Чтение онлайн

Фонарь замер и повернулся в его сторону.

Рябинин догнал его, но запыхался и первую минуту не мог вымолвить не слова.

– Спасибо! Спасибо, что подождали! – протянул он руку человеку с фонарем. – А у меня зарядка на фонаре закончилась. Думал ночевать в лесу придется, – радовался Рябинин, что теперь не один. – Меня Егором зовут, я в Ежовку направляюсь. Покажите где она находиться?

– Меня Геннадием! Очень приятно, – пожал ему руку человек. – Только я сам с дороги сбился, хожу тут уже вторые сутки и не могу выйти.

– А вы сами из Ежовки будите? – спросил Рябинин.

– Нет, я из Лесхоза. Представляешь, вышел с утра лосиные кормушки проверить. Зима скоро, починить надо бы. Провозился до вечера. Стемнело пошел домой, и вот второй день тут блуждаю, как будто морок водит, домой не пускает. – А ты из Ежовки, что-ли? Что-то лицо твое мне незнакомо.

– Нет, я из города. Мне в Латуринск надо. Но на заправке у меня машина сломалась. Женщины из кафе порекомендовали пойти напрямик. Ну я пошел и заблудился.

– Заправку знаю, а кафе? Сроду никакого кафе там не было.

– Ну, как же, «Кафе Счастливый путь» называется, – настаивал Рябинин. Старые бензовозы, а рядом кафе из старого газетного киоска переоборудовано.

– Про кафе не знаю, а заправка там действительно есть. Тетка жены моей, дочь замуж выдала. Так вот ее зять, предприниматель, и держит эту заправку.

– А тетка жены случайно не пухленькая такая с красными волосами?

– Да, она всегда этой как её, тиной что-ли… красится? – почесал затылок Геннадий.

– Хной, наверное? – поправил его Рябинин.

– Точно! Хной! – хлопнул тот себя по лбу.

– Так тетка эта в том кафе и работает, – стал пояснять Рябинин.

– Ну, дела, два дня дома не был, а они уже кафе поставили, – присел на поваленное дерево попутчик Рябинина.

«Что-то здесь не сходиться?» – стал размышлять присаживаясь рядом оперативник. «Не может кафе так поизноситься за два дня. И даже за два месяца…» И тут его осенило:

– А, как жену вашу зовут? Не Галина случайно?

– Галина… – кивнул тот и стал внимательно всматриваться в лицо нового знакомого. – А откуда, ты мою жену знаешь?

– Просто, эти две женщины в кафе говорили о какой-то Галине, у которой муж два года назад пропал. И она его везде искала и не смогла найти, даже к гадалке ходила.

– Они, что рехнулись там? Два дня меня всего нет. В милиции и то заявление после трех дней принимают. А она прям все обыскала и к гадалке поперлась. Что за бред? – снова почесал затылок Геннадий. – А может мы с тобой о разных тетках и разных Галинах говорим?

– Может быть…, – посочувствовал мужику Рябинин. – За «моей» Галиной, выделил он интонацией слово «моей», – с детства какой-то Вовка ухаживает. А теперь собирается на ней жениться. А все добро на ее мужа Геннадия оформлено, который пропал два года назад и его до сих пор не могут найти. Его жена Галина, даже на передачу «Жди меня» писала, – подытожил оперативник.

– За моей Галиной, тоже с детства Вовка Куропаткин увивается. Еще со школы она ему нравится. Даже в город из-за нее не поехал, хотя его туда на работу приглашали и не женился до сих пор. Живет бобылём8 и все через забор на мою Галину заглядывается. Она у меня баба статная, высокая, работящая. А пироги какие печет… – запнулся Геннадий. – Блин, жрать охота, два дня не ел. Про пироги вспомнил и слюни потекли.

Рябинин достал из сумки бутерброд и налил кофе своему попутчику.

– Спасибо тебе, добрый человек! Как хорошо, что ты мне повстречался. Я уж думал сгину в этом проклятом лесу.

– Теперь сгинем на пару! – с ноткой сарказма произнес оперативник. Который уже понял, что к чему, и на хороший исход сего мероприятия уже не рассчитывал.

– Не сгинем! Вдвоем сподручнее и веселее, у меня ружьишко есть, пачка соли и табак самосад, спичек правда пол коробка, ну ничего придумаем что-нибудь. Ты курящий? – поинтересовался Геннадий.

– Нет, бросил, – ответил Рябинин.

– Тогда давай разведем костер и спать. У меня плащ-палатка имеется, не замерзнем, – стал собирать сухие сучья Геннадий.

Рябинин стал ему помогать.

Когда развели костер и улеглись бок о бок на плащ-палатку, Геннадий неожиданно спросил:

– Вот ты человек городской, с образованием, наверное, – начал издалека он, – объясни мне деревенщине неотесанной, как можно жить в двадцать первом веке общиной староверской, ходить в лаптях и слыхом не слыхивать про цивилизованное общество, не знать, что такое телефон и телевизор, жить без света, а на медведя ходить с рогатиной.

Рябинин напрягся:

– И где ты видел такую общину? – почесал он свой заострившийся нос.

– Да тут недалеко, километров семь – восемь. Самое интересное, – продолжал он, – что я всю жизнь здесь живу, и отец мой здесь жил, и дед, и никто про них слыхом не слыхивал. И никогда видеть не видывал. А самое интересное их деревня называется «Камыши», так наш Лесхоз еще до революции назывался. Еще в гражданскую, дед рассказывал, белогвардейцы спалили ее дотла. А уж потом при советской власти, здесь сначала зверосовхоз был. А когда в перестроечные времена все развалили и зверя повывели, лесхоз образовался. Теперь из-за границы за валюту зверя покупаем и разводим заново.

– Так, причем тут «Камыши»? – вернул Рябинин отвлекшегося от основной линии Геннадия.

– Да стоят эти «Камыши» на речке Гнилушке, у развилины, прям как наш Лесхоз, – развернулся в сторону Рябинина рассказчик и подставил руку под голову. – Чувство такое, что место тоже, а все остальное другое какое-то.

– А с этими людьми вы разговаривали? – принял аналогичную позу Рябинин.

– Конечно спрашивал, как до Лесхоза добраться, но они странные какие-то смотрят на меня, как на приведение, крестятся, да плечами пожимают. Геннадий сел, достал кисет с самосадом набил им кусочек газеты и прикурил головешкой от костра. – Если честно, я побоялся у них остаться. Вдруг это секта какая-нибудь. Вдруг они какие-нибудь «чернокнижники» и у них человеческое жертвоприношение практикуется. Куда только наш участковый смотрит?..

– Понятно. – тяжело вздохнул Рябинин.

– Что тебе понятно? – стал допытываться Геннадий.

– То, что я вам скажу, может вызвать у вас шок или тяжелую депрессию. Так что давайте лучше спать. Как там в сказках говориться – «утро, вечера мудренее».

– Нет, ты скажи мне! Иначе я с ума сойду до утра, – допытывался тот.

– Хорошо. – начал Рябинин. Он тоже не хотел спать и его самого одолевали тяжелые мысли. – Дело в том, что вы Геннадий, и я наверное тоже, попали в какое-то параллельное измерение, скорее всего в прошлое. Поэтому вы не можете найти свой дом, а я Ежовку. И вас нет в нашем мире, то есть в будущем, уже два года, а не два дня. И за эти два года на заправке появилось кафе. О котором вы ничего не знаете.