо сказать: – После нашего столкновения не только все призраки, находящиеся в доме, оказались привязаны к вам, а вы стали слышать нас, но и нам стало доступно перемещаться через все ваши... «меры». Неприятно, конечно, но не как раньше.

– Ясно. Значит, вы от меня не отстанете, да?

Ой, что тут началось!

– Не выгоняйте нас, мы будем вести себя тихо!

– Вы ведь тоже не особо шумная! Не то что другие! С вами хорошо!

– Госпожа мисс Тори, не сильно нас гоняйте, тогда мирно сможем жить!

Брик оказался возле тумбочки и положил на неё туго набитый, судя по характерному звуку, монетами:

– Мы пока столько смогли собрать. Недели за две постараемся ещё собрать!

Шлёпнувшись обратно на подушку, я поморщилась от неожиданного приступа мигрени:

– Где вы деньги взяли? Прохожих, что ли, припозднившихся грабили?

Лицо Брика тут же приняло оскорблённое выражение, даже «кровь» из пулевого отверстия засочилась интенсивнее: – Что вы, госпожа мисс Тори! Никто из нас не опустится до такой низости! Тем более что подсудное дело!

– Мы их на кладбище... – пискнула Мидда и юркнула за спину гиганта.

– Где?! – я даже резко села обратно, о чём-то тут же пожалела.

– На кладбище, – совершенно невозмутимо подтвердил Брик. – Люди оставляют мёртвым монетки, а мы ведь тоже не особо живые, так что никакого нарушения закона!

Праведники простынчатые! За монетки, конечно, спасибо, но вот их происхождение... Ясное дело, что деньги не пахнут, но забирать что-либо с кладбища – табу. По крайней мере, для меня. К тому же догадываюсь, зачем на могилах оставляли монеты, и ко всем прочим проблемам не хватает для полного счастья только разборок с кладбищенским сторожем, или кто там у них за местным погостом приглядывает.

– Мало? Мы постараемся ещё собрать... – расстроился Брик. – Что же вы так расстроились, госпожа мисс Тори? Хотите конфетку? Сладкое поднимает настроение, по себе помню.

– Нет!!!

Вот как-нибудь обойдусь с могильных конфет. Спасибо, ещё от кладбищенских денег ещё до конца не пришла в себя.

– Госпожа мисс Тори, вы просили очки... – напомнил мне Джоэл, протягивая мои «окуляры» с растрескавшимися линзами.

Но стоило нам соприкоснуться руками, как мне окончательно поплохело. Накатила такая внезапная слабость, что затошнило и повело в сторону.

Призраки тут же все переполошились и кинулись в мою сторону.

– Госпожа мисс Тори!

– Что с вами?!

Джоэл испуганно замер, а потом громко рявкнул: – Назад! Все назад! Сантия, Хорес, Далия и Мидда в коридор!

Четвёрка призраков тут же вылетела прочь, а я почувствовала, как стало немного лучше.

– Брик! Тоже на выход! И быстрее!

Здоровяк попытался было возразить, ног Джоэл быстренько вытолкал его из спальни. Оставшиеся призраки вернулись на исходную и, взволнованно шевеля простынками, поглядывали то на меня, то на замершего в дверях бывшего бабушкиного слугу. Тяжесть, образовавшаяся в груди, исчезла так же внезапно, как появилась, даже дышать стало легче. Хотя я до сих пор не понимала, каким образом умудряюсь функционировать, как человек, при этом практически им уже не являясь.

– А вот так вам уже лучше, госпожа мисс Тори? – осторожно поинтересовался Джоэл.

Мне настолько резало это обращение слух, что я не выдержала и крикнула: – Да сколько можно?! Никаких «госпожей»! Просто «мисс Тори»!

Призраки мгновенно зашелестели извинения и потихоньку начали двигаться по направлению к двери, видимо, боясь попасть под горячую руку. Сообразив, что по-прежнему сжимаю пальцами очки, я надела их и едва не взвыла из-за резкой рези в глазах. Ощущения были такие, что ещё пара мгновений, и глазные яблоки выкатятся за пределы глазниц и лопнут. Последний раз подобное ощущала на проверке зрения, когда помощница офтальмолога сунула слишком «сильную» линзу в специальные очки.